Милфа - Маша Малиновская

— Сумку заберу только, — разрываю зрительный контакт. Это мне сейчас крайне необходимо — хоть маленькая передышка.

Забираю из своей машины вещи и запираю замок, потом сажусь в его машину, Илья закрывает за мной дверь. Когда он садится за руль, я понимаю, что воздух в салоне накаляется моментально.

И почему я не села хотя бы сзади?

Блин, я как малолетка какая-то, не иначе.

Давай, Лиля, в обморок еще возле этого пиздюка грохнись.

— Тебе лучше расслабиться, — говорит он, заводя двигатель, а я снова не могу отвести взгляд от его рук, которыми он расслабленно держит руль. — Попробуй хоть ненадолго. Это, в конце концов, лишь поездка.

У меня возникает стойкое ощущение, что у него в голосе сквозит явный подтекст. Тонкая ирония с намёком. Возникает острое желание резко ему ответить, чтобы не мнил себе лишнего, но…. я не решаюсь. Пристёгиваю ремень и вцепляюсь в него пальцами, стараясь не дышать глубоко окутывающим меня ароматом парфюма Ильи.

И теперь надо постараться спокойно доехать до дома. Всего каких-то минут сорок. Держись, Лиля, держись.

10

Ехать с Ильей в машине — это словно сидеть на краю пропасти, свесив ноги. Каждый звук двигателя, каждый поворот, каждый его взгляд будто усиливают ощущение напряжения.

Я не знаю, что делать с собой. Обычно мои руки ледяные, но сейчас кончики пальцев будто горят. Тёплая волна пробегает по телу, кровь пульсирует быстрее.

Молчу. Просто смотрю в окно, стараясь не замечать, как он иногда бросает на меня короткие взгляды. Словно проверяет, здесь ли я, не растаяла ли в темноте салона.

То, что скорость бешеная, я замечаю лишь случайно зацепившись взглядом на спидометр. Как я не заметила, что мы несемся под сто девяносто?

— Можешь, пожалуйста, чуть сбросить скорость? — прошу, обхватив себя за плечи, потому что они покрываются мурашками.

— Боишься? — бросает на меня короткий взгляд, в котором в полутьме салона дают отблеск огни приборной панели, но выглядит, будто это всполох в самих его глазах.

— Это слишком опасно, — сжимаю свои плечи крепче, вонзая ногти в кожу.

— А может, то, что надо? — вдруг подмигивает, еще больше сбивая меня с толку, но всё же сбрасывает скорость немного, не дожидаясь моего ответа.

Когда цифры падают до ста тридцати, я немного расслабляюсь. Продолжаю следить за лентой дороги, которая пропадает под капотом машины Ильи.

— Слушаю, — раздаётся голос парня, и я вижу, как он берёт телефон и отвечает на звонок. — Да, сейчас буду.

Слова цепляются за слух, и я удивленно смотрю на него. Мы ведь ещё не доехали до дома.

— У меня есть дела по работе, — говорит мне, отвечая на немой вопрос. — Это по пути. Много времени не займет.

По пути? Это странно, но я киваю. Что еще я могу сделать? Отказаться? Потребовать отвезти меня домой?

Он и так выручил меня, хотя был совсем не обязан.

Мы уже подъезжаем к городу, но Илья сворачивает на объездную. Значит, эта его работа в другом районе, видимо, и не хочет тащиться по пробкам.

Мы въезжаем в город с другой стороны, едем недолго, а когда машина останавливается, я смотрю в окно и не верю своим глазам.

Перед нами клуб с яркой неоновой вывеской "БиZон". Свет мигает, музыка глухо доносится даже сюда, на парковку. У входа стоит несколько человек. Народу мало, но оно и неудивительно, времени ведь еще не так много. Такие места заполняются людьми ближе к позднему вечеру.

— Серьёзно? — спрашиваю, оборачиваясь к нему. — Ты работаешь в клубе?

— Типа того, но не совсем, — бросает и выходит из машины.

Он обходит автомобиль и открывает мою дверь. Наклоняется чуть ближе, его лицо освещает мигающий свет.

— Идём.

— Я подожду здесь, — отвечаю, но голос звучит неуверенно.

Илья хмурится, его тон становится серьёзнее:

— Это парковка ночного клуба, Лиля. Здесь не стоит оставлять девушку одну в машине. Даже если еще не очень поздно.

Его слова смущают, но они же и обжигают. Я чувствую, как по телу пробегает волна жара. Глупо, нелепо, но я выхожу из машины.

— Это ненадолго? — спрашиваю в призрачной надежде, что он изменит планы.

— Десять минут, — отвечает Илья, но его взгляд даёт понять: он решает, сколько это займёт. А мне придётся подстроиться.

Мы заходим в клуб, и звук тут же накрывает меня волной. Громкая музыка, свет, который режет глаза. Воздух плотный, пропитанный каким-то особым запахом. Это место чужое, неправильное для меня, но Илья движется здесь легко, словно он тут хозяин.

Я иду за ним, чувствуя, как всё внутри будто выкручено на максимум. Кажется, даже музыка не может быть настолько громкой, насколько громко сейчас звучат мои собственные мысли.

Я никогда не бывала в таких местах. Забеременела Костей рано, родила, едва школу окончив. Потом встретила Романа, который взял меня под крыло, и у меня потекла жизнь жены и матери. Я бывала в дорогих ресторанах, на приёмах, на званых ужинах у обеспеченных людей, но не в ночных клубах. Эта сторона жизни прошла мимо. И не то, что я об этом в принципе сожалела… скорее даже не задумывалась.

— Зачем мы здесь? Чем именно ты занимаешься? — спрашиваю, пока идем, но он только оборачивается, бросая:

— Подожди минуту, и всё узнаешь.

Илья толкает дверь из большого зала, и мы оказываемся в довольно узком, освещённом дневными лампами, коридоре. Наверное, тут звукоизоляция, потому что музыка из основного зала слышится куда тише.

Мы поднимаемся на второй этаж, снова идем по коридору, и потом входим в довольно просторное помещение. Даже сложно сразу понять его предназначение. Возможно, студия какая-то — здесь стоят столы, на полу и на столах какие-то коробки, большие бобины с проводами

— Привет, брат, — к нам навстречу идёт высокий темноволосый парень, раскрывая объятия. У окна я вижу еще двоих.

— Привет, Игнат, — они крепко жмут друг другу руки. Кажется, они приятели, учитывая такое тёплое приветствие.

— Ты не один, смотрю, — этот Игнат переводит на меня взгляд, и мне вдруг хочется поёжиться от того, как он смотрит — колко, остро, прожигающе. Мороз по коже. Накатывает непреодолимое желание встать за спину Ильи.

— Это Лиля, — кивает Илья, и я с неожиданным для себя волнением задерживаю дыхание в ожидании, как же он меня представит.

Но на имени он ограничивается.

— Очень приятно, Лиля, — с напускной галантностью кивает этот Игнат. — Ну пойдем,