Апрель для Октября - Лина Деева

— Белинда. Я ведь уже не раз говорил вам, что пока не заслужил этот титул.

— Прошу прощения, — девица сделала глубокий книксен, выгодно демонстрируя пышную грудь в откровенном декольте багрового платья. — Но «господин Судья» звучит чересчур официально, а обращаться к вам просто по имени мне неловко.

— В самом деле? — Дин скептически приподнял бровь. — Вы же, вроде бы, недавно из Рая. Неужто успели отвыкнуть от его демократичности?

Это был сознательный удар, и промелькнувшие в голубых глазах Падшей боль и тоска ясно показали, что он достиг цели. Впрочем, Белинда быстро взяла себя в руки и обольстительно улыбнулась.

— Теперь я в Аду, мессир. И живу по его правилам.

— В таком случае выучите их как следует, — жёстко отрезал Дин, которому стала надоедать пустая болтовня. — А теперь прошу меня извинить, я должен встретиться с мессиром Асмодеем.

И не давая собеседнице опомниться, стремительно взбежал по ступеням на галерею.

Увы, покоя Дин не нашёл и там.

— Что, во имя Ада, здесь происходит? — сердито поинтересовался он у Лиона, с трудом отбившись от очередной приставучей девицы. — Кто-то пустил слух, будто я получил в наследство очередной легион? Или что мессир Асмодей собрался сделать меня своей правой рукой?

Лион расплылся в широкой ухмылке и загадочно ответил:

— Ни то, ни другое, друг мой. Просто Буер теперь обручён.

— При чём тут это? — нахмурился Дин, припоминая, что не так давно великий губернатор и в самом деле объявил о помолвке с какой-то ушлой демоницей.

— При том, что после этого ты вошёл в пятёрку самых завидных женихов.

Дин едва удержался от стона. То есть это не временное помрачение, и теперь каждый выход в свет станет для него таким?

— Женись, — подсказал ему выход заботливый приятель. — Тогда тебе придётся иметь дело только с одной.

— Но ежедневно, — буркнул в ответ Дин. — Спасибо, обойдусь.

— Друг мой, — Лион интимно понизил голос, — может, ты всё-таки перестанешь чураться наших прекрасных дам? Сколько можно хранить верность райскому прошлому?

Не стоило ему так говорить. Даже намёками. Даже если в райском прошлом ничего подобного не было.

Стремительным движением Дин впечатал приятеля в стену и, крепко держа за горло, процедил:

— Избавь меня от своих советов. Любых.

— Хорошо, — прохрипел Лион, безуспешно пытаясь вырваться. — Отпусти, ты меня задушишь!

Несколько тягучих мгновений Дин медлил, прожигая его яростным взглядом, но всё-таки разжал пальцы. Тяжело уронил:

— В следующий раз — непременно, — и ушёл, оставив кашляющего советчика сидеть на полу.

* * *

Он бесшумно шагал по коридору, надеясь хотя бы временно укрыться от охотниц за мужем в курительной комнате, однако вовремя услышал позади цокот каблучков и поспешно скрылся за ближайшей дверью. Ни о чём не подозревающая демоница прошла мимо, а Дин, осмотревшись, обнаружил себя в небольшой библиотеке. «Что ж, тоже неплохое убежище», — решил он. Пошуровал кочергой поленья в камине, зажёг вдобавок несколько шандал и подошёл к полкам. Марцеллин, Вергилий, Цицерон, Сенека, Тацит. Такое ощущение, что книги расставляли по цвету обложек, а не по смыслу. Дин с осуждением качнул головой и только потянулся к «Письмам» Плиния, как ручка двери повернулась.

Скорее инстинктивно, чем осознанно, Дин нырнул за тяжёлую портьеру и вжался спиной в полированное дерево стенной панели. «Вот будет анекдот, если меня обнаружат, — мелькнула запоздалая мысль. — Весь Ад животы надорвёт. И самое главное, была бы причина для такой глупости».

От самоедства его отвлёк негромкий щелчок замка. Затем раздались шаги, скрипнуло кресло, и кто-то произнёс красивым бархатным голосом:

— Я вас слушаю, господин Псарь.

Дин невольно затаил дыхание. Мессир Велиал. Теперь одним анекдотом точно не отделаться.

— Мессир, это об убитом Гриме. Мессир Люцифер не снизошёл до моей просьбы, посему я осмелился побеспокоить вас.

Раздалось насмешливое хмыканье.

— И в чём заключается ваша просьба? Инициировать распрю с Раем из-за мёртвого пса? Тем более что у нас нет весомых доказательств их участия.

Почти слово в слово, как говорил Дин. Хороший знак.

— Простите, мессир, но доказательства есть.

— Давно исчезнувший след, о котором неясно, был ли он вообще?

— Не только, мессир. Ещё ангельское перо, найденное на месте убийства.

Перо? Дин похолодел. Дрянь, по перу вычислить Аля не стоит ровным счётом ничего. А через него так же легко выйти на Дина — ангелы по природе своей не умеют складно лгать.

Потому что если умеют, очень быстро оказываются в Аду. Доказано той же Белиндой.

— Значит, было ещё и перо? — судя по тону, мессир Велиал рассуждал аналогично Дину. — И где оно?

— У меня в замке, под надёжной охраной.

Ножки кресла отрывисто чиркнули по полу.

— Я хочу взглянуть. Немедленно.

— Как прикажете, мессир.

Звук шагов, открылась и закрылась дверь, заставив заметаться огоньки свечей, и в библиотеку вернулась прежняя тишина. Однако для верности Дин медленно досчитал до десяти и лишь тогда вышел из-за портьеры. На цыпочках подошёл к двери, прислушался и тенью выскользнул в коридор.

С первого этажа приглушённо доносились оркестровая музыка и гул голосов — бал был в самом разгаре. Но Дин, не колеблясь, подошёл к высокому французскому окну, без усилия открыл створку и шагнул в вечные адские сумерки, уже в воздухе расправляя крылья.

Ему было необходимо поговорить с Эйприл. И чем скорее, тем лучше для них обоих.

Глава 8

Проклятый дождь зарядил ровно за полчаса до окончания рабочего дня. А Тина, как назло, сегодня надела куртку без капюшона и не взяла зонт. И теперь, стоя на крыльце чёрного входа в «Рыжую Джин», уныло смотрела на дробящиеся в лужах огни редких фонарей. Может, остаться на работе? Как-нибудь перекантоваться в подсобке, ведь всё равно нет никакой гарантии, что Мэг окажется дома и не придётся ночевать в холодном, пропахшем мочой подъезде.

— Тина, солнышко, что это ты не уходишь? Передумала всё-таки?

Уэйкоб! Тина дёрнулась, будто её вытянули плёткой вдоль спины, и, торопливо подхватив стоявшую у ног сумку с вещами, шарахнулась под дождь.

— Н-нет, просто задумалась, уже ухожу, до свидания, — протараторила она и со всех ног бросилась прочь.

Уэйкоб — хозяин «Джин» — и раньше подкатывал к Тине с однозначными предложениями, но сегодня как с цепи сорвался. Зажал её в коридорчике между кухней и подсобкой — хорошо, как раз в этот момент на улице громко посигналил приехавший экспедитор, и Тина, вырвавшись, убежала в зал. Руки у неё потом дрожали до самого вечера, и счастье, что она больше ничего не разбила, иначе вновь пришлось бы работать в счёт долга, а не зарплаты.

«Надо увольняться, — думала