Кэш Ремингтон и пропавшая наследница - Селия Аарон

Я закрываю входную дверь и запечатываю её, прежде чем подойти к кабине.

— Фарджу, — я хлопаю пилота самолёта снабжения по спине.

Агентство заплатило ему хорошие деньги, чтобы он забрал нас и вывез из страны, и он не разочаровал. Он заводит двигатели и поворачивается, чтобы улыбнуться мне, щель в его передних зубах достаточно велика, чтобы просунуть мой мизинец.

— Сэр, — он кивает.

— Полетели. Нет второго пилота? — я бросаю взгляд на пустое место. — Я думал, твой сын обычно летает с тобой.

— Только не в эту поездку. Новый внук. Только что родился, — он говорит с сильным индийским акцентом, и его улыбка становится ещё шире.

— Хорошо. Давай выбираться отсюда.

— Да, сэр, — мужчина включает двигатели, и мы начинаем катиться вперёд. Воздушная полоса — это не более чем хорошо уплотнённый песок, но он делает свою работу, когда мы набираем скорость.

Я возвращаюсь к Коллетт. Она сидит, подтянув колени и обхватив руками ноги. Я сажусь рядом с ней и обнимаю её за плечи, пока самолёт набирает скорость. Запах её волос возвращает меня в её комнату в общежитии — фотографии её кошки, приколотые за монитором компьютера, и милые рисунки, которые она делала на своих заметках из колледжа.

Ускорение вдавливает её в меня, а двигатели ревут. Она снова дрожит. Я обхватываю девушку руками. Мы взлетаем, грубая взлётно-посадочная полоса осталась позади, когда мы скользим по ночному небу к свободе. Двигатели продолжают свою громкую песню, пока мы поднимаемся и поднимаемся. Я держу её до тех пор, пока мы не выравниваемся и двигатели не стихают до фонового шума.

Я вытягиваю ноги, боль тупым стуком отдаётся в моих венах.

Она ахает.

— В тебя стреляли! — Коллетт отстёгивает ремень безопасности и сползает на пол, разрывая мою штанину. — Ничего себе, — её маленькие пальчики касаются пулевого ранения.

— Всё в порядке, правда. Она прошла насквозь, — лёгкое жжение от её прикосновения заставляет меня хотеть большего.

Девушка смотрит на меня снизу вверх. Её большие голубые глаза останутся яркими на всю оставшуюся жизнь — всегда заинтересованными, любопытными и соблазнительными.

— Как ты думаешь, здесь есть аптечка?

На этом ржавом ведре? Ни за что. Я поднимаю бровь и качаю головой.

— Тебе нужно что-то, чтобы остановить кровотечение, — она оглядывается и хватается за мешок. Встав на ноги, она подходит к нему на нетвёрдых ногах и отрывает кусок, зерно рассыпается по полу.

— Тебе действительно не обязательно это делать, — я откидываюсь назад. Несмотря на мои слова, я наслаждаюсь тем, что она хочет поиграть со мной в доктора.

Коллетт возвращается и опускается на колени, прежде чем быстро приступить к работе с её самодельной повязкой. Перевязав ногу, она откидывается на спинку стула и любуется своей работой.

— Полагаю, что так будет лучше до тех пор, пока мы не вернёмся к цивилизации, — она снова плюхается рядом со мной.

— Спасибо.

— Конечно, — девушка снова скромно опускает глаза. Но потом она замирает. — А как насчёт других девушек? О Боже, я даже не подумала о них. Я ужасный человек. Сэнди была из Южной Каролины, а Куинн из Флориды. Там была ещё одна. Я не могу вспомнить её имя… — её глаза расширены от паники.

— Тише, мы их забрали. Не беспокойся, — я наклоняюсь, вытаскиваю из-под сиденья свёрток и роюсь в нём. Телефон падает мне на колени. Я провожу пальцем по экрану и ввожу свой 12-значный код агента.

Появляется сообщение:

Статус миссии?

Я печатаю ответ.

Завершённый. Другие девушки?

Я жду несколько мгновений.

Спасены. Разбор полётов в Риме.

Я подавляю улыбку. Я проведу допрос в Риме, а Коллетт будет лежать подо мной и царапать мне спину.

Я кладу телефон в карман.

— Остальные девушки в безопасности.

Она со свистом выдыхает воздух.

— Слава Богу. Я бы себе этого не простила, — она пригвождает меня своим ярким взглядом. — А почему их тоже не спас ты?

— Потому что ты была моей миссией. У других девушек не было отца, ответственного за более половины американских долларов, потраченных на гражданскую оборону и технологии Соединённых Штатов, — я пожимаю плечами.

— Это ужасно, — она качает головой и отодвигается от меня. Мне хочется усадить её к себе на колени, но я не двигаюсь. Я получу её в свои руки позже. Она заслуживает тёплых воспоминаний о том времени, когда её похитили и чуть не продали в египетский гарем. Я хочу стереть ужас, который она, должно быть, испытывала, и заменить его жаром. И я это сделаю. Как только мы приземлимся.

Я провожу взглядом по контуру её милого лица, и мне хочется провести пальцами по той же дорожке.

— Они в безопасности, и ты тоже. Это всё, что имеет значение, верно?

Она снова покусывает свою розовую губу, её ровные белые зубы кусают то, что принадлежит мне.

— Пожалуй, ты прав. Да, — девушка расслабляется и прислоняется ко мне.

Некоторое время мы сидим молча, и она прижимается ко мне всё сильнее и сильнее с каждым мгновением. Я хочу спросить о её жизни, её колледже, что привело её в медицину. Но её дыхание выравнивается, и она засыпает у меня на груди. Я даю ей отдохнуть. Что-то внутри меня согревается при мысли о том, что она чувствует себя в достаточной безопасности со мной, чтобы позволить себе так себя вести.

Самолёт вздрагивает, когда попадает в зону турбулентности, и некоторые из ящиков позади грузовой сетки сдвигаются. Коллетт просыпается напротив меня. Я улавливаю движение в грузовом отсеке, а затем блеск пушки.

— Кэш.

Я вздыхаю и смотрю на очередной пистолет.

— Ибица.

Глава 5

Ибица отбрасывает грузовую сетку в сторону и подходит к нам. Коллетт съеживается сбоку от меня.

Наёмница хмыкает.

— Я не причиню тебе вреда, детка. Нет, если ты не попросишь по-хорошему, — она бросает рюкзак с парашютом к ногам Коллетт, держа пистолет направленным на меня. — Надень его.

— Кэш? — голос Коллетт дрожит.

Палец Ибицы ласкает спусковой крючок, более чем готовый разнести мои мозги по всему борту самолета. У Коллетт есть я. Пока.

— Сделай это. Она хочет получить щедрые деньги, которые твой отец заплатил за твоё спасение. Она не причинит тебе вреда, — я пододвигаю руку ближе к кобуре.

— На твоем месте я бы не стала это делать, Кэш. Мой палец на спусковом крючке немного чешется после трюка, который ты провернул в доме Арнана, — Ибица похлопывает себя по груди через облегающий чёрный топ. Её тёмные волосы