Не от мира сего - Мира Грин

— Возможно, что Милена против этого союза, а контроль над ней нужен лишь для того, чтобы она не смогла отказаться, и дядя не потерял бы свои вложения, — размышляла я вслух. — Вот же сукин сын! — только я подумала, что дядя — добрый малый, как оказалось, он ещё тот мерзавец. — Ты упомянул, что Алекс Вульф — альфа. Что ты имел в виду? Альфа…альфа…тот самый? — я, мягко говоря, намекала на волков-оборотней. Я разразилась смехом, когда представила их в своей голове.

Когда я увидела лицо начальника, холодное и каменное, моя улыбка с лица слезла. — Ты серьезно?

— Я реально не пойму, ты действительно ничего не помнишь или прикидываешься?

Я нахмурилась, и этого хватило, чтобы он понял, что я не шучу. Мне сейчас не так сильно волновала я, как больше хотелось узнать о Вульфах. Даже их фамилия говорила сама за себя.

— Расскажи мне о них больше? — я чуть ли не умоляла. — Кто они, какими силами они обладают и стоит ли их остерегаться?

Видно было как Сергей Васильевич не хотел говорить на эту тему, но я настаивала, что это поможет мне быстрее всё вспомнить.

— Вульфы — потомки волков. И таких семей как они можно насчитать с десяток. Их статус высок, и для семей, породниться с такими как он, является честью. Иногда семьи, предлагая брак с их дочерями, даже не задумываются, чем может обернуться для них такой союз.

— Смотрю тебе многое о них известно. Если так всё плохо, зачем они женятся?

— Я не говорил, что брак с ними — это плохо.

— Ты только что сказал, брак с ними может обернутся чем-то иным. Что ты имел в виду?

— Женщина перестанет принадлежать своей семье, она будет находится под властью своего альфы.

— Это плохо? — я посмотрела на его недовольное лицо и сама ответила на свой вопрос. — Это плохо.

Ты когда-нибудь видел их превращение?

— Нет, и не хочу.

— А правда, что от укуса можно обратиться?

— Чушь…Ген передается только по наследству по мужской линии.

— А женщины?

— Это бывает редкость, и таких никогда не встречал. Но если бы такая и существовала, то она бы никогда об этом не узнала.

— Почему?

— Ты слишком много задаешь вопросов.

— Но…

— Никаких «но», я устал от твоей болтовни.

— Они так тебе не нравятся?

— Когда ты встретишься с одним из них, ты сама всё поймешь! — прозвучало так, словно вынесли мне приговор.

Мне было обидно, что он скрывает от меня такую важную информацию, и по сути ничего толком и не рассказал. А мне хотелось знать больше. Не каждый же раз попадаешь в мир, полный мифов и легенд.

— Всё, о чем мы с тобой говорили о госпоже, должно остаться между нами. Ты меня поняла? — его тон был требовательным.

— Я нема как рыба. Кстати, я всё хотела спросить, почему она госпожа? — мне был интересен и свой статус в этой семье. — А я тогда кто?

На мой вопрос ответила моя сестрица, которая появилась неожиданно в дверях, бросая мне в спину омерзительные слова:

— Нищенка, которую пригрел мой отец.

— Госпожа… — Сергей Васильевич поприветствовал девушку. — Пожалуй, я вас оставлю, — и он вышел из аппаратной.

— Сестрица! — я сделала акцент на родственные связи. Передо мной стояла та самая блондинка, по чьей вине я оказалась в больнице. Вот так делай добро!

В комнате повисло напряжение: между нами, будто кошка пробежала. Легкое пренебрежение витало в воздухе. Она попыталась уколоть меня, я — её.

— Не рано ли тебя выписали из больницы? — поинтересовалась Милена.

— Не вижу радости в твоих глазах…

— И не увидишь… — процедила она сквозь зубы.

— Я чувствую открытую неприязнь с твоей стороны. Могу спросить почему?

— Я не обязана тебе отвечать! — дерзко ответила она.

Я недовольно хмыкнула, скорчив гримасу отвращения к своей сестре.

— Как из покорной овечки, ты превратилась в такую стерву.

Не думала, что от моих слов у сестры сорвёт крышу. Она как с цепи сорвалась, накинулась на меня, вцепилась в волосы, и начала кричать.

— Ненавижу тебя… и тот день, когда ты приехала в наш дом!

Я не стала смотреть как меня таскают за волосы, и тоже схватила её за хвост. На крики сбежалась охрана, они кое как нас расцепили.

Следом влетела тетка, и стала кричать на меня: — Что ты ей сказала?

— Ничего… — кричала в ответ, который не удовлетворил её, и та решила последовать примеру своей дочери, и тоже вцепилась в меня, только уже не в волосы, а взяла меня за грудки.

— Что ты ей сказала? Отвечай!

— Ничего! — повторяла я, ощущая как мой топ начал трещать по швам. — Ты и твоя дочь…Вы обе сумасшедшие! — не выдержала я, и перешла на личности.

— Вот же, мерзавка! — тетка так голосила, что хотелось влепить ей пощечину. Вовремя подоспела охрана, оттащили её и вывели в коридор.

Клавдия продолжала орать на охранников, грозя их уволить. Затем голоса стихли. Я краем глаза увидела, как в коридоре появилась женщина с подносом и передала его в руки хозяйки, с которым она скрылась в комнате, куда отвели Милену.

Я не стала дальше подглядывать за ними, чтобы не вызвать лишних подозрений. Подождала, когда все разойдутся по своим углам, пригладила волосы, поправила одежду и вышла в коридор, направляясь на кухню.

В этом сумасшедшем доме столько негатива, и теперь я понимаю, почему Далия решила покинуть это адское место. Я бы сама сбежала, только вот загвоздка, не знаю как. Пока я в теле Далии, мне придется мирится с обитателями этого дома, у которых за душой так много тайн. А я, ой как люблю, их разгадывать.

Я поставила перед собой цель — расспросить самых вовлеченных, и под ними я подразумеваю обслуживающий персонал. Кто, как не они, являются глазами и ушами особняка, к тому же, они самые большие сплетники, которым так и хочется промыть косточки своих работодателям. Остается вопрос: «Будут ли они со мной разговаривать?»

…

Я добралась до кухни, где меня встретила молодая девушка, лет двадцати пяти, с красивыми каштановыми волосами.

— Далия, вы что-то желаете? — спросила она.

— Нет, спасибо. Я искала …

— Галину Степановну? — ответила она за меня.

— Да, именно её.

— Она была где-то здесь. Мне поискать её для вас?

— Нет. Не нужно. Просто скажите, где мне найти её.

— Она собиралась в винный погреб. Можете там её поискать.

Я поблагодарила девушку и пошла искать винный погреб.

Ходить далеко не пришлось,