Охота за омелой - Кимберли Лемминг

Я моргнула.

— Ты только что заметила, что здесь только одна кровать?

— Эм…

— …Руби.

— Я отвлеклась и устала! — некогда манящая кровать нависла надо мной. Больше спать было негде, кроме как на полу. — Думаю, я не должна сильно удивляться. На неделю мы изображаем спаривающуюся пару.

И все же дурное предчувствие тяжелым грузом давило на мои плечи.

— Я не понимаю… там, у него дома, ты, кажется, была не против идеи переспать с ним.

Мое лицо встретилось с подушкой, когда я плюхнулась обратно на кровать.

— Да, переспать, в контексте «заниматься сексом». У меня нет никаких проблем с интрижкой. Но спать рядом с кем-то — это гораздо интимнее, понимаешь?

Меч громко фыркнула.

— Мне нравится, что ты готова позволить человеку, с которым ты только что познакомилась, шлепать тебя по ягодицам, но когда дело доходит того, чтобы поспать в одной кровати — это слишком. Моё уважение.

— Ты такая грубая.

— Но, по крайней мере, я не медная1, не так ли? Хе-хе, шутки про мечи. Но я серьезно. В интрижках нет ничего плохого, но разве ты не упускаешь положительные стороны отношений?

— Ну, полагаю, обниматься — это нормально. Но потом свидания прекращаются, а дни тянутся друг за другом. Вскоре вы оба просто сидите и спрашиваете друг друга: «Ну, что ты хочешь на ужин? Нет, что ты хочешь на ужин?», — и так туда-сюда, пока один из вас не умрет или не изменит другому со странствующим бродягой.

— Это было очень конкретно.

— Всё, что я хочу сказать, это то, что я наслаждаюсь своей независимостью как одинокая женщина. Кроме того, все это в любом случае ради акта.

— Значит, ты не сдаешься?

— Не в коем случае, — сказала я, поднимая голову с подушки. — На кону частная шахта. Я выдержу неделю и потерплю дискомфорт, если это означает, что я стану богатой сучкой.

— Мы с тобой родственные души, — Алексис вздохнула. — Если в красном для тебя слишком большая грудь, то попробуй серебряное!

Серебристое платье было более скромным, чем его красный собрат, но под ним не было белой ткани. Алексис одобрительно закричала, когда я закружилась в нем и начала зашнуровывать его сзади. Вернее, попыталась.

— Они заколдовали этот чертов гардероб, но не платья? Невозможно завязать спину самостоятельно!

— Ну, не смотри на меня. Лучшее, что я могу сделать, это вырезать тебя из него.

Мои старания были прерваны тихим стуком в дверь.

— Руби, я вхожу, — Лукка шагнул в комнату и остановился. Янтарные глаза потемнели, превратившись в бездонные ямы желания, когда он взглянул на элегантное платье, свисающее с моих плеч. Он подошел и взял шнуровку из моих сопротивляющихся рук. — Ты прекрасно выглядишь.

Я прикусила губу, чувствуя, как твердеют соски, в то время как его длинные пальцы нежно касались моей кожи. Каждое натяжение ткани через люверсы будоражило мои чувства, и всё, на чем я могла сосредоточиться, это на приливе ощущений при каждом его прикосновении к моей спине. Лукка приблизился и поцеловал меня в шею. Я ахнула, откинув голову в сторону. Внизу живота разлилось тепло, когда демон провел ртом по стыку шеи и плеча.

— Такая чувствительная, — пробормотал он, касаясь моей кожи. — Ты же не собираешься облегчить мне этот ужин, Лисица? Мне придется сидеть в бесконечной болтовне, пока другие мужчины будут жаждать этого тела. Заранее прости меня, если я украду тебя раньше времени.

— Разве смысл этой недели не в том, чтобы показать меня перед ними? — спросила я, задыхаясь.

— Нет, — его голос был насыщенным и глубоким, напоминающим виолончель, настроенную до совершенства. Лукка повернул меня и впился в мои губы обжигающим поцелуем. Его рука скользнула по шее, а затем наклонила мою голову, открывая ему доступ. Его вкус на моем языке был афродизиаком, бурлящим в моих венах в злобном обещании плотских наслаждений. — Это чтобы показать им, что ты моя.

— Н… на неделю, — заикалась я.

— На неделю, — он уступил.

Завороженная и возбужденная, я вцепилась в его руку, когда он, наконец, отстранился. Мне нужен был якорь, чтобы удержаться в вертикальном положении, чтобы не упасть плашмя на лицо.

— Спокойно, Лисица. Нас ждет представление.

Глава 5

Поцелуй Лукки всё ещё не отпускал меня после того, как мы уселись в столовой. Я потягивала вишневое вино и пыталась сосредоточиться на тарелке с жареным фазаном, стоящей передо мной. На длинном столе были разложены всевозможные виды дичи. Кабан, олень, фазан, какая-то странная тварь, похожая на мангуста, всё, что угодно — но всё, о чем думал мой разгоряченный похотью разум, это о мужчине, сидящем рядом со мной. К тому же Лукка кормил меня кусочками со своей тарелки и использовал любой предлог, чтобы не выпускать меня из рук, что и было задумано. Конечно. Но, проклятье, как же я была возбуждена!

— Не смотри сейчас, любовь моя. Ты привлекла еще одного поклонника.

Моё внимание было приковано к тарелке, и я не стала тратить энергии на то, чтобы проверить, прав ли он. Я уже знала, что это так, по тому, как его костяшки пальцев провели по моему бедру. Как и тогда, когда мы только прибыли, демоны, присутствовавшие на пиру, проявляли ко мне повышенный интерес. Не прошло и минуты после того, как я села за стол, как уж больно дружелюбный оборотень попытался предложить мне еду со своей тарелки. Вскоре мужчина с крыльями мотылька и пушистыми антеннами попытался рассказать мне о борьбе с чудовищем-кальмаром. Каждый раз, когда кто-то из мужчин набирался смелости подойти, Лукка провожал его ухмылкой и проявлением собственнической привязанности. Единственными гостями, не споткнувшимися о собственные ноги по дороге от нас, были сам дракон-владыка и две другие женщины за столом.

Ну, одна из женщин проявила ко мне интерес. Но если судить по ее свирепому взгляду, то это была скорее жгучая ненависть. Почему — не знаю. Рядом с ней тоже стояла небольшая толпа мужчин, пытавшихся протиснуться к ней. Лукка посмотрел на женщину с эльфийским лицом, затем зачесал мои волосы за ухо.

— Не обращай на нее внимания, любовь моя. Нидия не привыкла делиться вниманием.

Я взяла его ладонь в свою и поцеловала костяшки пальцев.

— Похоже, она предпочла бы поделиться своим ножом и воткнуть его мне в грудь.

— Как будто я позволю чему-нибудь случиться с этой завораживающей грудью.

— Спорим, мой клинок больше, чем её? — воскликнула Алексис.

Меч висел на спинке моего стула и молчал почти весь