Дочь рода - Екатерина Дереча

И никаких свидетелей не останется.

Никто не узнает, что Глава рода Войтовых оставил умирать родную кровь.

— Если я активирую его один, то и уйду один. Нужен тот, кто нажмёт на вторую печать.

— И?

— И ты сделаешь это. Ради брата, ради Рода. Слышишь меня, Яра⁈ Ты сделаешь это.

— Нет.

Я замотала головой и отодвинулась от отца. Он хочет, чтобы я активировала печать и осталась тут, а он с братом переместится в безопасное место. Защита рода — главное. Не важна я, не важны друзья Николая. Только род Войтовых. Именно для этого он и приказал мне явиться, а маяк на крови был лишь предлогом.

— Это приказ. Ярина Антония Войтова, активируй печать, сейчас же.

Чужая воля гнула спину, сковывала руки и клонила мою голову. Отец применил ко мне силу Главы. Я кивнула, поклонилась и встала на колени. Мои руки против воли потянулись к артефакту, активировали печать и бессильно повисли вдоль тела.

Я смотрела сквозь слёзы, как отец подхватывает Николая поперёк туловища и активирует свою часть артефакта. Две печати — две жизни. Ровно столько спасётся во время переноса.

Редкий артефакт. Из тех, что признаны величайшими сокровищами и хранятся в закрытых секциях родовых подземелий. Отец взял его с собой, когда пошёл сюда. Он знал, что сумеет выбраться и забрать с собой Николая. И не было никакого предательства.

Отец не смог активировать артефакт на две жизни, ему была нужна я.

И Колум, мой телохранитель, не просто так остался дома. Он следовал за мной всюду. И он не смог бы проигнорировать приказ. А Матвей? Он знал, что я отправляюсь на верную смерть? Ради спасения Николая отец пожертвовал мной. Он женится и заделает баронессе Свиридовой много новых породистых лошадок, так что одна моя жизнь против их жизней — ничто.

Отец с братом исчезли с негромким хлопком, и тут же стены, защищавшие нас, пали. Он развеял магию, чтобы не осталось свидетелей. Чтобы никто не выжил и не обвинил Главу рода Войтовых в том, что он предал родную кровь. Не защитил и не попытался спасти.

Глупый. Проклятье падёт независимо от свидетелей. Он только что обрёк род на гибель и даже сам не понял этого.

Я повернулась к раненым парням. Графский наследник второй очереди и некий Семён Аристов умрут только из-за того, что Андрей Войтов захотел спасти сына.

— Ну что, смертники, будем прощаться? — обратилась я к Алексею, хотя знала, что он меня не слышит.

Просто было очень страшно оставаться в темноте и тишине подземелья. Мой светляк повис над нами — слабый, тусклый и прерывистый. Тварей я не видела, но слышала шорохи и скрежет когтей по камням. Сколько их тут? Десятки? Сотни?

Назад возвращаться бессмысленно. Отец не просто так поставил на входе в тоннель глушилку. Даже если выберусь, телефон будет вне сети.

Идти вперёд? Что там дальше?

Я задумалась на минуту и решительно поднялась с колен. Да, я бесполезна. Я не боевой маг и не воин. Но умирать на коленях я не стану.

— Эй! — я легонько похлопала по плечу графского отпрыска и потрепала второго по щеке. — Давайте уже приходите в себя. Зря я, что ли, извела на вас столько порошка из корня бениты?

— Кто… кто ты? — прошептал Алексей Наумов, повернувшись ко мне здоровой половиной лица.

— Не важно. За нами пришли твари. Встать можешь?

Алексей пошевелил руками и ногами и неуверенно кивнул. Семён Аристов застонал и сжался от боли. Ему досталось больше — плечо и ключица до сих пор кровоточили.

— Встань и помоги своему товарищу. Не дело это — умирать лёжа.

Твари не нападали. Они были рядом, я слышала их, но они не нападали. Это шанс! Если у них приказ, если тот, кто ими управляет, не приказывал нападать…

— Слушай, Наумов, мы можем выбраться, — прошептала я. — Твари не нападают. Мы можем выйти отсюда.

— Бесполезно, — хрипло ответил графский отпрыск и покачал головой. — Я без связи, а Сёму сильно порвали.

— Значит, будешь тащить его на себе. Кто он кстати?

— Друг… молодой граф Аристов — первый наследник рода…

Я присвистнула от удивления. Вот это ставки. И отец знал, кого обрекает на смерть. Николай определённо умеет выбирать друзей, а вот им не повезло. И это они пока не знают, что их кинули.

Я помогла Алексею поднять Семёна, подхватила его сбоку и махнула вперёд. Назад пути нет, но кто знает, вдруг с другой стороны тоннеля есть выход.

Несколько раз Алексей замирал, оглядывался и крутил головой, услышав скрежет когтей по камню, но не произнёс ни слова, молча тащил друга и периодически смотрел на меня долгим взглядом.

Хорош, надо признать. Лет примерно как Николаю — около двадцати пяти, высокий, тренированный. Сразу видно, что парень — боец: на поясе висел меч, явно из родовых хранилищ.

Даже со рваными ранами на половине лица, парень был очень красивым. Спёкшиеся от крови тёмные волосы доставали до лопаток, когда-то аккуратный хвост растрепался, а сам Алексей создавал странное ощущение. Рядом с ним мне было не так страшно. Казалось, будто он одним своим присутствием разгоняет темноту и ужас.

Не знаю, сколько мы шли. Иногда мы останавливались, чтобы отдохнуть и набраться сил. Семён до сих пор и не пришёл в себя, его источник почти погас. Он бы уже умер, не влей я в него энергетик с корнями бениты.

— Кто ты такая? — спросил наконец Алексей во время очередной передышки.

— Это так важно? Я та, кто спасла ваши… хм, жизни.

Хотелось неприлично выругаться, но я сдержалась, а этот… графский отпрыск не оценил.

— А может ты менталист? Вызвала тварей и ведёшь нас в ловушку?

Я осмотрела парня с ног до головы, задержалась взглядом на изуродованном лице, затем так же внимательно изучила второго аристократа.

— И зачем мне два полуживых идиота?

— Говорят, что тот, кто кормит тварей одарёнными, получает над ними власть.

Наши взгляды встретились — мой скептический и его напряжённый. Неужели он и правда решил, что это я тут главный злодей? Ох уж эти аристократические замашки. Каждый аристо, впитавший с молоком матери высокомерие и чувство собственной значимости, считает, что его тушка ценнее других.

А уж его склонность к суевериям