Ключи от твоего сердца - Колин Гувер

– Ну, как я выгляжу?

– Совсем взрослая, – вздыхает мама.

Ровно в семь тридцать я иду в гостиную, беру куртку, как накануне строго-настрого наказал мне Уилл, и подхожу к окну. Он как раз вышел из дома, поэтому я тоже одеваюсь и выхожу на крыльцо. Открыв дверцу машины, он оглядывается, замечает меня и кричит через улицу:

– Ты готова?

– Да!

– Тогда поехали!

Я не двигаюсь с места. Стою как вкопанная, скрестив руки на груди.

– Это еще что значит?! – смеется он и поднимает руки, словно сдаваясь.

– Ты сказал, что зайдешь за мной в семь тридцать! Вот я и жду, пока ты за мной зайдешь!

Уилл с усмешкой садится в машину, сдает назад и въезжает в наш двор так, что пассажирская дверь оказывается прямо передо мной. Поспешно выскочив из машины, он обегает ее и распахивает передо мной дверцу. Прежде чем сесть, я украдкой бросаю на него взгляд: на нем широкие джинсы и черная рубашка с длинными рукавами, плотно обтягивающими бицепсы. И тут я вдруг вспоминаю, что надо отдать ему куртку.

– О, спасибо, – с улыбкой благодарит он, засовывая руки в рукава: она даже пахнет мной.

Уилл ждет, пока я пристегнусь, закрывает дверь и идет на свое место. В машине пахнет… сыром! Но не старым и затхлым, а свежим! Кажется, чеддером. У меня урчит в животе от голода. Интересно, где мы будем ужинать?

– Времени заезжать куда-нибудь поесть нет, поэтому я приготовил нам горячие сэндвичи с сыром, – объясняет Уилл, садясь в машину и доставая с заднего сиденья пакет, он протягивает мне сэндвич и бутылку лимонада.

– О, отлично! – радуюсь я и открываю лимонад. – А куда мы так торопимся? Судя по всему, не в ресторан.

– Сюрприз, – отвечает он, разворачивая свой сэндвич, и продолжает с набитым ртом, держа руль свободной рукой: – Я знаю о тебе гораздо больше, чем ты обо мне, поэтому сегодня решил дать тебе возможность восполнить пробел.

– Что ж, я заинтригована, – честно отзываюсь я.

Мы доедаем сэндвичи, я убираю мусор в пакет и бросаю его на заднее сиденье. На какое-то время повисает неловкое молчание. Я лихорадочно пытаюсь придумать, о чем бы поговорить, чтобы его нарушить, и в конце концов решаю расспросить Уилла о его семье.

– А кто твои родители? Какие они?

Он делает глубокий вдох, медленно выдыхает, как будто мой вопрос показался ему неуместным, а потом подмигивает мне и усаживается поудобнее.

– Я не очень-то разговорчив, Лейк. Давай я расскажу тебе попозже, а пока придумаем что-нибудь поинтереснее.

Сосредоточиться на дороге, не разговаривать, придумать что-нибудь поинтереснее… Я мысленно прокручиваю все это в голове и надеюсь, что мои подозрения окажутся безосновательными. Уилл видит мою растерянность и понимает, о чем я думаю.

– Лейк, да нет же! – со смехом говорит он. – Я просто имел в виду, что лучше нам поговорить не о том, о чем принято говорить на первом свидании.

– Согласна. – Я облегченно вздыхаю. Зря я подумала о нем плохо.

– Я знаю одну классную игру, называется «Ты бы предпочел…». Знаешь правила?

– Нет, но я быпредпочла, чтобыты начал.

– Ладно, – соглашается он, откашливается и, немного помедлив, повторяет: – Ладно. Ну, например, ты предпочла бы провести остаток жизни без рук или с руками, которые тебе не подчиняются?

Какого черта?! Скажу честно, это свидание начинается совсем не так, как все, на которых я бывала до этого! Хотя, с другой стороны, неожиданности – это приятно.

– Ну-у-у… думаю, что я бы предпочла провести остаток жизни с руками, которые мне не подчиняются…

– Неужели? Серьезно?! Но ты же не сможешь их контролировать! – Уилл энергично взмахивает руками. – Они делают, что им вздумается, и, скажем, все время лупят тебя по лицу. Или, того хуже, хватают нож и втыкают его в тебя же.

– А что, в этой игре есть правильные и неправильные ответы?! – смеюсь я.

– Первое очко продула, – поддразнивает Уилл. – Теперь твоя очередь.

– Ладно, дай подумать…

– Надо сразу говорить.

– Господи, Уилл! Да я же узнала о существовании этой игры тридцать секунд назад! Погоди, сейчас придумаю…

– Да я шучу, – успокаивает он, слегка сжимая мою руку, а потом подсовывает свою ладонь под мою, и наши пальцы переплетаются.

Все происходит так легко и непринужденно, как будто мы держимся за руки уже не первый год. Пока что на этом свидании все вообще легко и непринужденно. Мне нравится его чувство юмора. Нравится, что мы много смеемся, – я не веселилась так уже несколько месяцев. Нравится, что мы держимся за руки. Очень нравится!

– Ну вот, придумала! Ты предпочел бы пиґсать на себя один раз в день в непредсказуемый момент? Или пиґсать на кого-нибудь другого?

– Ну, смотря на кого… А можно пиґсать на людей, которые мне не нравятся? Или это тоже непредсказуемо?

– Непредсказуемо.

– Тогда на себя, – уверенно отвечает он. – Моя очередь. Ты предпочла бы быть ростом метр двадцать или два десять?

– Два десять.

– А почему?

– Спрашивать «почему?» – не по правилам! Ладно, давай дальше: ты предпочел бы каждый день выпивать пять литров свиного жира на завтрак или съедать два с половиной кило попкорна на ужин?

– Два с половиной кило попкорна.

Мне нравится эта игра! Нравится, что он не пытается произвести на меня впечатление ужином в дорогом ресторане. Нравится, что я понятия не имею, куда мы едем. Нравится даже то, что он не сказал, как мне идет этот свитер, – с этого обычно начинается любое свидание. Словом, пока что нравится все. Как по мне, если бы мы еще пару часов покатались, играя в эту игру, это все равно было бы самое классное свидание из всех, на которые я ходила.

Но нет, вскоре мы останавливаемся перед каким-то зданием, и я тут же напрягаюсь, увидев вывеску: «Клуб „ДЕВ9ТЬ“».

– Ммм… Я не танцую, – дрожащим голосом признаюсь я, надеясь, что он проявит ко мне сочувствие.

– Ммм… я тоже.

Мы выходим из машины. Не знаю, кто из нас первый протягивает руку, но под покровом темноты наши пальцы снова переплетаются. Уилл берет меня за руку и ведет ко входу. Подойдя поближе, я читаю висящее на двери объявление.

Закрыто на слэм

по четвергам

c 8:00 – до упора

Вход: Бесплатный

Плата за участие в слэме: $3

Уилл открывает дверь, не обращая внимания на объявление. Я хочу сказать ему, что клуб закрыт, но, похоже, он знает, что делает. Тишина сменяется шумом толпы. Мы проходим через холл и оказываемся в зале. Справа от нас пустая сцена, на танцполе расставлены столики и стулья, свободных мест практически нет. За одним из столиков у сцены сидят подростки, лет по четырнадцать. Уилл поворачивает налево, в сторону уютной кабинки в самом конце зала.