Апельсиновый вереск. Дорога возврата - Вайолет Девлин

— Не хочешь со мной? — усмехнулась она. Еще секунда, и она превратиться в ледяную статую.

“Откажусь”, — стремительно пронесся в ее голове настолько низкий голос, что Этери вздрогнула. Ее глаза широко распахнулись.

— Умеешь говорить?

“А тебя только это смутило?”.

Этери поджала губы, а шэнг склонил голову. Если бы олени могли ухмыляться, то он бы обязательно это сделал.

“Мое имя Элиаш. Уверен, мы еще встретимся, моя королева”, — сказал шэнг и склонил перед ней голову.

Перед ней преклонилось существо мира мертвых. Этери решила, что это не такой уж и плохой знак, перелезла через борт колодца, чтобы снова сигануть в неизвестность.

В этот раз летела она недолго и поймал ее Бальфур. Поймал, чтобы тут же поставить на ноги с таким видом, словно он держал в руках гниющее насекомое.

Этери никогда бы не подумала, что под холмом может находиться настолько огромное помещение. Через весь темный зал, в котором они находились, тянулись ряды коринфских колонн. Пол был устелен черно-белой аккуратной плиткой, а под высоким потолком находилась высеченная из камня цвета слоновой кости люстра. Более сотни зажженных свечей мягко освещали зал.

В конце зала располагались массивные входные двери, а рядом охраняющие их альвы. Как и Бальфур, они были раздеты по пояс, в широких безразмерных штанах и босые. Один из них, с красными глазами, моментально оказался рядом с Бальфуром и шепнул ему что-то на ухо. Этери успела заметить, что вместо ног у него были козьи копыта. Альвы могли выглядеть как люди, но заложенная природой уродливая сущность все равно отпечатывалась на их внешности.

— Его величество сейчас занят. Мы подождем его в этом зале, — сказал Бальфур, когда альв скрылся.

В Этери вспыхнуло чувство противоречия. Она прекрасно помнила, кому обязана своей временной амнезией. И хотя Элфи всего лишь выполнил условия сделки, но сделал это вопреки ее желаниям. Они могли ведь расторгнуть ее. И Этери не пришлось бы возвращаться. Она спасла бы Иэна и Авалону, а потом…

Что было бы потом, она додумать не успела. Экскалибур появился в ее руке, хотя она и не призывала его.

— Уберите железо, — впервые на лице Бальфура промелькнула иная эмоция, помимо заинтересованности.

Опасение.

— Я должна увидеть его, — сказала Этери, сжимая пальцами рукоять меча. Она чувствовала прикосновение маленькой ладони Калеба, и от этого становилось спокойнее.

— Я же сказал…

— Отведи. Меня. К нему, — ледяным тоном, не терпящим возражений, повторила она. В мутных глазах Этери мелькнуло бешенство, которое она с трудом, но сумела сдержать. Чем ближе она была к Элфи, тем отчетливее вспоминала, почему он ее так раздражал. И если она не увидит его сейчас, не поздоровится всем.

— Хорошо, — после секундной заминки произнес Бальфур.

В углу зала, который Этери окрестила про себя “Темным”, находилась неприметная дверца. Она располагалась за тяжелой портьерой. Открыв дверь ключом, Бальфур кивнул в сторону узкой лестницы, ведущей вниз.

— Идите.

Этери сделала шаг, и дверь за ее спиной захлопнулась. Послышался щелчок. Ну да, конечно. Она усмехнулась. Вместо страха в ней проснулось любопытство. Быстро оказавшись внизу, Этери поняла, что попала в еще один огромный зал. Но рассмотреть его как следует не успела.

Внимание девушки привлекло дерево. Его корни, еще слабые и молодые, уходили в землю. Светло-зеленый ствол напоминал гибкое женское тело, а на изящных веточках распускались белоснежные цветы с ярко-красной сердцевиной. Они шелестели на ветках, будто переговариваясь нестройными звонкими голосами.

Этери подошла ближе. Рядом с деревом стояли невысокие деревянные качели. Они медленно раскачивались, хотя ветра в этом месте не было. Почему посреди помещения цветет дерево? Оно было необычным, не таким, как любое цветущее дерево. Величественно расправив ветви, оно приветливо зашелестело цветами.

— Ее зовут Илайна, — раздался над ее ухом низкий мужской голос. Тот самый голос, к которому Этери тянулась с непреодолимой силой.

Удивительно, но сейчас она не ощущала ничего подобного. Ведь не альв заставлял трепетать ее сердце, а цепочка с апельсиновым вереском, которая когда-то украшала его шею. Этери тогда ошиблась и решила, что испытывает теплые чувства к альву. Но что она на самом деле испытывает к нему? Невольное восхищение, от которого ее тошнило. Он умел обставить все таким образом, чтобы все вокруг остались в дураках. Ему ничего не стоило сказать несколько слов, дернуть за пару ниточек и выйти победителем.

Он король фейри. Элфи Серокрылый.

Повернувшись, Этери взглянула в его бесстыжие глаза. Она больше не тонула в них, только цепко рассматривала. Элфи не изменился ни на дюйм. Остался таким же притягательно красивым, безупречным, и со стороны казался идеальным. Иссиня-черные волосы были забраны в высокий хвост, и только несколько прядей небрежно выбивались. На плечи была накинута расшитая серебряными нитями черная рубашка. Она была расстегнута, и альв не спешил прикрыться. На ногах широкие штаны с большими карманами, и так же, как и его подданные, Элфи не носил обувь.

Он смотрел на нее своими хитрыми лисьими глазами, в которых то и дело взрывались искорки. Руки в карманах, плечи расслаблены, на губах играет легкая полуулыбка.

— Когда альв умирает, — продолжил Элфи будничным тоном, — то возвращается в свое изначальное состояние. Сливается с природой. Илайна была королевой Верхних и Нижних Сид до меня. Дожив свой век, она обратилась в древосэко.

Альв замолчал, одарив Этери выразительным взглядом. Во время рассказа он увлеченно рассматривал ее так, будто с их последней встречи прошли годы.

— Мне не нравится твое молчание.

Этери мрачно усмехнулась, сделала плавный шаг, подходя ближе, и со всего размаху залепила ему звонкую пощечину, да с такой силой, что на его щеке заалел след от ее руки, а голова дернулась в другую сторону. В эту пощечину она вложила весь свой гнев и боль, которую испытала, потеряв воспоминания. Каждая строчка в дневнике отпечаталась на его щеке.

— Признаюсь, ты единственный человек, которому я позволяю бить себя, — с той же улыбкой, потирая щеку, произнес Элфи. — Если ты обижена на меня за то, что я вернул тебя домой, то зря. Мы заключили сделку, и я должен был выполнить свою часть.

— Нет! — резко оборвала его девушка. — Это за то, что ты посмел умолчать о своих истинных целях. За то, что использовал и выставил дурой. А еще за кратковременную амнезию.

— Отставить, — тихо, но угрожающе сказал альв. Этери сначала не поняла, что слова предназначались не ей. Элфи смотрел поверх ее головы