Страсть и судьба - Хизер Гротхаус

Она ахнула от неожиданности и отвернулась, но тело, помимо ее воли, подалось вперед, навстречу мужскому естеству.

— Мужчина со сломанной рукой не должен угрожать, если не в состоянии выполнить свои угрозы, — с вызовом проговорила Сесили, чувствуя, как лицо покрывается горячим румянцем и на глаза наворачиваются слезы. Это было так низко, так отвратительно, так…

Приятно. Он хотел ее. Это было настоящее безумие.

— С рукой все в порядке, — пробормотал Оливер. — И с самой главной частью тела тоже все в порядке, обманщица!

Ее руки скользнули вверх по его груди и, когда он прильнул губами к ее шее, она подняла голову и хрипло засмеялась. Это было настолько не похоже на нее, что Сесили на мгновение испугалась.

— Разве теперь вы уже не боитесь меня? А вдруг я вас убью? — поддразнила она Оливера.

— Мм, — промычал он, целуя ее в шею. Потом он слегка куснул ее, и она слабо вскрикнула. Оливер невозмутимо продолжил: — Мы еще посмотрим, кто кого боится, когда я войду в тебя.

С этими словами он быстрым движением отодвинул ее от стены, ловко повалил на устланный опавшей листвой и мхом каменный пол и сразу оказался над ней, опираясь на левый локоть и прижимая правую руку к телу.

— А если я закричу? — прошептала Сесили, вовсе не собираясь этого делать.

— Этого я и хочу добиться, — ответил Оливер, правой рукой задирая подол ее юбок. Сесили почувствовала прикосновение холодного воздуха к оголившимся выше колена ногам.

«Что ты делаешь? — закричал ее внутренний голос. — Девушка, собравшаяся в монастырь, не должна вести, себя так. Подумать только! Совокупляться, подобно животному, в заброшенных развалинах, да еще с мужчиной, не только имеющим репутацию отчаянного бабника, но и пьяным, со сломанной рукой и вдобавок ко всему помолвленным с другой женщиной!»

— Оливер! — прошептала она, чувствуя его горячие губы на шее. Целуя, он коленями раздвигал ее ноги, и она, к собственному немалому удивлению и даже испугу, нисколько этому не сопротивлялась.

— Что? — глухо отозвался он.

Его надо остановить, пока у нее осталось хоть немного здравого смысла.

— Нам нельзя этого делать, — сказала Сесили, стараясь, чтобы слова прозвучали как можно убедительнее.

Оливер на мгновение замер.

— Очень даже можно, — прошептал он в следующее мгновение, снова целуя сначала ее шею, потом ямочку между грудей. — Ты сама завлекла меня сюда…

— Ничего подобного! — запротестовала Сесили.

— …соблазнила с помощью древней родовой магии… твое ангельское лицо, твое тело…

— Нет!

Он снова поднял голову, еще плотнее прижимаясь бедрами к ее лону. Сесили слабо вскрикнула, почувствовав горячее прикосновение возбужденной мужской плоти.

— Ты околдовала меня своими чувственными губами…

— Я не ведьма, Оливер, — прерывисто прошептала она, — ты просто пьян и плохо соображаешь…

— Да, я пьян, — согласился он, — но сегодня вечером я понял, почему мой брат был без ума от твоей сестры — холодной, бессердечной, бесстыжей соблазнительницы! Ты такая же, как твоя сестра. Думаешь, можно безнаказанно дразнить меня?

— Нет, прости, — простонала она. Она недоумевала, почему он медлит.

— Поздно просить прощения, — прорычал Оливер, — теперь я намерен отомстить.

Кровь стучала в висках, пульсировала в самых сокровенных местах тела, голова кружилась, мысли путались… Она явно чувствовала только жар его тела, крепкое объятие и бесстыдную обнаженность лона в темноте развалин.

— Сесили, сейчас я накажу тебя, — прорычал Оливер, начиная медленно входить в нее. — Ты готова?

И тут тьма вокруг нее словно взорвалась ослепительным многоцветьем, заставив замолчать робкую богобоязненную девочку, Которой она была много лет, и превратив в женщину из магического родового круга Фоксов.

— Да, делай со мной все, что хочешь! — прошептала она, прижимаясь к нему всем телом.

В следующее мгновение он страстно прильнул к губам, откинув ее голову так быстро, что она слегка ударилась о землю. Это был глубокий и жадный поцелуй. Она чувствовала легкое покалывание щетины его небритых щек, вдыхала запах мужского пота и какого-то приятного аромата, ощущала во рту привкус выпитого им вина. Ей даже показалось, что это она пьяна.

Наконец, он оторвался от ее губ и, прерывисто дыша, прошептал:

— Ты издеваешься надо мной?

— Просто пока я не чувствую себя по-настоящему наказанной, — выдохнула она. — Ты все говоришь, говоришь и…

Оливер что-то прорычал и одним сильным движением вошел в девственное лоно. Сесили вскрикнула, но это его не остановило.

Она слабо вскрикивала при каждом толчке, потому что боль оказалась весьма ощутимой, и все же выгибалась навстречу его без устали двигавшимся бедрам. Ее любовный голод еще не был утолен.

— А теперь ты довольна наказанием? — хрипло спросил он, не останавливаясь.

— Да!

— Вот и хорошо. Вспомни об этом в следующий раз, когда тебе захочется говорить со мной в оскорбительном тоне, Сесили Фокс.

На мгновение он отвернулся с едва слышным стоном, глубоко вошел в нее и остановился. Снова вошел и снова остановился. Он старался дышать носом, словно пытаясь успокоиться.

Теперь Сесили уже не чувствовала боли, вместо нее она испытывала необъяснимую и настойчивую потребность в продолжении. Она снова прижалась к нему и прошептала:

— Оливер!

В ее голосе отчетливо прозвучал любовный призыв.

— Что, Сесили? — хрипло спросил он, медленно погружаясь в пучину женского естества и столь же медленно выныривая из нее. От этого Сесили просто сходила с ума. — Чего ты хочешь? Скажи мне…

— Еще, — жалобно прошептала она.

— Еще? — переспросил он, и она почувствовала содрогание его бедер.

Сесили молча кивнула в подтверждение.

— Ах, вот оно что! — мрачно констатировал он. — Ты должна сказать это еще раз. Это твое наказание, и ты должна делать все, что я велю.

— Пожалуйста, еще! — простонала она, выгибая спину и откидывая назад голову.

Он дважды вошел в нее быстрыми толчками и снова остановился.

— Этого ты хочешь? — уточнил он.

— Да!

— Скажи, чего именно ты хочешь, — настаивал он.

— Хочу еще, хочу быстрее, хочу сильнее! — горячо зашептала она.

И в ту же секунду он вошел в нее — так сильно и глубоко, что у нее перехватило дыхание и из горла вырвался сдавленный крик.

— Так? — выдохнул он. — Так тебе хочется?

— Да! Да!

— Много лет я смотрел на тебя и пытался угадать, что скрывается под твоим стареньким платьем, — шептал он ей на ухо, — фантазировал о том, как милая невинная Сесили лежит со мной в постели…