Сердце Дэва. Искатель - Елена Майская

стоял темнокожий туземец с южных островов Тарнавского океана. В руках он сжимал копьë и испуганно озирался, словно не понимал, где находится. Страх сменился удивлением, потом гневом. Туземец замахнулся копьëм, целясь в кого-то из зрителей. Мгновение колебался, а потом заорал боевым кличем и швырнул оружие. Зал успел лишь охнуть, когда копьë рассыпалось искрами. Они повисли облаком, зашевелились.

Рык!

Из облака на сцену выскочил лев, бросился на туземца. В секунду они слились в единое целое, закружились в безумном водовороте.

Хлопок!

Искры, что до сих пор висели в воздухе, рассыпались на части. Облако обхватило туземца и льва и в следующий миг превратилось в балерину, крутящую па.

— Как здорово! — пискнула Мила, когда вернулся Фринн. Она наблюдала за представлением с детским восторгом и напрочь забыла о том, зачем сюда пришла.

— Да, красиво, — сухо согласился Фринн. Взял со стола фужер с игристым вином и в несколько больших глотков его осушил.

— Вам не нравится?

— Не люблю такое. Мне нечего праздновать. Я нашëл стекляшку, за которой гонялся половину жизни, а толку от неë никакого.

— Но ведь это доказательство, что Сердце Дэва существует!

— И где же оно? Вы видели осколок?

— Честно говоря, пока нет. Как-то не до того было, — смутилась Мила.

— Я вас не виню. Это просто кусок кристалла, который излучает немного света. Вот и всë.

— Но как же вы тогда поняли, что это и есть осколок Сердца?

Фринн пожал плечами:

— Это очевидно. Когда касаешься его, тело пронизывает какая-то энергия, и многие вещи становятся очевидными. Вот вы сегодня спросили меня, когда я успел прочитать вашу курсовую. До того момента, как я прикоснулся к осколку, мне и впрямь потребовалось бы много времени, чтобы это понять. Но с тех пор чтение даëтся поразительно просто.

— Но ведь это здорово. Я никак в голову не возьму, почему же вас так раздосадовала речь князя?

Фринн взял ручку Милы и дружески еë похлопал. Натужно улыбнулся.

— Не думайте об этом. Просто мои мысли отправились не в том направлении. Наверное, после экспедиции стоило отдохнуть.

— Вы ведь только недавно вернулись, да?

— Позавчера вечером. Мой бриг до сих пор разгружают в порту, а я уже во всю участвую в светской жизни, — усмехнулся Фринн.

Мила озадаченно вздëрнула брови.

— Ещё и преподаëте к тому же.

— Об этом с Львом Мерецким, ректором Малнис, мы договорились давно. А потом я так извëлся на корабле от безделья, что с первого же дня принялся за работу.

Сложно было признавать это, неприятно, но Мила ощущала, как проникается к Фринну тëплыми чувствами. Первое впечатление оказалось неверным. Профессор не был самодовольным, не мнил себя покорителем женских сердец. Да и от славы, что обрушилась на него, всячески отмахивался.

Мила вдруг поняла, что подозрительно долго смотрит на профессора, и резко отвела взгляд. Негоже сейчас думать о глупостях! Не для того она сюда пришла.

Дождавшись, когда представление закончится и прибавят свет, Мила нашла глазами князя и обратилась к Фринну:

— Сейчас лучшее время, чтобы подойти к Его Высочеству. Вы со мной?

— Конечно! Идëмте.

Князь стоял недалеко от окна в компании Хопфа и двух графов. Судя по лицам, говорили о чëм-то несущественном, часто смеялись.

— А, господин Фринн со своей обворожительной спутницей! — приветствовал Михаил подошедших. Поцеловал руку Миле, за что та присела в реверансе.

Примеру князя последовали и остальные, от чего на щеках Милы проступил румянец. Обычный этикет, но никогда ещё такие могущественные люди не склонялись перед ней.

— Ваше Высочество, простите за наглость. Могу ли я обратиться к вам с личной просьбой? — решилась Мила.

Сердце от волнения колотилось, как безумное, не хватало воздуха. В глазах темнело, но Мила изо всех сил держалась, чтобы не упасть в обморок.

— Увы, от сих просьб не спрятаться, не скрыться, — кивнул князь. — О чëм вы хотели просить?

Мила растерянно посмотрела на Хопфа. Тот уже понял, о чëм пойдëт речь. Толстое округлое лицо его налилось кровью, мясистый нос как будто вытянулся и загнулся, а обыкновенно толстые губы сжались, превратившись в тонкую белую ниточку. Хопф яростно сигнализировал глазами, что не стоит поднимать эту тему. И именно такая реакция приободрила Милу.

— Ваше Высочество, мой отец, Афанасий Рябов, пропал вместе со своей экспедицией около трëх месяцев назад. Он долгие годы верой и правдой служил на благо Румелии, а теперь ему требуется помощь. Прошу, велите отправить спасательную экспедицию. Быть может ещё не поздно и есть надежда.

На последних словах Мила едва не расплакалась и остановилась, чтобы не опуститься до мольбы. Но Великий Князь Михаил обернулся к Хопфу и спросил:

— Милый друг, скажите мне, почему вы не выслали корабль по следам Афанасия Рябова? Я много слышал об этом почтенном искателе и могу с уверенностью сказать, что мы не должны бросать его на произвол судьбы.

— Ваше Высочество, это невозможно, — пролепетал осипшим голосом Хопф, подавшись вперëд. — Сезон штормов, да и путь его весьма неясен. Мы лишь растратим ресурсы, которые сейчас необходимы в других частях света.

— Прошу прощения за дерзость, но это пустые оправдания! — вступил в разговор Фринн. — Афанасий Фëдорович достоин того, чтобы перенести ради его спасения одну из штатных экспедиций. Всë равно те не приносят результатов.

— Да как вы смеете, господин Фринн?! — возмутился Хопф. — Вы и есть свидетельство тому, что любая экспедиция важна. Это кропотливейшая работа, и нет ничего удивительно, что в пустую уходят большинство усилий.

— Вы серьëзно? Да вас же распирает от желания выкинуть меня из совета за то, что я отклонился от утверждëнного плана. Разве нет? Разве не диким ором вы меня встретили, когда ещё не узнали про осколок?

— Вам повезло, Фринн, но это редчайшее исключение из правил. Если нет системы, то всë идëт кувырком!

— Значит, вы так цинично относитесь к человеку, который был вашим наставником? Что это? Месть за выговоры? Обида? — зло спросил Фринн.

— Не смейте так со мной разговаривать! Понахватались от матросни непотребщины! Здесь вам не кубрик, помните это.

— Порой мне и впрямь кажется, что такие железные задницы, как вы, по-другому не понимают. Сидите себе в кабинетах, писульками занимаетесь, пока реальность в окно не постучит!

— Ну, знаете!

Хопфа оборвал смех князя, который немедля подхватили и графы. Пришлось смеяться и самому Хопфу.

— Господа, что же вы устроили в присутствии дамы? Это недопустимо.

— Простите, Ваше Высочество, — в один голос повинились Фринн и Хопф.

— Сударыня, вы их прощаете? — игриво обратился князь к Миле.

Но той было совсем не до шуток. Ей казалось, что она стояла перед