Их любимая - Дана Блэк

Постояли с Гришей в коридоре, прислушиваясь к его глуховатому голосу, которым он рабочие приказы раздает.

- Мам, - сын вздохнул так тяжко - не умеет он долго на одном месте оставаться.

- Идём, солнышко, - повела его в сторону столовой.

И едва мы вырулили к арке - хлопнула входная дверь.

Я бы этого человека не сразу узнала, если бы не видела на днях библборд, где он в обнимку с Юлькой и ребенком стоит на фоне новой многоэтажки.

Другим его запомнила - в простых футболках и кожаных куртках, взъерошенным и небритым, таким мужчиной, от которого за версту несёт сексуальностью.

Сейчас он в пальто.

Которое медленно снял и, не глядя, бросил куда-то.

Он замер у выхода, на меня смотрит.

А я тоже, как заколдованная, не могу отвести глаз.

Тим снял обувь.

Ногой отодвинул ее в сторону, контакта зрительного со мной не разрывая.

- Привет, - позвал удивлённо, хрипло. - Вот так сюрприз.

Он двинулся к нам.

Усилием заставила себя не бежать, лишь крепче сжала ладошку сына.

Тим приближается, и с каждым его шагом сердце в груди ускоряется, рвется.

Между нами осталось каких-то жалких пара метров. И лишь тогда он взгляд оторвал от меня и опустил на Гришу.

- Здрасьте, - рассеянно сказал он моему сыну. - А это кто?

- Это Григорий, - сам представился сын. И важно поправил на шее красную бабочку.

- Интересно, - протянул Тим. Ещё пара шагов - и он рядом. Протянул руку Грише.

Второй раз мне это легче далось, замерла и дёргаться не стала, хотя хотелось оттолкнуть этого мужчину от моего ребенка.

Опасно, это чувство в воздухе витает, заставляя меня трепетать.

Оглоха почти.

И едва разбираю, что говорит Тим.

-...вот в таком же возрасте я был, - сказал он Грише. - Примерно. Тебе сейчас сколько лет?

И этот туда же, лезет с вопросами.

Сложила руки на плечах Гриши, защищая и отодвигая его.

- Пойдем за стол, дедушка ждёт, - голос у меня ледяной.

- Подожди-ка, - Тим выпрямился, но я уже завела сына в арку.

- А я тебя потерял, искать хотел идти! - обрадовался Грише папа и шагнул навстречу, подхватил внука на руки. - Ох, какой ты тяжёлый. Настоящий мужчина.

Слабо улыбнулась. И ощутила, как меня сзади с силой дёрнули за локоть.

Едва не влетела обратно в арку и взглядом столкнулась с Тимом.

Огромные черные зрачки. Блестят, как у безумца.

Он, сильнее сжав мою руку, молча вытащил меня в коридор.

- Синяки будут! - рявкнула, позабыв, что совсем рядом за столом собралось все семейство. - Что ты...

Я не договорила, он толкнул меня к стене. Властно притянул за шею.

И его полные приоткрытые губы оказались в сантиметре от моих.

Глава 9

Глава 9

Я не сошла с ума, ещё утром была в ясной памяти и знала, что меня зовут Рита. У меня есть любимый сын Гриша.

И муж.

Дима.

Настоящий мужчина, который на себя взял заботу обо мне и ребенке, местами жёсткий, иногда грубый, упрямый и требовательный, такой...не человек - прирожденный правитель, первый бог на Олимпе.

И вот...

Проклятье.

Мужские губы, что в сантиметре от моих были всего секунду назад - они с размаху впечатались.

От неожиданности охнула, рот приоткрыв. И горячий язык скользнул в меня, в мой врезался.

Я не сошла с ума.

Я просто выключилась из этого мира и реальности, захлебнулась от накативших чувств, что память швырнула в меня, как волну.

Подкосились ноги.

В нос ударил терпкий аромат одеколона.

Пальцами вцепилась в крепкие мужские плечи, обтянутые пиджаком.

Какая слабая штука - психика, сейчас она меня подставила, я обо всем на свете забыла.

Только имя его помню.

Мужчины, который обнимает меня.

Задохнулась от жадного поцелуя, в который он словно семь лет разлуки хочет вместить, он набросился, как оголодавший, в стену меня вжал.

Его язык у меня во рту.

Изучает, будит, напоминает и требует, ласкает и напирает.

Мой мозг - не крепость, а косая избушка, которая от близости этого мерзавца развалилась в щепки.

Его зовут Тим - его имя в голове крутится на повторе.

Сильные руки торопливо скользнули по телу, будто до всего сразу хотят достать, сдавить, широкие ладони опустились на мои ягодицы и сжали сквозь платье.

Из меня вырвался стон.

Рефлексы.

Они быстрее рассудка включились. Меня лапают.

Не муж.

Нельзя.

Руками с силой упёрлась в мужскую грудь, отталкивая. И, когда это не сработало - укусила его за губу.

Снова толкнула, когда Тим слегка отстранился.

И отвесила такую пощечину, что зазвенело в ушах.

- Совсем спятил? - толкнула еще, подальше. Просто уберите его кто-нибудь от меня или я этой озабоченной скотине коленом между ног вдарю. - Ты вообще уже?

На его полной губе выступила капелька крови, у меня во рту ее вкус. На его щеке алеет отпечаток моей руки, у меня горит ладонь.

Тим потёр лицо костяшками пальцев, моргнул. И его взгляд из мутного стал осмысленным.

- Черт, - он сам отступил. И усмехнулся. - Рита. Я не то хотел.

- Целоваться не хотел? - переспросила.

Щеки пылают так, словно это меня ударили.

- Нет, разумеется. Извини.

- Извинить?

- Рита, - он совсем отошёл, к противоположной стене, пропасть между нами оставив. Сунул руки в карманы брюк, словно боится опять меня схватить. - Не знаю, что нашло. Просто поздороваться хотел.

- Да ладно?

- Не начинай.

- Я? Это ты меня зажал в углу, - потерла руку. Он с такой силой меня в эту арку забросил, что точно следы останутся. - Ты с цепи сорвался. Что за обращение? Жену свою по дому швыряй!

Он изогнул бровь - так это прозвучало. Зло и ревниво.

Но это только лишь гнев.

Боже, зачем же надо было целоваться.

Внутри до сих пор все переворачивается, меня всю целиком перетряхнули сейчас, все мои основы и принципы, которые я старательно раскладывала по полочкам несколько лет.

Шумно выдохнула, пытаясь успокоиться. Машинально вытерла влажные губы.

Тим стоит напротив и изучает меня, нервирует своим черным немигающим взглядом.

Смотрел, как я поправляю платье, смотрел...

И вдруг хмыкнул.

- Ты драматизируешь, Стрелецкая. Ну, поцеловал. С приездом. Мы, кажется, родственники теперь. Так что я по-родственному.

- По-родственному тебе мой муж язык отрежет, губы закатает и руки отрубит, - бросила.

Двинулась