Свечница для королевского сына - Таня Тайлер

— А как их делать ты знаешь?

— Понятия не имею.

— А заряжать умеешь?

— Нет.

— Не волнуйся, это очень просто. Я тебе все покажу.

— Это было бы чудесно, Настасья Андреевна!

Я и сама не ожидала, что кинусь ее обнимать. Но как-то это само вышло. Бабушка тепло обняла в ответ.

Скоро дома на улице кончились, а мы все шли по дороге. Впереди начали появляться очертания горы.

— Смотри, сейчас она вырастет перед нами, огромная свечная гора.

И правда, гора появилась будто бы ниоткуда.

— Она скрыта туманами от посторонних глаз, но мы ее видим.

Бабка пристально смотрела на меня, будто пытаясь понять, вижу ли я гору. А я во все глаза смотрела на гору. Она была гигантской и состояла из миллионов сыпучих гранул.

— Насыпай сколько надо.

Сначала я помогла бабушке насыпать две корзины, которые висели с двух сторон седла коника. Зачерпнула с горы парафина в свою корзину. Она стала очень тяжелой.

Около дома Настасьи Андреевны мы попрощались, договорившись встретиться вечером. И каждая пошла домой.

Еле дошла я до своего жилища и поставила все на крыльцо. Посадила фитили, это было не очень сложно. Ямка, семечко, вода. На столбе с новостями было написано, что сегодня третий день, а это значит у меня всего день, чтобы изготовить тысячу свечей.

В доме развернула форму для свечей. Это оказалось обычное полено, распиленное надвое, и в каждой половинке выдолблены углубления. Насколько я поняла, надо растопить воск на печи, и залить внутрь этой формы, придерживая фитиль. Вроде не сложно. Но тысяча точно не успеет застыть за день. Даже если только этим и заниматься. Но если делать не буду, вызову подозрения, так что надо постараться.

На Свечино опускался вечер, я зажгла вчерашнюю свечу, стукнув по столу, перекусила и стала ждать бабушку.

Скоро скрипнули ворота. В окне мелькнул красный кокошник, и в дом зашла улыбающаяся Настасья Андреевна.

Она мне показала, что сначала надо немного смочить форму мыльной водой, чтобы воск к ней не пристал. А затем, как я и думала, просто залить и ждать. Мы сходили в огород, где фитили уже показались из земли. Вырвали один и залили свечу. Правда, у меня возникла проблема зажечь печку, чтобы растопить воск.

Бабушка положила обе ладони внутрь печи и сказала: «Гори, гори ясно!» И пламя начало разжигаться внутри печи. Интересно, такая магия только у жителей Свечино есть? Смогу ли я разжечь печь?

Пока свеча застывала в форме, мы болтали. Настасья Андреевна очень хотела больше узнать, что там за морями. Я вспомнила законы, которые недавно прочитала в книге. Решила рассказать сводку утренних городских новостей, которые читала вчера по пути на работу: кого-то сбили на дороге, кого-то посадили в тюрьму за коррупцию, бытовые конфликты, убийства — в общем, все то, чем обычно пестрят заголовки городских газет. Рассказала, что родители в аварии погибли, а я чудом спаслась. И воспитывала меня бабушка.

— А жених-то есть?

Бабушка лукаво смотрела на меня и улыбалась. Неужели этот вопрос задают бабушки во всех мирах? Что за вселенский сговор бабушек? Рассказала про работу, унылые будни, и что на свидание собиралась впервые за пару лет, да тут очутилась вместо кафе. И что в том мире нет магии.

— Совсем?

— Совсем, ни у кого нет способностей, и магию считают не более чем детской сказкой.

— Ничего себе, какой ужасный мир! Не удивительно, что ты сюда вернулась. Лучше веками свечи делать.

Я не стала спорить с бабушкой. Но она почему-то была уверена, что я именно вернулась сюда. Свеча наша уже застыла, и под диктовку я аккуратно развязала платок, которым мы замотали форму, чтобы воск не растекся. Затем отсоединила половину формы, следом аккуратно отсоединила вторую. Получилась обычная свеча. Моя первая свеча. Я собой гордилась, глядя на нее. Бабушку это веселило.

— Так, теперь ее надо зарядить. Смотри, надо взять ее в ладони и представить, как она загорается, горит и сгорает до конца в твоих руках.

— И все?

— И все!

Я взяла свечу в ладони. Уставилась на фитилек.

— Теперь представляй!

— Представляю.

В моем воображении свеча и загорелась, и прогорела до конца. Но баба Настя сидела нахмурившись. Наверное, что-то шло не так.

— Представляй лучше, — строго сказала она, внимательно глядя на меня и на свечу.

Я вновь уставилась на фитиль и про себя умоляла эту свечку зарядиться. И вдруг свеча стала теплой в моих ладонях.

— Получилось! Видишь, ты не растеряла магию за морями. А теперь давай зажжем.

Я вспомнила вчерашние попытки с танцами у свечи. Стучать по столу явно не помогло бы, эта свеча не отсыревшая.

— Изобрази пламя, — скомандовала бабушка.

Я сделала вертикальную волну пальцами.

— Это что?

— Пламя.

Моя гостья расхохоталась и замотала головой.

— Вот пламя, — она свела две ладошки вертикальной лодочкой, кончики пальцев соприкасались.

Я повторила жест, фитиль на свече разгорелся ровным пламенем.

— Ну вот, видишь.

Мы с бабушкой еще немного поболтали, и она ушла домой кормить коника.

А я принялась делать свечи одну за другой. В среднем, на застывание одной свечи уходило минут пять. Если набрать несколько таких форм, дело явно пошло бы быстрее.

Из разговора с бабушкой я также узнала, что желтая монета — это самая дешевая, на нее можно купить только еду да фитили. Десять желтых — это одна зеленая. На нее можно купить уже одежду какую. Десять зеленых — это красная монета. На красные монеты можно купить летающую ступу, упряжку гусей-лебедей, летающий корабль или коника.

Еще я узнала, куда можно банки сдать. Это было на другом конце деревни. Так что следующим утром я проснулась с первыми петухами, вырыла глубокую яму во дворе, вылила в нее остатки того, что хранилось в этих древних банках, и зарыла, стараясь не дышать. Затем промыла стекляшки и сложила в корзину.

Через все Свечино отправилась на Первую улицу. Кстати, оказалось, что я на Пятой живу, самой далекой от ворот, ведущих в Столичное. В доме номер десять.

На площади такую рань никого не было. Я подошла к новостному столбу почитать свежие сплетни, но новой информации не появилось. Не очень профессиональные тут журналисты, хотя, может, просто новостей нет.

Дома на Первой улице выглядели больше и были богаче украшены внешне, чем на моей. Резные двери, ставни, на перилах лестницы одного их домов была вырезана деревянная голова коника. Очень красиво. Дом,