Три сердца в унисон - Ангор

— Нет, но, кажется, успела получить сердечный приступ, — сосчитав про себя до трёх, Т/И глубоко вздохнула и попыталась не наградить парня ударом злосчастной книги. — Ты что-то хотел или просто так преодолел два пролёта со скоростью снитча?

Лестница, завершившая свой недолгий перелёт, наконец выпустила их к коридору, ведущему в общую гостиную Гриффиндора. Ещё утром он притягивал внимание удивительными украшениями, но теперь полностью поглощал в свои сети любого проходившего мимо студента, отражая медленное наступление Рождества более яркими красками и уютными ароматами из кухни.

— Я хотел узнать, что ты делаешь вечером, — будто невзначай бросил Фред, старательно пытаясь не пересечься с подругой взглядом. — Мы устраиваем праздник в общей гостиной. Подумал, вдруг ты не знаешь.

— Вы растрезвонили об этом всей школе, как только МакГонагалл сказала задумке веское «быть», — засмотревшись на пробежавшего по стене крохотного оленёнка, отставшего от свиты Санты, когтевранка невольно протянула руку вперёд, не заметив, что то же действие решил совершить и Фред. — Конечно, я знаю! — коснувшись чужих пальцев, Т/И попыталась быстро отдёрнуть руку.

— И будешь там? — парень шагнул вперёд и, нежно обхватив пальцами тонкое запястье, поднёс руку к губам, запечатлев на бледной коже поцелуй.

— Буду, — после нескольких секунд тишины, девушка нашла в себе силы произнести это короткое слово, надеясь, что его будет достаточно.

И, судя по яркой улыбке Фреда, готовой затмить звезду с верхушки стоящей в Большом зале ёлки, его было достаточно.

* * *

Приближалось Рождество. В одно утро школьники застали замок в украшенном состоянии, а за массивными окнами было белым-бело. Поле для Квиддича было засыпано толстым слоем снега, а озеро замёрзло.

Школа готовилась не только к празднованию и танцам, а также и к предстоящим экзаменам, которые должны были быть совсем скоро. Но никого это не волновало, ведь школьники не могли думать ни о чём другом, кроме каникул. Кому-то хотелось поскорее вернуться в уютный тёплый дом, кто-то желал встретиться с родственниками, а были люди, которые не могли уехать.

В Общей гостиной Гриффиндора приятно потрескивал огонь в камине, не угасая ни на минуту, что не могло не радовать. В коридорах школы постоянно сквозило, а на уроках профессора Снейпа, что проходили в подземельях, было как на Северном Полюсе! В промёрзших аудиториях тоже было не лучше, словом, час от часу не легче. Большую часть учащихся можно было найти в самых тёплых местах школы — в Большом Зале, гостиных и спальнях.

В Гриффиндорской гостиной собралось немного народу, который мелкой черёдкой расселся возле освещённого камина с книжками в руках, и разговор то и дело сводился к долгожданным каникулам.

— Родители обещали свозить меня в Хогсмид на праздники, — радовался Симус Финниган, наконец отбросив учебники куда-то к ярко-красному дивану.

Ли Джордан последовал его примеру, довольно ухмыляясь, но сидевший на том самом диване Невилл смерил ребят недоверчивым взглядом:

— Неужели вы можете так просто отдыхать? Вас даже профессор Снейп не пугает? Он столько домашки задал, что мы за неделю не управимся! А вы ещё бездельничать время находите!

— Скоро Рождество, Невилл! Каникулы! — пропел Ли, блаженно растягиваясь на ковре. — Даже Снейп своим «Рождественским подарком» не испортит нам праздничное настроение!

И ребята принялись напевать какую-то новогоднюю мелодию под возражения Долгопупса.

* * *

Пока территория школы чародейства и волшебства заполнялась снегом, сам Хогвартс понемногу начинал опустевать. Ученики разъезжались по домам, чтобы вместе со своей семьёй встретить Рождество. От этого было так непривычно, слишком тихо и пусто. В любое другое время по коридору уже бы пронеслась толпа учеников, опаздывающих на занятие, но сейчас единственным на кого можно наткнуться здесь был лишь Филч.

Т/И в последний раз окинула взглядом пустой коридор, после чего продолжила свой путь. Звук её шагов эхом отдавался от стен школы, отчего девушке стало не по себе. Она завернула за поворот и в предвкушении поднялась по лестнице.

Астрономическая башня.

Пожалуй, это лучшее место для того, чтобы проникнуться зимними красотами Хогвартса и побыть наедине со своими мыслями.

От холодного ветра хотелось сильнее закутаться в мантию, но когтевранка лишь облокотилась об перила, вглядываясь вдаль. Позади раздались неторопливые шаги. Кто-то решил нарушить её одиночество, что девушка поняла сразу после того, как рядом с ней кто-то также опёрся на перила. Волшебнице не хотелось отрывать взгляд от дивного вида, но любопытство было сильнее. Всего лишь краем глаза посмотрела на него.

Драко.

Т/И удивлена тем, что он здесь. Ей казалось, что он наверняка уехал в свой роскошный особняк, отмечать Рождество с семьёй.

Он задумчиво смотрел вдаль. Ветер играл с его платиновыми волосами. Хотелось нарушить тишину и спросить Малфоя о том, почему он здесь, но девушка лишь вернула свой взгляд к снежному лесу.

Малфой. Драко Малфой, слизеринский принц, чистокровный белобрысый болван, который не давал Т/И спокойно жить ни днём, ни ночью. Ведь днём он обращал своё внимание на неё путём шуточек и колких фраз, а вечером, лёжа в постели, девушка думала о его улыбке и холодных серых глазах, и её сердце начинало биться чаще.

Т/И ненавидела свои чувства к нему, ведь он — Малфой, а она — обычная маглорождённая девчонка с Когтеврана. Но Т/И всё ещё замирала, когда он случайно касался её руки, находясь в толпе, и когда останавливал свой холодный взгляд на ней.

Постояв ещё немного в тишине, Т/И всё-таки нарушила молчание:

— Разве ты не должен быть дома и встречать Рождество в компании аристократов?

— Уж лучше здесь, чем там, — по его тону Т/И поняла, что бессмысленно пытаться что-то узнать у Драко.

Не сказав больше ни слова, Малфой покинул Астрономическую башню и Т/И осталась одна.

* * *

На Рождество Молли Уизли прислала Т/И фирменный свитер, выполненный в цветах Когтеврана — синем и бронзовом. Девушка была безумно счастлива. Её ожидал потрясающий праздник, проведённый с лучшими друзьями.

Большой зал выглядел потрясающе. В нём стояло не менее дюжины высоченных пихт: одни поблёскивали нерастаявшими сосульками, другие сияли сотнями прикреплённых к веткам свечей. На стенах висели традиционные рождественские венки из белой омелы и ветвей остролиста.

В спальне близнецов их осталось только двое, да и в Общей гостиной было куда меньше народа, чем во время учебы. Поэтому друзья придвигали кресла как можно ближе к камину и сидели там часами, нанизывая на длинную металлическую вилку принесенные из Большого зала кусочки хлеба, лепёшки и кругляши зефира, поджаривая их на открытом огне и с аппетитом поедая. Разумеется, они ни на секунду не умолкали даже с