Мой нежный яд - Ирэна Стефанова

Машинально нажав кнопку ответа, я тут же пожалела, что ответила на звонок, так как на другом конце провода висел Кирилл.

— Ну и как это понимать? — разговаривал он со мной будто я провинившийся ребёнок. — Что значил твой побег, и почему ты не отвечала на мои звонки? Аня, ответь мне, пожалуйста.

Я снова растерялась. Я не знала, что ему ответить, не успела придумать, но всё же на подсознательном уровне мне было приятно, что он беспокоится обо мне, хотя и не должен.

— Прости, — прошептала я.

— Что? За что ты извиняешься?

Я поёжилась.

— Прости, что сбежала. Просто вы… Я не хотела, чтобы вы ругались, — тихо ответила я.

— А мы и не ругались, милая, мы разговаривали. И поверь мне, это мы ещё вежливо друг с другом. Мы сегодня в кафе соблюдали все нормы этикета.

Я невольно улыбнулась. Всего лишь парой предложений он поднял мне настроение. Это было так… мило, что мне захотелось его увидеть, но я понимала, что не могла просить ещё об одной встречи. Он подумает, что я влюбилась в него, и будет прав. И что если он не примет мои чувства, что если история повторится? Я не хотела об этом думать, но эти мысли не лезли из моей головы. Застонав, я покачала головой.

— Аня, что случилось? — с беспокойством в голосе спросил Кирилл, и я снова улыбнулась.

— Ничего.

— Самойлова, ты меня пугаешь. Ты там вены себе не режешь?

Я покраснела. Как он мог вообще такое подумать? Хотя… у меня была такая мысль четыре года назад. Сейчас-то я понимаю, что это был глупый порыв, который славу богу не был приведён в исполнение. Но я чётко помнила тот день, когда залезла в ванную полной воды и поднесла нож к запястью. Но как бы я себя не уговаривала, но так и не смогла этого сделать, что-то не давало. Это всё случилось второго января.

— Аня? Самойлова? — услышала я из трубки и встрепенулась. Похоже, я немного выпала из реальности.

— Прости, ты что-то говорил?

— Да, говорил. Может… может, хочешь, чтобы я приехал?

— Я что это вслух сказала? — произнесла я, не обращаясь ни к кому конкретно.

— Нет, не сказала, — усмехнулся Кирилл. — В общем, я еду. Мне бы только адресок твой.

Я застопорилась. Мне не верилось, что он хотел увидеть меня. Это было странно, ведь так?

— Аня!

— Да? — вздрогнула я, когда он громко позвал меня.

— Адрес.

— А, адрес.

Продиктовав ему адрес и положив трубку, я осмотрелась. Господи, что я наделала?

Сорвавшись с места, я принялась убирать разбросанную одежду, собирать обёртки от конфет. Хорошо, что уборку я сделала вчера, мне не будет стыдно за своё жилище, но всё же мне казалось, что не всё так, как надо.

Минут через сорок после звонка приехал Кирилл. Я так волновалась, что обкусала губы. Я боялась, что ему у меня не понравится, хотя у меня и было чисто, и даже мило, но всё же по сравнению с его квартирой моя казалась просто пристанищем для бездомных. Я ещё больше занервничала, когда он прошёл в комнату, которая служила и спальней, и гостиной, и стал оглядываться.

— А у тебя мило.

— Да, — заламывая руки, согласилась я, — мне эта квартира понравилась сразу же.

— А что случилось с той, в которой вы жили с Димой?

Я отвернулась, чтобы поправить и так идеально висевшую картину на стене. Мне не хотелось смотреть ему в глаза, да и отвечать тоже, но Кирилл ждал, и мне пришлось ответить.

— Я её продала. Квартира же была моя, и я её продала.

— А потом уехала?

— Угу, — кивнула я.

— И куда уезжала? Просвети меня, а то у нас разные слухи ходили.

Я оглянулась, прищурившись. Интересно, что ещё за слухи такие? Кирилл, похоже, понял, о чём я думаю. Он засмеялся и присел на диван, закидывая ногу на ногу.

— Разные слухи, Ань, но не тебе не стоит волноваться, я ни одному не поверил.

Я слабо улыбнулась. Было приятно.

— Спасибо.

— Так, где ты была?

— Много где, — размывчато ответила я, присаживаясь на другой конец дивана, так чтобы быть подальше от него. Несмотря на проведённую ночь вместе, я всё ещё чувствовала дискомфорт в его присутствии. Что если он снова прикоснётся ко мне? Это сведёт меня с ума. Умом я понимала, что в этом нет ничего плохо, даже наоборот, моё тело всё ещё помнило его прикосновения той ночью, но вот паника брала вверх над разумом, и я с этим ничего не могла поделать.

Кирилл наклонил голову в бок, рассматривая меня, а после положил руку на спинку дивана, и я поняла насколько небольшим был мой диван, так как он сейчас касался моего плеча.

— Всё-таки. Мне же интересно.

Я зарделась и из-за его интереса, и из-за того, что его палец чертик круги на моём голом плече. Это доставляло, как и удовольствие, так и отвращение. Это да чувства были на грани друг друга, и это сбивало с толку. С одной стороны, мне хотелось откинуть его руку, вскочить и забиться в угол, но с другой, мне хотелось броситься в его объятия и повторить ту ночь.

— Что с тобой, Аня? Ты не бежишь и не вздрагиваешь от моего прикосновения?

— А, — открыла я рот, чтобы ответить ему, но ничего не вышло. Эти его тёмные, почти чёрные, глаза завораживали, они таили в себе обещание наслаждения, любви и ласки, а также ещё чего-то более тёмного и запретного. Не осознавая своих действий, я потянулась к Кириллу, и когда уже почти поцеловала его, он меня остановил.

— Подожди.

Я замерла и тут же резко отвернулась.

— Господи, какая же я дура. Прости, — произнесла я, не находя себе места. Я не видела, что Кирилл нахмурился и теперь был чернее тучи. Я также не видела, как он потянулся ко мне, потому что я вскочила на ноги и начала ходить туда-сюда. — Ну и дура же я.

— Аня.

— Нет. Это надо же быть такой идиоткой.

— Аня.

— Прости, я не знаю, что на меня нашло.

— Аня, — остановил он меня и притянул в объятия. И как только я оказалась в его объятиях, то поняла, что я плакала. Я не вырывалась, сил не было для этого. Кирилл же стойко держался и ждал, когда я успокоюсь. Он поглаживал меня по спине, шепча что-то на ухо, но я не понимала, мозг отказывался осмысливать его слова.