Новый Год с незнакомцем - Asya Qui

Но почему-то нет ни капли стыда или сожаления. Только какая-то звенящая легкость во всем теле. И его запах — терпкий, древесный — окутывает меня, не давая соскользнуть в привычную панику.

Егор лениво водит пальцами по моей спине. От этих прикосновений по коже бегут мурашки. Хочется мурлыкать как кошка.

— О чем думаешь? — его голос хриплый, низкий.

Вздрагиваю. Как объяснить этот хаос в голове?

— О том, что я сошла с ума, — честно отвечаю. — И почему-то совсем не жалею об этом.

Он тихо смеется, и от вибрации его груди меня пробирает дрожь:

— Значит, мы оба психи.

— Ага. Два сумасшедших в метель.

Поднимаю голову, встречаясь с ним взглядом. В серых глазах пляшут черти. И что-то еще — теплое, нежное. От этого взгляда внутри всё переворачивается.

Нет-нет-нет. Только не это. Никаких привязанностей. Это просто секс. Офигенный, умопомрачительный, но просто секс.

Отстраняюсь, сажусь. Тело все еще подрагивает от пережитого удовольствия. Оглядываюсь в поисках одежды.

— Эй, — он приподнимается на локте. — Куда собралась?

— Я… не знаю, — и это чистая правда.

Потому что не знаю — ни что делать дальше, ни как себя вести. Все мои правила, установки летят к чертям. Обычно после секса я не остаюсь — сразу домой, в свою уютную норку. Но сейчас… эта метель за окном. Его взгляд. Его тепло.

— Иди сюда, — он тянет меня обратно. — До нового года час остался.

Час? Черт, я совсем потеряла счет времени.

— И что ты предлагаешь? — спрашиваю, позволяя ему обнять меня.

Какая же я слабая. Но как приятно вот так лежать, чувствовать его дыхание на своей шее.

— Есть идея, — в его голосе появляются игривые нотки. — Как насчет того, чтобы встретить полночь на крыше?

Поворачиваюсь к нему:

— Ты рехнулся? Там же холодина!

— У меня есть плед. И шампанское. И… — он целует мою шею, посылая новую волну мурашек по телу. — Я знаю способ согреться.

Закатываю глаза:

— Ты неисправим.

Но внутри уже просыпается азарт. В конце концов, куда уж безумнее? После всего, что было…

— Так что скажешь? — его губы спускаются ниже, к ключице.

Как тут сопротивляться?

— Ладно, — сдаюсь я. — Но сначала душ. И верни мою одежду.

— М-м-м… — он прижимает меня крепче. — А может, останешься так? Мне нравится.

Шлепаю его по плечу:

— Размечтался!

Но не могу сдержать улыбку. С ним так легко. Просто. Правильно. И это пугает больше всего.

Потому что я знаю — такие истории не заканчиваются хорошо. Особенно те, что начинаются с наручников и случайного секса.

Но почему-то так хочется поверить в новогоднее чудо…

Глава 15

Егор

Смотрю, как она уходит в ванную, и не могу перестать улыбаться. Кто бы мог подумать, что этот безумный вечер обернется… вот этим всем. В голове до сих пор туман, тело приятно ноет.

Телефон вибрирует где-то в куче одежды. Кирилл. Твою ж мать.

— Здорово, братан! — его голос слишком бодрый. — Как там моя берлога? Цветы не засушил?

— Твои кактусы живее всех живых.

Из ванной доносится шум воды. Представляю, как капли стекают по ее коже…

— У меня тут… эээ… дела, — вру без зазрения совести. — Давай потом перезвоню?

— Оооо, — он ржет. — Понял-понял. Не буду мешать. С наступающим!

Отключаюсь и падаю на диван. В голове полный бардак. Когда она рядом, думать не получается. Только чувствовать. И чувства эти… зашкаливают.

Шум воды стихает. Прислушиваюсь к звукам из ванной — шорох полотенца, какое-то тихое мурлыканье. Улыбаюсь как идиот.

Дверь открывается — она выходит, закутанная в полотенце. Волосы сухие — видимо, не стала мыть. Они в творческом беспорядке спадают на плечи, и от этого зрелища пересыхает во рту.

— Что? — она ловит мой взгляд.

— Красивая, — вырывается само собой.

Она краснеет и отворачивается:

— Где моя одежда?

Встаю, собираю разбросанные вещи. Ее джинсы нашлись за диваном, блузка… черт, на ней же пятно от вина.

— Держи, — протягиваю ей свою рубашку. — Твою блузку потом постираем.

— Потом? — она вскидывает бровь.

Твою мать. Что я несу? Какое «потом»? Мы же не… То есть это просто…

— В смысле… — начинаю мямлить.

— Расслабься, — она усмехается. — Я поняла. Отвернись.

Послушно отворачиваюсь, но в отражении окна все равно вижу, как она одевается. Стараюсь не пялиться, но…

— Готово, — она поправляет волосы. — Так что там с крышей? Готов?

Встряхиваю головой, прогоняя непрошеные мысли:

— Почти.

Достаю из шкафа теплый плед, бутылку шампанского. В рюкзаке находятся пластиковые стаканчики.

— Идем? — протягиваю ей руку.

Она колеблется секунду, но потом вкладывает свою ладонь в мою. Маленькую, теплую.

Поднимаемся по пожарной лестнице. Она впереди — приходится очень стараться не пялиться на ее… в общем, не пялиться. Ветер треплет волосы, забирается под одежду. Но мне почему-то жарко.

На крыше снег — чистый, нетронутый. Метель немного стихла, и в просветах между облаками видны звезды.

Расстилаю плед, помогаю ей устроиться. Она жмется ко мне — от холода или… нет, наверное, все-таки от холода.

— И часто ты так? — спрашивает, пока я открываю шампанское. — Водишь девушек на крышу?

— Ты первая, — отвечаю честно.

Она смотрит недоверчиво, но что-то в моем лице, видимо, убеждает ее.

— Я никогда такого не делала, — говорит тихо. — В смысле… все это. Спонтанные… встречи. Крыши. Я обычно все планирую, контролирую.

— И как ощущения? — разливаю шампанское по стаканчикам.

— Страшно, — признается она. — И… классно.

От ее улыбки внутри разливается тепло. Притягиваю ее ближе, укутывая в плед. Она не сопротивляется — наоборот, прижимается теснее.

До нового года остается десять минут. Город внизу мерцает огнями сквозь снежную пелену. Где-то вдалеке уже взрываются первые фейерверки.

Может, это и есть оно? То самое новогоднее чудо? Потому что не хочется отпускать. Ни сейчас, ни потом. Никогда.

Глава 16

Аня

Сижу, закутавшись в плед, и пытаюсь осознать реальность происходящего. Я на крыше. В канун Нового года. С парнем, которого знаю несколько часов. И почему-то это ощущается абсолютно правильным, хотя должно быть наоборот.

Он обнимает меня со спины, его дыхание щекочет шею. От этого по телу бегут мурашки, и вовсе не от холода.

— Замерзла? — его голос выдергивает меня из размышлений.

— Нет, — качаю головой, хотя нос уже покраснел от холода.

Где-то внизу взрывается очередной фейерверк. Красные и золотые искры рассыпаются по черному небу. Красиво. Почти