Не было бы счастья - Елена Лагутина

Ярослав положил трубку и вытер вспотевший лоб. Разговор оказался неожиданно трудным. Главное, непонятно почему. Лариса была вежлива, согласилась сразу, не капризничала и не кокетничала. Сказала, что сегодня не может, только завтра, но это нормально. Хотя чем, черт возьми, таким уж важным она собирается заниматься вечером?

Он посмотрел на адрес. Так, когда она сказала подъехать, в одиннадцать? Тьфу, а Драновой он обещал привезти эскизы в двенадцать! Что же теперь делать? Позвонить, перенести встречу? Вот только какую, с Ларисой или с клиенткой? С Ларисой нельзя, не то передумает еще заниматься его статьей, а с Драновой? С клиентами тоже надо обращаться бережно. Хотя… а в чем собственно проблема? Так даже лучше. Глупо сидеть и дышать ей в затылок, пока она будет заниматься переводом. Он заскочит в одиннадцать, оставит журнал и поедет по делам. Потом вернется и тогда уже… ну, тогда уже можно будет побеседовать, например, выпить кофе… в общем, там видно будет. Да, именно так и надо действовать.

Отец вышел из своей комнаты, посмотрел на него:

— Что-то ты неважно выглядишь, не заболел?

— С чего ты взял? Все нормально.

— Смотри, весна — самое коварное время. А ты вчера опять без шапки бегал.

— Пап, я же только до машины по улице иду, пяти минут не будет.

— По такой погоде, чтобы простудиться, и пяти минут достаточно, — сварливо сказал отец.

Ярослав сунул в карман листок с адресом Ларисы, скрестил на груди руки, нахмурился и устремил на Германа Александровича театрально-проницательный взгляд:

— Узнаю «выраженье на лице». Признавайся, ты заскучал? Поработать хочешь?

— Прямо уж хочу… А что, тебе нужно что-то сделать?

— Папа, что моя бухгалтерия в полном порядке, ты лучше меня знаешь, но если хочешь поработать, мне только сказать ребятам, тебя завалят предложениями.

— Не надо меня заваливать. — Теперь брюзжание получилось гораздо менее убедительным.

— Ладно, я проведу предварительную сортировку Хочешь годовой отчет сделать или займешься независимым аудитом?

— Мальчик мой, посмотри на календарь, март кончается! Тем, кто до сих пор не свел годовой отчет, даже я не смогу помочь!

— Значит, аудит. Папа, завтра в это же время у тебя будет клиент!

— Хорошо. Только Георгия не надо, не хочу. С ним все время пить приходится, а у меня печень.

— Как скажешь, начальник. Ладно, пойду посижу еще немного. Хочу к завтрашнему дню общую идею закончить.

Он вернулся в свою комнату, сел за стол, склонился над начатым эскизом. Отец немного покрутился в гостиной и пришел следом, остановился у него за спиной.

— Опять до рассвета работать будешь? Вот загубишь здоровье…

— Папа!

— Да молчу я, молчу. Просто действительно скучно. Что у тебя тут за журнальчик? — Герман Александрович взял журнал, разглядывая цветной разворот.

— Здесь статья есть, как раз по теме, — не поднимая головы, рассеянно сказал Ярослав.

— Так она же на английском! — обрадовался отец. — Давай я переведу!

— Как это? Ты уже сто лет как забыл свой английский! — Ну уж и сто. И потом, основы языка все равно не забываются. Потихонечку, со словарем, переведу. Тебе ведь не срочно?

— Срочно! Отдай. — Ярослав отобрал журнал. — Я уже договорился, завтра заеду к… одному человеку, и она мне переведет.

— Она… Пу что ж, попросить сделать перевод статьи — вполне приличный предлог. Она хорошенькая?

— Тьфу! Папа, ничего особенного. Я с ней едва знаком, и мне нужен только перевод статьи. Ты что, мне не веришь?

— Ну почему же. А как ее зовут?

— Лариса. Хотя это не имеет никакого значения.

— Я понимаю, совершенно никакого значения. Это та самая, с которой ты познакомился у Володи?

— Да. Папа, мне надо работать.

— Разве я мешаю? Она будет делать перевод прямо при тебе?

— Нет, я оставлю журнал и уеду на встречу с Драповой. Если, конечно, ты дашь мне возможность закончить для нее эскизы. — Ярослав бросил карандаш и откинулся на спинку стула, сердито глядя на отца. — А потом заеду заберу перевод.

— И все? Возьмешь перевод — и домой?

— О чем ты говоришь, конечно, нет. Отведу ее куда-нибудь пообедать. Надо будет отблагодарить женщину за работу, не деньги же ей совать.

— Угу. Ладно, снимаю свое предложение. Пусть статью переведет Лариса.

— Слава Богу, пришли к консенсусу. Теперь я могу продолжать заниматься делом?

— Да работай, пожалуйста, кто тебя трогает? Кстати, я тебе говорил, что имя «Лариса» мне нравится? Красивое.

— А по-моему, ничего особенного. Папа, ты это нарочно?

— Честно? Просто мне заняться нечем. Читать надоело, по телевизору ничего нет, спать не хочу.

— Попробуй разгадать кроссворд в «Известиях».

— В «Известиях» кроссворды слишком сложные.

— Значит, на дольше хватит. Тебе только до завтра продержаться. А завтра я тебя обеспечу работой.

Ровно в одиннадцать Ярослав звонил в дверь Ларисы. Она открыла сразу. Причесана, одета не по-домашнему, значит, ждала. Глупо, но ему стало приятно. Поздоровавшись он протянул журнал:

— Вот. На тридцать второй странице.

— Заходите. — Лариса взяла журнал. — Может пока я посмотрю, выпьете чаю?

— Нет, благодарю вас, у меня сейчас встреча с клиентом. Можно я попозже заеду?

— А… Впрочем, да, конечно. — Она быстро просмотрела статью, глянула на часы. — Здесь несложный текст, за пару часов я все сделаю. Только постарайтесь приехать не позже трех. Вам это удобно?

— Разумеется!

Ярослав сбежал по лестнице, запрыгнул в машину. Настроение было… удовлетворительное. Включил зажигание, с удовольствием представил себе тонкий профиль Ларисы, склонившей голову над журнальной страницей. До трех часов времени навалом, можно успеть даже съездить с Драновой посмотреть ее коттеджик. Кстати, надо глянуть, как ее зовут. Держа руль одной рукой, вытащил записную книжку, нашел нужную страничку.

— Черт! — жизнерадостно сказал он. — Однако, тенденция.

Рядом с фамилией Драповой его четким почерком были записаны имя и отчество — Лариса Васильевна.

Через четыре часа от прекрасного настроения не осталось и следа. Он опаздывал самым неприличным образом. Въедливая Лариса Васильевна осталась очень довольна предложенным вариантом отделки коттеджа, но желала обсудить с ним на месте будущее положение буквально каждой салфетки. Ярослав с огромным трудом вырвался от нее в половине третьего и, выбрав для возвращения в город самую короткую дорогу, попал в совершенно кошмарную пробку. Проехав за пятнадцать минут двести метров, он попытался позвонить Ларисе по сотовому, моего телефон выбрал именно этот день, чтобы раскапризничаться — то ли батарейки сели, то ли просто сломался.

Когда он наконец протиснулся мимо замершей на повороте мусоровозки, водитель которой