Не убегай от любви - Айрис Оллби

– Ты купил ее здесь?

Он утвердительно кивнул.

– Здесь есть киоск, где продаются иностранные газеты. Это единственная английская. Продавец сказал, что у него осталось еще шесть экземпляров. Посмотри на число – вчерашнее.

Побледнев, Анабель коротко спросила:

– Значит, кто-нибудь уже мог ее прочесть?

Петер мрачно кивнул и взял у нее из рук смятые листы, разгладил страницы и принялся внимательно изучать лицо Бена на фотографии.

– Он здесь похож на себя?

Девушка взглянула на жесткое лицо с выступающими вперед скулами, с холодными серыми глазами, упрямым подбородком. Легкая дрожь пробежала по ее телу.

– Да.

Петер скомкал газету и швырнул ее в ближайшую урну.

– Что он тебе сделал?

Беглянка судорожно вздохнула.

– Ничего, абсолютно ничего. Бедняга, он, должно быть, ужасно удивился и обиделся. Но поверь, я не могла себя заставить встретиться с ним перед отъездом.

– Значит, не могла себя заставить… – произнес Петер без всякого выражения. Девушка вздрогнула – он что, осуждает ее? Она слегка смутилась.

– Я знаю, знаю, что должна была встретиться, но, повторяю, не смогла. Как бы я с ним разговаривала? Он все равно ничего бы не понял, если бы я умолчала… а я не могу говорить об этом, Петер! Я до сих пор не могу говорить!

– Да, да, – сказал он, подавляя вздох. – Понятно.

Девушка повернулась и посмотрела на друга; глаза ее блестели он непролитых слез.

– Ох, ты всегда так быстро все понимаешь! Поэтому я и приехала сюда. Тебе ничего не надо объяснять и разжевывать все по двадцать раз.

Петер дотронулся до ее щеки кончиком пальца.

– Я подозревал, что именно та история за всем этим и кроется, но прошло ведь уже много лет… Тебе следовало пройти курс психотерапии, посоветоваться со специалистами, выговориться, в конце концов.

– Я не могла. В любом случае ничего не произошло. Я ведь не стала жертвой ужасного преступления. – Розовые губы девушки были упрямо сжаты, скорбь залегла в уголках рта. Ветер бросил прядь волос ей на щеку, и Ан сердито откинула волосы назад.

– События, оставляющие такие шрамы на сердце, могут иметь роковые последствия.

Девушка тяжело вздохнула.

Тень пробежала по лицу Петера.

– Хорошо. Расскажи, как ты познакомилась с этим парнем – Беном Блаттом. И вообще – расскажи мне о нем. По телефону, как я успел тебе сказать, он не произвел на меня приятного впечатления.

Анабель отвернулась и пошла вдоль берега озера по аллее цветущих магнолий. Белые цветы казались большими птицами, присевшими на зеленый глянец листьев.

– Бен возглавляет большую компанию, занимающуюся недвижимостью. «Блатт компани»… вряд ли ты слышал о такой.

– Представь себе, слышал. – Петер бросил на приятельницу короткий взгляд. – Только я думал, что это международный консорциум.

– На самом деле так оно и есть, но Бен держит контрольный пакет акций.

– Тогда твой жених должен быть очень богатым. Его компания – одна из немногих удержавшихся на плаву несколько лет назад, когда цены на недвижимость резко пошли вниз. Другие лопнули. Мой приятель купил квартиру в доме, который они построили, – проект, скажу тебе, просто потрясающий… Думаю, что в такой квартирке неплохо жить. Там восхитительный ландшафт – прекрасно разбитые сады, удачно вписан бассейн… – Петер остановился, не закончив фразу, и усмехнулся. – Прости, ты знаешь, что я помешан на дизайне.

– Я помню, – улыбнулась Ан в ответ. – А знаешь, я тоже люблю свое дело. Мне жаль тех людей, которые не получают удовольствия от работы.

– А Бен Блатт получает удовольствие от своей?

Петер не позволил ей уйти в сторону от интересующей его темы. Девушка криво улыбнулась.

– Бен просто живет работой, у него редко когда бывает время для чего-то другого.

– И для тебя тоже, я так понимаю.

Анабель отвернулась и снова взглянула на озеро.

– Для меня он находил время. Когда вспоминал о моем существовании.

– И ты злилась из-за того, что не всегда вспоминал…

– Злилась? – Она опешила от такой неожиданной постановки вопроса. – Почему я должна злиться?

Но разве ее не обижало, что у Бена почти не было свободного времени и они виделись так редко? Хотя в то же время Анабель это устраивало, потому что она боялась, что Бен станет слишком близким для нее человеком. Слишком необходимым. Боялась и его, и себя.

– Почему я такая трусиха? – подумала девушка вслух. – Почему всегда всего боюсь?

– У него репутация жесткого парня, не так ли? – тихо проговорил Петер, внимательно вглядываясь в ее напряженное лицо.

Девушка отвернулась, сорвала с куста веточку и стала растирать листочки холодными пальцами, вдыхая пряный аромат растения.

– Ну, он очень удачливый. Мне кажется, многих удачливых людей можно назвать довольно жесткими.

Петер задумчиво кивнул.

– Он всего добивался сам, сам себя сделал? Мне показалось именно так, судя по нашему разговору.

– В двадцать лет получил в наследство от дяди маленькую строительную фирму и сумел поднять дело на сегодняшнюю высоту.

– Сколько ему сейчас?

– Тридцать шесть.

– Тебя не беспокоит разница в возрасте?

Анабель отрицательно покачала головой.

– Мне никогда не нравились ровесники, я предпочитаю мужчин постарше. – Девушка за-пнулась, поймав взгляд Петера, потом внезапно покраснела и быстро зашагала по дорожке. Другу пришлось ее догонять.

Через несколько мгновений он нарушил молчание:

– Но ведь ты же боишься Бена, правда?

– Его нельзя не бояться.

– Тогда, ради бога, объясни, почему ты согласилась выйти за него замуж?

– Не знаю, – простонала девушка и страдальчески сморщилась.

– Анабель, но ты ведь знала, на что шла? – Голос Петера звучал раздраженно, как будто он сердился на нее, и от этого стало еще хуже. Девушке всегда было не по себе от громких сцен, когда на нее смотрели обвиняющим взглядом, подозревали в чем-то. Слезы покатились из глаз.

– Я чувствовала себя… в безопасности… с ним… – прошептала она.

Петер секунду молчал.

– И что изменилось?

Анабель отвела глаза и не ответила.

Петер медленно произнес:

– Как я понимаю, он в тебя влюблен?

Ветер опять кинул ей в лицо длинную черную прядь волос, но в этот раз девушка не стала ее отбрасывать. Глаза были скрыты завесой волос, когда она прошептала: