Дневник наследницы - Ольга Рог

Максим относился к этому философски: все, что было до меня — меня не касается и не чего мне забивать мою красивую голову.

Одно радовало! Стали опасаться в открытую посягать на мою территорию.

Макс мечтал, что я зебеременнею и буду сидеть дома, в пеленках-распашонках, вышивать крестиком. Гонял меня к женскому врачу каджый месяц. Но пока наследников не предвиделось. Я успевала выполнять обязанности главы охотников и следить за реконсрукцией усадьбы под приют.

Никак не получалось пойти с Максом на новую выставку художника, на которую зазвал его партнер Прохор. Не надо ему туда ходить — глодала смутная тревога. Вечером я вернулась с инспекции по усадьбе. Муж должен был меня встречать, но его не было. Телефон вне доступа. Убедив себя, что паниковать рано, пристроилась с книжкой в столовой на диване. Там и заснула.

Я почувствовала, что он рядом. Серые родные глаза смотрели на меня. Почему мелькнула вина? Он схватил меня и понес в нашу спальню. Я забыла обо всем, тая в его объятьях.

Потом Макс резко стал занят все время. Разве влюбленную женщину проведешь? Каждое утро он успевал умчаться "по делам",едва я открывала глаза. Но не в этот раз!

Я стащила у Барса наручники и пристегнула муженька, пока он спал к кровати.

— Оль, что за игры? — возмутился благоверный.

— Это ты мне скажи, что происходит? — я поставила кресло напротив кровати и смотрела на Макса в упор.

— Ты ведь знаешь, что ложь я почувствую за киллометр! Или ты мне сейчас все рассказываешь… или я сама доберусь до истины, но это будет уже другая история — мои глаза засветились.

— Я не хотел, чтобы ты знала — сглотнул Максим и отвернулся, боясь посмотреть мне в глаза.

— На выставке я и выпил всего один коктейль. Дальше не помню. Очнулся в отеле на кровати голым. А потом стали приходить фото, где я с какой-то женщиной — говорил он не глядя на меня.

— Что они хотели? — мой голос был ровным.

— Часть доли в бизнесе. Я все подписал, чтобы не потерять тебя — он поднял на меня покрасневшие от боли глаза.

И я поверила.

— Покажи мне это фото — подошла к нему и отстегнула наручники.

Макс взял свой телефон, порылся в папках и развернул ко мне.

Это была Ялия! Ведьме жить надоело — я хищно улыбнулась.

В чем ты еще мне соглал, любимый — думала я, видя десятки пропущенных звонков на телефоне от мужа. Сегодня собрала совет, выдвинув обвинение против верховной ведьмы юга. Камеры в зале Кантемиров отключила. Знала о "присмотре" за собой со стороны Макса. Только не сегодня…

Ялия хоть была и сильной ведьмой, но колдуны ее выдали. Все было по нашим принятым законам: нападение на мужа главы рода, шантаж и отъем чужого имущества.

— Ты думаешь, твой Макс белый и пушистый? — шипит связанная магически ведьма.

— Тебе решать, что с ней делать — потдержал меня альфа белых волков.

— Сдашь всех своих подельников — смягчу наказание — держу ведьму за горло.

Был уже поздний вечер, когда я заходила в дом.

— Ольга! Ты что творишь? — накинулся с порога Миха — Он полдома разнес…

Я зашла в столовую, ступая по осколкам посуды и перешагивая через сломанную мебель. Плюхнулась устало на уцелевший диван и бросила папку с документами рядом. Сил, если честно не было. Закрыла глаза. Открыла от прожигающего взгляда серебристых глаз Теплова. Молча протягиваю ему папку и ухожу наверх. Закрылась в своей прежней комнате. Скинула одежду и залезла в чуть теплую воду в ванне.

Я лишила Ялию магии. Ведьма высохла на глазах в старуху. Старухой чувствовала и я себя от полученной информации.

Теплов наивно полагал, что переписав часть бизнеса откупится… но планы у Прохора были другие. Сначала он хотел устранить Макса физически, но вмешалась женитьба на мне. Я стала законной наследницей буржуя. Все деньги проклятые! Никогда не спрашивала, сколько их у Теплова… а убивают за меньшее. Зачем нанимать киллера, когда можно с помощью ведьмы свести в могилу. Сначала они подсунули ему суккуба, выпивающего раз за разом жизнь. Увидев меня на встрече, парнер понял, что им магически не справится, перешли на шантаж.

Это было не все. Теплов и на меня перевел часть бизнеса, я сама подписала доверенность на его имя. Ведь он самый близкий мне человек… был. Что Теплов уже провернул от моего имени, предстояло еще разобраться. Но первое, что я сегодня успела сделать после совета — это отозвать доверенность через нотариуса. Заявление так же лежало в папке, которую я отдала Максу.

Я подумаю об этом завтра. Сгоряча рубить нельзя — думала засыпая.

Максима не было дома уже третьи сутки. Узнав, кто крыса, Теплов зачищал тылы. На меня напала какая-то апатия. Утром, как обычно спустилась в столовую на завтрак. Как же вкусно пахла творожная запеканка! Я покрошила в нее яблоки, апельсин…

— А шоколада нет? — спросила у пришедшего повара дядю Вову

Мужики таращились, как я заливаю запеканку шоколадом и урча поглощаю творожно-шоколадную смесь. Дядя Вова метнулся на кухню и принес мне свежевыжатый апельсиновый сок. Чудный мужчина, обожаю его! Миха бочком вылез из-за стола и помчался по "делам". Наевшись, как слон я все равно окинула стол, чего бы еще съесть. Пошла одеваться. Предстояла поездка в клан белых волков. Барс вызвался меня сопровождать. Джинсы, серый джемпер, сверху ветровка — я готова.

После соглашения, белые могли позволить себе поселиться на окраинах Северной столицы. Как же я ошибалась думая, что волки живут одинаково. Я ведь видела жизнь бурых и черных… Дворец в Марьино был великолепен в лучах солнца.

Савелий, альфа клана встретил нас радушно. Внимательно глянул на Михалыча, который расслаблено следил за происходящим. Втянув воздух, резко повернулся, глядя мне в глаза, как будто искал ответа. Это явно был какой-то заговор! Мужчины сегодня вели себя странно.

— Как Кирилл? — смотрю на альфу.

— Пойдем, посмотришь — загадочно улыбается Савелий.

Мы подошли к каким-то хозяйственным постройкам. Ого! Здесь развели целый птичий двор. Дети бегали, отовсюду доносились радостные крики вперемешку с кудахтаньем куриц, гоготом гусей. Синий взгляд прошил меня насквозь. В руках Кира был кролик, которого гладила стоящая рядом девочка. Охотник передал ушастого ребенку и шагнул ко мне.

— Наша праведница явилась — сказал он без злобы.

Я рассматривала Кирилла.