Станьте моим мужем, или Семья для мирса - Терин Рем

– Всё не так просто. Ты будешь зависимой от «Елюзена» до тех пор, пока не получишь гражданство. Они оставляют за собой право контроля. В любом случае, я больше не хочу иметь с этим местом ничего общего. Помогать людям можно и где-нибудь ещё. Пойдём, – сказал Лео, подхватывая мою сумку.

Глава 8. Поиск работы

Юлия Новикова

– Да сколько это будет продолжаться?! Просто засада какая-то! – громко возмутилась я, закрывая очередной отказ от потенциального работодателя.

Зато следом за ним на мой аук прилетело с десяток писем с приглашением дать интервью. Тяжело вздохнув, я не глядя отправила всё в корзину. Из недели, отпущенной мне на поиск работы, уже прошло пять дней, а я так никуда и не устроилась. Нет, работы было более чем достаточно, вот только меня никуда не хотели брать.

И дело не в недостаточной квалификации или завышенных требованиях с моей стороны, а в том, что никто не хотел проблем с миграционными службами. Скандальная известность мне тоже на пользу не шла. Сейчас никто не стремился к сомнительной известности. Даже развлекательные учреждения очень берегли свою репутацию.

Всё дело было в судебном процессе над давно почившим Лебедевым. Иван Алексеевич заморозил меня живой, но оформил всё так, будто я умерла в ходе операции. Поскольку единственным моим наследником был нейрохирург, и я подписала документы на согласие отдать своё тело для научных исследований, то Лебедев вместо удаления аневризмы ввёл меня в криосон, отрабатывая свою новаторскую методику. Все эти сто девяноста четыре года моё тело хранилось в криокапсуле, как образец первой успешной хм… консервации, как бы жутко это ни звучало.

Естественно, размораживать давно почившего человека не было никакой необходимости. После смерти Лебедева его наследники не слишком-то вдавались в исследования Ивана Алексеевича и не интересовались той, кто хранился в их лаборатории. И только пару лет назад один из потомков учёного решил изучить его записи, и выяснил тот факт, что я жива. Средства масовой информации тогда подняли страшный шум и обвиняли семью Лебедевых во всех смертных грехах.

Но лично я была очень благодарна тому наследнику. Ведь он мог и умолчать о должностном преступлении, которое когда-то совершил его предок, но поступил по чести. К самому Лебедеву я тоже претензий не имела. Для меня эти столетия пролетели незаметно, но зато сейчас я могу жить полноценной жизнью, а бонусом идёт молодость и удивительный мир будущего. Так что теперь я – живая сенсация.

И всё бы хорошо, но в данный момент передо мной стоял более насущный вопрос, а именно – поиск работы. Из-за шумихи со мной никто связываться не хотел, а блогеров и прочих деятелей, зарабатывающих на интересе к собственной личности, сейчас, к сожалению, не имелось. Все информагенства, осуществлявшие деятельность в сети, должны быть зарегистрированы и иметь государственную лицензию, и получить её ой как непросто. Конечно, оставался вариант пойти секретарём к Дейву Говарду, но моя чувствительная на приключения попа буквально кричала, что это очень плохая идея.

– Что, снова отказали? – с сочувствием спросил Леон, подавая мне большую кружку с какао.

– Да, а я так надеялась, что меня возьмут хотя бы уборщицей в тот ресторанчик, но увы, – расстроенно призналась я, утопив в ароматном напитке маленький кусочек зефира. – Я даже найти квартиру себе не могу, – с досадой сказала я, отставляя на стол какао.

С арендой жилплощади тоже всё оказалось непросто. Дело было даже не в деньгах, их мне выделили вполне достаточно, но из-за отсутствия гражданства, при наличии только вида на жительство никто не хотел со мной связываться. Моя же «популярность» отбивала желание и у тех сомнительных типов, которые готовы были по завышенным ценам сдать квартиру кому угодно, поэтому в данный момент я злоупотребляла гостеприимством Леона. Просто замкнутый круг!

– Ну, положим, последнему я даже рад. Мне нравится жить с тобой, – с солнечной улыбкой сказал Лео.

– Ещё бы тебе не нравилось. Ты же грязнуля! – усмехнулась я, припоминая, как я сутки разгребала бардак в его холостяцкой берлоге.

Просторную трёхкомнатную квартиру моему бывшему тьютору родители подарили на двадцатилетие, но парень просто не знал, с какой стороны браться за домашнее хозяйство. И это при всех возможностях современной техники.

– Не только, ещё ты очень вкусно готовишь. И вообще, я не грязнуля. Просто копил на домашнего дроида, – даже немного смутился Лео.

– Ну да, ну да, – съехидничала я, но потом снова вспомнила о проблемах и настроение шутить пропало. – Наверное, послезавтра вернусь реабилитационный центр. Придётся признать, что я не справилась с самостоятельной жизнью в новых реалиях. Конечно, пять лет – это целая вечность, но кто в этом виноват? Сама поспешила. Зато постараюсь получить за это время какое-нибудь профильное образование. Учиться никогда не поздно, – с кислой улыбкой сказала я.

В прошлом я имела высшее образование, честно полученное мной заочно, но особой тяги к знаниям никогда не испытывала.

– Юли́, тебе не нужно туда возвращаться. Если хочешь, можешь и дальше жить у меня. Оформим договор аренды гостевой комнаты, а насчёт работы свяжешься с Говардом. Не думаю, что он откажется от своих слов, – предложил добрый Леон.

– Нет, Лео. Ты и так меня очень выручил, но я не хочу тебя стеснять. И в министерство я не пойду. Постараюсь за оставшиеся два дня найти хоть что-то, а если нет, то значит не судьба. Ладно, что мы всё обо мне. Как твои поиски нового места работы? – уточнила я, меняя тему.

Как бы ни было заманчиво воспользоваться предложением друга, но пойти на это я не могла. Лео был молодым парнем, и ему нужно устраивать личную жизнь, а как это сделать, если дома проживает девица с неопределённым статусом? В общем, не вариант.

– Есть одно очень интересное предложение, но пока что подробностей я тебе не расскажу. Похвастаюсь тогда, когда будет результат, – загадочно улыбнулся мой приятель.

– Хорошо. Как скажешь, – не стала настаивать я, делая глоток горячего сладкого какао.

– Ладно. Пойду собираться. У меня через час назначено личное собеседование, – сказал Леон, отставляя в сторону свою грязную кружку.

Эх, мужчины… Даже лучшие из них имеют свои недостатки.

– Давай. А