Пробуждение любви - Ферн Майклз

– Тихо. И ты меня тоже… Сейчас Рождество, и давай проведем его хорошо. Может, запечь индейку?

– Естественно! Причем по всем правилам. И мне надо сходить на полночную мессу.

– О! Да ты, я вижу, серьезно!

– Конечно! Нам нужно почаще посещать церковь, да и вообще начать делать то, на что нас никогда не хватало. Пришло время, Эмили, пробил наш час.

– И что же мы станем теперь делать? Ну, например… – нежно прошептала обрадованная жена, устраивая голову у него на плече.

– Например, отправимся кататься на коньках, когда замерзнет пруд, или поедем на мол бродить там, гулять по берегу, кутаясь в теплые пальто, как мы делали когда-то… Помнишь, мы замерзали, потом мчались в кафе и пили там обжигающе горячий кофе? Мне хочется вернуть то золотое время.

– О, мне тоже, любимый. А что еще?

– Поедем в Нью-Йорк, полюбуемся на праздничное гулянье. Можем покататься на коньках в Рокфеллеровском центре. – Эмили радостно захлопала в ладоши. – Мы можем побродить по нашей авеню и поглазеть на роскошные витрины… В конце концов, купить себе обновки.

– Послушай, ущипни меня, пожалуйста, а то мне начинает казаться, что это все мне только снится, – рассмеялась она. Ян повиновался. – Ого! А еще… Как насчет пяти дней на Каймановых островах? Только ты и я. Думаю, можно позволить себе каких-нибудь пять дней примерно в середине января, если, конечно, тебе хочется поехать.

– Хочу ли я?! Это то же самое, что спросить, хочется ли мне дышать. Конечно, хочу!

– Ущипни меня еще раз. – Ян снова повиновался. – Хорошо, хорошо, выходит, это не сон.

– Все перемены очень много значат для нас. Считаю, мы заслужили праздник после изнурительной каторжной работы. Кстати, дорогая, мы не сможем останавливаться в дорогих отелях. Тяжеловато для кармана и кошелька. И питаться нам придется в дешевых закусочных, потому что билеты на самолет очень дорогие. Тебя не беспокоит это обстоятельство?

– Нисколько. Выходит, ты решил мне сделать такой своеобразный рождественский подарок?

– Ни в коем случае! Подарок я купил отдельно. А ты? Ты купила что-нибудь для меня? – хитро прищурился Торн.

– Ага. О, Ян, ты абсолютно прав – пришел наш час. Я обязательно отмечу в календаре сию знаменательную дату. Но это потом, а сейчас мне хочется побыть с тобой.

– Правильно. Твое место рядом со мной. Боже, я люблю тебя, Эмили. Ты единственная и неповторимая, самая добрая, самая мягкая, самая ласковая и самая щедрая женщина из тех, кого мне доводилось знать.

– О, скажи мне еще что-нибудь, пожалуйста, – умоляюще попросила Эмили.

– Подожди минуточку… Мне нужно переодеться и разжечь огонь в камине. Кстати, а работает ли он? Что у нас сегодня на обед? Давай устроимся с едой у огня.

– Камин в порядке. Ящик с дровами, оставшийся от прежнего жильца, по-прежнему стоит в углу. Они высохли и будут хорошо гореть. На обед у нас отбивные. Давай переодевайся, а я тем временем включу гирлянду.

– Боже мой! Как красиво, Эмили! – восхищенно воскликнул Ян, отступая на шаг и окидывая взором горевшую разноцветными огнями елку. – Где ты нашла эти великолепные украшения? Сколько же времени ты потратила на создание этой красоты? А мне казалось, ты плохо себя чувствовала.

– Знаешь, занявшись елкой, я почувствовала себя намного лучше. У меня просто першило в горле. Честное слово, теперь все хорошо.

– Ты самая лучшая женщина на свете, любовь моя!

Эмили улыбнулась; улыбка не сходила с ее лица целый вечер – ни когда они ужинали, ни когда занимались любовью, ни когда она, наконец, погрузилась в сон, ни когда Ян разбудил ее утром и предложил принять вместе с ним душ.

– Сегодня я сам приготовлю завтрак, – похвастался глава семьи.

– В таком случае свари мне яйца, сделай тосты с беконом, – бросила через плечо Эмили, направляясь в ванную. – Кофе должен быть крепким и сладким. Да, и не забудь про апельсиновый сок.

– Хорошо. Ночь прошла просто отлично, да?

– Угу… Но я жадина, мне хочется большего.

– Прекрасно. На сегодня у меня обширная программа. Правда, сейчас мне нужно отлучиться часика на четыре, чтобы навестить больного ребенка, а то меня беспокоит его состояние. Удивительный маленький человечек, постоянно спрашивает, помогу ли я ему. Пришлось ответить, что буду стараться изо всех сил. Он хотел коньки к Рождеству, а семья живет бедно и не может позволить себе такую роскошь, поэтому я купил коньки ему и его сестре. Как ты считаешь, это прилично? Ну… я имею в виду их мать…

– Ян, это просто прекрасно. Их мама будет очень благодарна. Спасибо тебе за все сделанное.

– Да, я купил подарки еще нескольким детям… Если быть более точным, то двадцати. Ты ведь не станешь возражать?

– Нет, конечно! На Рождество принято дарить подарки. Я рада, что мы можем позволить себе это.

– Вообще-то идея принадлежит корпорации… Именно она выделила определенную сумму… но я занимаюсь этим по другой причине.

– Я знаю, Ян, как знаю, что люблю тебя не просто так.

– А ты будешь продолжать любить меня, если мне придется попросить тебя завернуть их?

– Конечно, я сделаю это. Они нужны тебе сегодня?

– Естественно. Подарки находятся в сумке, что висит на вешалке на обратной стороне двери. Хорошая девочка, – муж признательно пожал ей руку. – Ну, мне пора идти. Я скоро вернусь. – В гостиной раздался телефонный звонок. – Я сам сниму трубку. О, это тебя, дорогая, из «Геклина Пита».

Сердце миссис Торн сжалось от недоброго предчувствия. Муж собирался уходить. Так почему же он стоит в дверях? Когда она взяла трубку, Ян чмокнул ее в щеку и намеренно остался в гостиной, желая узнать содержание разговора.

– Да, – осторожно отозвалась женщина.

– Эмили, это Пит. Послушай, рабочие привели в порядок второй зал раньше срока. Сегодня у нас три рождественских вечера. Знаю, что дал тебе несколько выходных, но мне нужна твоя помощь. Если выйдешь на работу, обещаю заплатить лишних пятьдесят долларов.

– Пит, не могу. У меня свои планы. – Она старалась не смотреть на мужа.

– Как насчет завтра?

– Не могу. Пит, канун Рождества. Извини.

– Ничего, никаких обид. Желаю приятно провести праздники. Увидимся после Рождества. Загляни на днях, ознакомься с расписанием и забери подарок.

– Хорошо. Желаю и тебе счастливого Рождества. Нет, подумать только! – воскликнула Эмили, поворачиваясь к мужу. – Он имел наглость попросить меня поработать в канун светлого праздника. Этого Пита надо сразу поставить на место, иначе он сядет на шею. Что ты хочешь на обед?

– Гм, наверное, рагу. Я очень люблю это блюдо, только не пышущее жаром, а остывшее, подернутое пенкой. И положи, пожалуйста, побольше моркови. – Мистер Торн помедлил, затем продолжил: