Сердце в заложниках - Тесса Эмирсон

Не планирует ли лисичка натворить глупостей и поднять тревогу? По правде говоря, в таком случае у нее бы получилось избавиться от меня, и я лишь надеялся, что достаточно убедил ее в опрометчивости подобных действий. Она переживает за Мерфи, это очевидно. Вопрос лишь в том, выгляжу ли я в ее глазах возможным спасителем, или так и остался врагом. Чокнутым идиотом с извечным пистолетом за пазухой.

Правда в том, что я являюсь и тем и другим.

На одном из этажей нас встречает сухощавый мужичок в наглаженном костюме. Делайла широко улыбается ему как старому знакомому, и миниатюрный дедок целует ее в обе щеки. Я лишь вежливо киваю ему в ответ на вопросительный взгляд. Делайла не спешит представить нас друг другу и лишь спрашивает:

– Дядя у себя?

– Карл отъезжал в Библиотеку Конгресса на пресс-конференцию, но скоро должен вернуться. Можешь подняться в его кабинет, подождать там, я уже попросил принести чай и чизкейк.

– Ох, кстати. – Вдруг встрепенувшись, Делайла хватается за руку старика. – У меня нет с собой ключ-карты. Одолжишь? Я забыла дома… Пожа-а-алуйста…

Дедок в костюме стоимостью с мою машину скупо улыбается, стараясь создать хотя бы видимость того, что может отказать этой девчонке. Сокрушенно вздохнув и сухо откашлявшись, он роется во внутреннем кармане пиджака и протягивает Делайле тонкую изящную карточку.

– А кто это с тобой? – спрашивает он, кивнув в мою сторону.

Делайла приоткрывает рот, медлит, а потом непринужденно отмахивается:

– Роберт, мой бывший сокурсник. Все в порядке.

Ай да умница. Лжет как дышит. Мне уже в который раз хочется выразить почтение.

Старичок кивает и, тепло попрощавшись с Делайлой, уходит дальше по роскошному коридору. Путь свободен, проблем быть не должно. Однако меня посещает стойкое чувство, что вот-вот обязательно случится что-то неприятное. Либо Делайла прислушается к голосу разума и поднимет тут всех на уши, чтобы меня быстренько уложили лицом в ковер, либо появятся еще какие-нибудь непредвиденные обстоятельства.

На удивление, это предчувствие оказывается ложным. Мы спокойно доходим до нужного места, Делайла коротко здоровается с телохранителями возле дверей и пропускает меня в роскошно обставленный кабинет. Широкие окна заливают пространство естественным светом, массивный лакированный стол стоит посередине, увенчанный аккуратными стопками бумаг, как торт вишенкой. Вдоль стен тянутся строгие темные стеллажи, с потолка свисает роскошная люстра, пол устлан бордовым ковром.

От такого места хочется держаться подальше.

Услышав странные звуки, я оборачиваюсь и с удивлением наблюдаю за тем, как Делайла, присев на кожаный диван, стоящий в окружении кресел, уплетает чизкейк, едва успевая запивать его кофе. Сконфуженно вспоминаю, что забыл предложить ей нормально поесть за все наши многочасовые приключения.

Однако Делайла даже тут толком не успевает поесть. В кабинет довольно скоро возвращается его хозяин, и я смеряю Карла Мерфи внимательным взглядом с головы до ног.

Он высок, подтянут, умеренно ухожен и в то же время выглядит просто, располагающе к себе, как может располагать обыватель – твой добрый сосед по улице. Даже сейчас Мерфи одет неброско: голубая рубашка, темные брюки и простой черный ремень. Часы на руке электронные, но тоже не вычурные, а на закатанных рукавах рубашки нет запонок. Честно говоря, не так я представлял знаменитого сенатора, хоть и знал, что таким образом он старается завоевать расположение граждан и избирателей. Скрупулезно работает над образом «своего человека».

Делайла вскакивает с дивана и подбегает к своему дяде. Они вполне искренне обнимаются, на лице сенатора сияет светлая улыбка.

– Привет, Делайла, – а вот тон его слишком спокойный, выверенный, отстраненный. Я с толикой любопытства наблюдаю за сценой воссоединения, изучая Карла Мерфи. – Как ты? Как добралась? И кто это с тобой?

Его взгляд устремляется прямо на меня. Я использую одну из своих обезоруживающих улыбочек, точно так же строя из себя простого парня. И замечаю, как плечи Делайлы напрягаются, а взгляд в сомнениях мечется от меня к Карлу и обратно. В ее глазах плещется неуверенность вперемешку со слепой храбростью. Рядом с Карлом она чувствует себя в безопасности, чувствует, что у нее действительно есть выбор.

И прямо сейчас лисичка думает: рассказать все как есть, обвинив меня в похищении, или же поверить в мои сумбурные туманные объяснения и помочь мне… спасти мир? Хах. Ну, в каком-то смысле да.

Вижу, что Делайла склоняется к первому варианту. Она открывает рот, повернувшись к дяде, и уже собирается выдохнуть первые слова, поэтому мне приходится брать ситуацию в свои руки.

Я заливаю лютый бред с такой непринужденной уверенностью, словно так оно и есть.

– Добрый вечер, мистер Мерфи. Я – Оуэн, парень Делайлы. И поскольку наши отношения с Дэй я считаю серьезными, я бы очень хотел с вами познакомиться.

Глава 4: Пепелище

Делайла

Все мое существо, каждая частичка моего тела, сжимается в одно‑единственное, негласное «что?».

Ощущение такое, словно мне за шиворот вылили ведро ледяной воды. Я с расширенными от ужаса и негодования глазами медленно поворачиваюсь к Оуэну, одними губами шепча: «КАКОГО ХРЕНА». Но мой вид его лишь смешит. Оуэн обескураживающе усмехается – так по-доброму, располагающе к себе, и если бы я вдруг забыла все, что было до этого момента, то сама прониклась неосознанной симпатией к этому безумному идиоту. Прежде чем я успеваю выпалить хоть что-нибудь, он с прежней непринужденностью продолжает:

– Для меня большая честь наконец-то встретиться с вами, сэр. И не только как с сенатором, но и как с опекуном Делайлы, ее самым близким человеком.

Мой язык каменеет, с него так и не слетают слова разоблачения. Я не слишком удивлена тому, что Оуэн в курсе моей биографии, однако на душе все равно неприятно скребет. Я неосознанно перевожу взгляд на Карла.

Дядя смотрит на Оуэна, слегка приподняв брови в сдержанном удивлении. Кажется, даже приятном. Ну конечно, он безумно рад новости, что я наконец-то кого-то себе нашла. От глухой злости меня начинает потряхивать.

– Так, стоп, – выдыхаю я, встав между ними. – Хватит. Карл, этот человек…

Однако Оуэн опускает ладони на мои плечи, поворачивая спиной к себе, и приобнимает.

– Не волнуйся так, Дэй, – мягко произносит этот наглец, угадав даже мое сокращенное имя, используемое только близкими и знакомыми. Неужели о таком тоже любезно пишут в Сети? Его губы снова оказываются близко к моему уху. – Помнишь, я говорил, что возьму все в свои руки?

Перед глазами живо возникает образ неизвестных, преследовавших нас в городе. Еще живее я ощущаю отголосок беззвучной паники, которая охватывала