Босс преступного мира - Пайпер Стоун

— Говори. Сейчас же. У меня нет времени возиться с тобой всю ночь. Как ты уже метко упомянула, внизу меня ждут гости.

От его глубокого баритона по обеим рукам пробежала волна мурашек. Когда он улыбнулся, почувствовав мой дискомфорт и моё возбуждение, мне потребовались все мои силы, чтобы не смотреть на его член.

Упс. Я всё равно это сделала, немедленно почувствовав прилив смущения. Он был твёрд как скала. Ох, боже мой.

— Я выполняю задание дурацкого женского общества. Окей? Вот почему я здесь, в твоём доме, в твоей комнате. Меня привезли сюда из Батон-Ружа с повязкой на глазах и дали короткие, но чёткие инструкции, что я должна каким-нибудь образом попасть на вечеринку и в твою комнату, и найти что-нибудь важное.

Я была уверена, что мужчина приходит в ярость, судя по тому, как он смотрел на меня.

— Задание?

— Да. Знаю, это безумие, но ты не знаешь этих тупых девчонок, которые уверены, что их дерьмо не воняет. И поскольку моя мама хотела, чтобы я вступила именно в это женское общество, я не могла отказаться. Ты понятия не имеешь, какой стервозной и сложной она может быть, — я действительно несла чушь перед этим мужчиной? Ну да, да, так и было. — Я не лгу тебе, как бы безумно это ни звучало.

Холод в комнате усилился.

— Очаровательно, принцесса.

Он совсем перестал двигаться на целых двадцать секунд. Стянул с себя галстук, аккуратно положив его на край кровати, прежде чем расстегнуть запонки. Я могла сказать, что он сомневается, что я сказала ему правду. Знаю, что это звучит безумно. Я сошла с ума, когда пошла на это.

— Правда. Клянусь. Я совершила идиотский поступок, но это не такая история, которую я смогла бы придумать.

— Хм-м-м…

Его ноздри раздулись, когда он снял наплечную кобуру, убедившись, что я вижу, что он делает. Он убедился, что оружие находится вне пределов моей досягаемости, положив его на комод в нескольких футах от меня. Я вся дрожала, мурашки пробегали по каждому дюйму кожи. Всё выходило из-под контроля.

Я одновременно с восхищением и ужасом наблюдала, как он снял запонки, положив обе на прикроватную тумбочку. После запонок он расстегнул рубашку наполовину, прежде чем засучить оба манжет, пока не обнажились предплечья и локти.

Его руки были покрыты татуировками. Не такими красивенькими, как розочки и сердечки с именем. Нет, у него был набит кинжал и череп с чем-то похожим на змею, выползающую из пустой глазницы. Как это подходит для человека-зверя.

— Позволь уточнить. Это всё из-за того, что группа девушек из женского общества попыталась устроить тебе дедовщину? — спросил он, его тон полностью изменился. Глубина его голоса была похожа на растаявший шоколад, которым побрызгали на мою кожу.

— Да. Как я уже говорила, я не лгу. По крайней мере, обычно. Я просто… Просто отпусти меня. Мне всё равно, кто ты.

Или кого ты там собираешься убить.

Он покачал головой, снова бормоча себе под нос по-французски.

— Что ты сказал? — спросила я, хотя тон моего голоса был более требовательным, чем я намеревалась.

Он подошёл к краю кровати, положив обе руки по обе стороны от моих ног. Когда он наклонился, я была уверена, что он снова собирается меня поцеловать, и, поскольку я не могла лгать самой себе, я хотела, чтобы он это сделал. Меня целовали и раньше, но то были мальчики. А он был настоящим мужчиной.

— Vous êtes une jeune femme difficile, rafraîchissante, stimulante qui demande de la discipline. Другими словами, я сказал, что ты трудная, освежающая, бросающая мне вызов молодая девушка, которой требуется наказание.

— Это несправедливо.

— Тот, кто сказал тебе, что жизнь справедлива, был дураком, cherie (прим. — фр. [шэри] — дорогая). Жизнь такая, какой мы её делаем, основываясь на решениях, которые мы считаем абсолютно необходимыми. Ты же сделала неправильный выбор.

— Рэйвен. Не называй меня принцессой, или cherie, или как-то ещё.

— Да, так ты мне сказала. Твоя фамилия? Мне нужно знать.

Боже мой, этот мужчина слишком настойчив.

— Рэйвен Картье. Да, как у ювелира. Но она настоящая.

Он поднял голову, изучая мои глаза, делая глубокий и прерывистый вдох. Боже, этот человек похож на тёмного бога, в нём столько гнева, что я уверена, он вот-вот взорвётся. Тьма омрачила его великолепные черты, его челюсть сжалась, как будто он мне не поверил. Или, может быть, ещё хуже.

— Как ты сказала? — спросил он, его голос был почти неузнаваем.

— Меня зовут Рэйвен Картье. Я идиотка, раз нахожусь здесь. Тем не менее, я не лгу. Клянусь тебе. Я почти закончила университет, решив вступить в дурацкое женское общество, очевидно, это ужасное решение, о котором я сожалею.

Он тихо усмехнулся, отводя взгляд на несколько секунд. Выпрямившись во весь свой рост, по крайней мере, шесть футов четыре дюйма (прим. — 195 см), он медленно расстегнул ремень.

— Действительно, очаровательно.

— Что это значит?

— Это значит, что тебе всё ещё нужно поплатиться за свои грехи.

Я с ужасом наблюдала, пока наступали стадии неверия.

— Подожди. Подожди. Что ты делаешь? — я окаменела, дрожа как осиновый лист.

— Я определился с твоим наказанием, cherie. Я собираюсь отшлёпать тебя, как плохую маленькую девочку, какой ты и являешься.

— О, нет, ты не сделаешь этого.

Он придвинулся ближе, наклоняясь, как делал ранее, его глаза горели тёмным голодом, который одновременно возбуждал и пугал меня. Даже то, как он позволил своему взгляду спуститься по всей длине моей шеи к лифу платья, медленно опускаясь к моим обнажённым бёдрам, совершенно отличалось. Как будто этот жестокий мужчина решил заявить на меня права.

— Давай посмотрим на эту ситуацию в перспективе. Тебя с поличным поймали на краже у меня. Доказательство этого было надето на тебя. Ты не раз солгала мне. Теперь же ты говоришь мне, что причиной этого была нелепая дедовщина. Затем ты решила, что дать мне пощёчину и сбежать было в твоих интересах. Я что-то упустил?

Я проглотила комок в горле, осознав, что у меня кружится голова из-за учащённого пульса.

— Мои друзья придут за мной.

— Хм-м-м… Ты имеешь в виду тех двух девушек, которые умчались на машине всего несколько минут назад?

Он серьёзно? Я внезапно потеряла дар речи. В глубине души я знала, что они бросят меня, не желая, чтобы их поймали. Понятия не имею, как теперь вернусь в университет. Если мне вообще повезёт и мне позволят жить.

— И что произойдёт, если я позволю тебе отшлёпать меня? — я подняла голову,