Ты – всё - Елена Тодорова

Что уж говорить о сердце? Оно галопирует на последнем издыхании. Вот-вот разлетится вдребезги, как уже случилось когда-то… Когда кто-то кого-то знал!

Но Нечаеву, конечно же, плевать на мои чувства.

— Все понятно? — высекает он жестко.

И что сейчас? Что мне делать? Послать его? Или принять ситуацию, в которую по собственной глупости угодила? Подчиниться?

— Да, — с трудом выталкиваю, делая свой выбор.

«Ненавижу! Как же я его ненавижу!» — пульсирует в моем мозгу, пока разворачиваюсь и, чеканя каждый шаг, следую к двери.

Напоровшись в приемной на секретаршу, слегка теряюсь. Должно быть, она появилась, пока я находилась в кабинете Нечаева.

Девушка мило улыбается и якобы незаметно, чисто по-женски оценивает меня. Я делаю точно то же. Экзаменую ее на роль чертовой заи.

Сволочь Ян Романович… Есть еще порох!

Хороша.

Однако на улыбку красавицы я не отвечаю.

— Здравствуйте, — приветствую сухо. — Меня зовут Юния Алексеевна, я новый сотрудник БиЭМ, — использую неофициальное сокращение, потому как не уверена, что сейчас хватит дыхания выговорить полное.

— Здравствуйте! Меня можно называть просто Лилей. Все так обращаются.

«А-ХА-ХА», — выдаю я мысленно с расстановками и вовсе невесело.

«Лиля», — кривляюсь, издеваясь над ее именем, тоже про себя.

Нет панибратства у них. Субординация, как я погляжу, на высшем уровне!

— Очень приятно, Лиля. Могу я узнать, каким образом у вас принято доставлять служебные документы руководству, если это не мейл?

— В смысле? — хлопает ресницами малышка.

Я уже поняла, что толковать ей что-либо так же бесполезно, как объяснять козе квантовую физику, но все же заканчиваю свой посыл.

— Есть ли в офисе внутренний курьер?

— А-а-а, — тоном «так бы сразу!». — Конечно. Курьер есть. Славик. Я вас сейчас сориентирую…

— В должностные обязанности курьера не входит доставка таких служебных документов, как объяснительная, — прилетает мне между лопаток холодное, будто ком снега, предупреждение.

Я даже не оборачиваюсь.

— Спасибо, зая, — благодарю Лилю.

Зачем-то жду ее реакцию. Покраснеет ли? Есть.

— Обращайтесь.

Раздраженно отбрасываю волосы за плечи и шагаю в конец коридора, к двери, ведущей, судя по обозначениям, на лестничную клетку.

Интересно, если я продолжу вести себя возмутительно, меня уволят с занесением в личное дело?

Господи, за поведение меня не отчитывали даже в школе. Ни одной заметки! Ну еще бы! Тогда я носила позывной «Ангел», а не «одна из Сукэбан».

Боже мой… Ну вот, что мне теперь делать???

Риммой Константиновной оказывается пожилая дама из разряда «божий одуванчик обыкновенный». Если бы не Ян Нечаев, я бы, вероятно, тоже такой состарилась.

«Ай лав ю, Одуван…»

Пошел ты!

Как ни пытаюсь крепиться, пока старушка гостеприимно отпаивает травяным чаем, вся дрожу.

Честно?

Охота разрыдаться. Сдаться. Бежать к кому-то повыше Нечаева и умолять расторгнуть договор без неустойки.

Но я ведь себя потом возненавижу.

— Ценный ты кадр, Юния Алексеевна, — усмехается девушка по имени Алла. К слову, здесь тоже никто не «выкает» и по имени-отчеству не запрягает, если к тому не обязывает разница в возрасте. — Мы тебе уже кости мыть устали! Стол вчера как доставили, — с улыбкой указывает папкой на мое рабочее место, — все в ажиотаж пришли!

— Еще бы! Такая молоденькая. К нам! — добавляет Лариса, не переставая тарабанить по клавишам.

— Будет теперь кому Яна Романовича по форумам да конференциям сопровождать, — заявляет Ирина Викторовна, которая на данный момент мне меньше всех нравится. — У нас ведь у всех семьи, дети…

— Мои-то дети большие, — хихикает Римма Константинова. — Но куда мне?.. С таким молодым мужчиной… Ох… Эх… Ой, девочки, — забавно краснеет. — Я вот признаюсь хоть вам… Я Яна Романовича так стесняюсь! Чуть сознание не теряю, когда он рядом!

По отделу тотчас смешки летят.

— Тебе сколько лет, Константиновна? — дразнит старушку Ирина Викторовна.

— Ну вот такая я… Он мне еще раз как приснился, так и я вообще не могу… Давление тогда поднялось! Ну что вы хихикаете? Я отгул брала! — акцентирует внимание на серьезности ситуации.

Красная такая, хоть бы сейчас не скакнуло ее давление.

Да я и сама, вероятно, как рак.

Не знаю, что и думать. Просто не верю, что это не сон. Щипаю себя за руку. Щипаю и щипаю, а не просыпаюсь.

— Красивый, воспитанный, благородный… — продолжает вздыхать Римма Константиновна. — Жалко, улыбается редко…

— Зато уж как улыбнется… Ух! Я своего Борьку, конечно, люблю до гроба, но в такие моменты невозможно не раздеребениться! — смеется Алла.

Еще две кукушки с идентичными прическами в форме гнезда в общем разговоре не участвуют. Хрустя вафлями и поглощая кофе с молоком из каких-то просто нереально огромных чашек, ведут странный диалог.

— Я ей так и сказала, Марин… На каком основании?

— Конечно. Все правильно, Арин.

— Заняться мне больше нечем.

— Да… Да…

— Я свои прямые обязанности исполняю, Марин.

— Конечно, Арин.

— Есть сроки…

— Есть сроки, — твердит Марина в тон ей.

Поняв, что зависла на этом бессмысленном разговоре, мотаю головой и перевожу взгляд на свой все еще темный монитор.

Свой?

Неужели я останусь здесь работать? Это же дурдом. И вовсе не из-за коллектива. Меня пугает наш главврач… Господи! К черту! Руководитель! Ян Романович Нечаев, будь он трижды неладен!

[1] Brandt Energy Motors — вымышленный автомобильный концерн.

______________

Во вкладке "Буктрейлер" появилось видео по второй части)

Всем спасибо

5

…прошу прощения за очередную фамильярность…

© Юния Филатова

Когда осознание, что все происходящее — никакой не сон, а самая настоящая реальность, обретает непогрешимую четкость, сдерживать эмоции становится невозможным.

Не воспринимая слов, поднимаюсь из-за стола и выхожу в коридор. Пока шагаю в уборную, сердце бьется в аварийном режиме.

Удар-удар… Пауза… Удар-удар… Пауза… Удар-удар… Пауза…

Синхронно с ним работает весь организм. Воспринимаемый зрением мир дрожит, словно кадр триллера. Ощущение, что я, Господи Боже мой, обдолбалась какими-то тяжелыми веществами. С трудом добираюсь до кабинки. А когда, наконец, запираюсь внутри… Меня прорывает.

Все, что держала в себе, выходит. Глушу рыдания ладонью. Но тело прямо-таки сотрясает.

«…— Ю, маленькая моя… Едем сейчас в Киев? Снимем квартиру, будем жить вместе…

— Жить вместе… Как семья?

— Да, зай…»

Дернувшись, подсознательно пытаюсь отстраниться от этих слов. Как следствие, ударяюсь спиной в дверцу. Из груди выбивает воздух. Приклеиваясь взмокшими ладонями к полотну позади себя, ловлю какое-то равновесие, потому что кажется, словно падаю. В бездну лечу.

«Через Нечая не одна «зая» прошла. Что вылупилась, Недотрога? Думала,