Любимая слабость генерала - Сусанна Ткаченко

— Генерал, я хотел бы с вами переговорить с глазу на глаз, — деловито заявил весьма колоритный мужчина: волосы его покрывал ярко-красный платок, в одном ухе красовалось массивное золотое кольцо, а длинная борода была заплетена в косы и украшена бусинами. Капитан! Но, увидев меня, он шагнул назад. — Ох, я не вовремя! Прошу прощения!

И так многозначительно он это воскликнул, что я испытала внезапную неловкость и выпалила:

— Я целитель! Проводила осмотр!

— Вы больны, генерал?! — поразился капитан.

Я прикрыла глаза. Да что ж такое-то?! Оболенский меня за такой поворот точно не похвалит. Он свою болезнь от посторонних успешно скрывал. Что неудивительно. Не каждый маг может сканировать ауру на предмет повреждений, и даже не каждый целитель сможет так сразу поставить диагноз. Проклятье видно в полной мере лишь во время приступа, а в спокойном состоянии оно выглядит как мелкий черный песок в области поражения.

— Нет-нет! — поспешила я исправить положение. — Это плановый осмотр. Мне для научного труда нужно!

— Ах, для научного труда… — протянул капитан, усмехаясь в усы.

— Ну, не буду вам мешать! — выпалила я, едва скрывая досаду и, подхватив чемоданчик, поспешила убраться, чтобы ещё чего-то лишнего не наговорить.

— Я зайду за вами на обед, достопочтенная госпожа Аушева, — пригрозил мне генерал напоследок.

В свою каюту я влетела, ругая себя на чем свет стоит.

— Взял? — угрюмо спросил мой хранитель.

Не сразу я поняла, что речь идет о деньгах. Почему-то первым делом в голову пришла совсем неприличная мысль, и я даже открыла рот, чтобы возмутиться. Хорошо не успела. Вовремя вспомнила.

— Нет. Не было возможности с ним об этом поговорить.

— И чем же вы там занимались? Опять его спасала без всякой выгоды для нас?

Я вздохнула. Рассказывать предку, что мне удалось взять пробы с действующего древнего проклятья, не было смысла. Никита Аушев ни за что не поймет и не оценит мой научный интерес.

— Не было у него приступа. Просто капитан пришел и помешал.

— А за аптечкой зачем прибегала?

— Всё тебе надо знать!

— Конечно! Я вообще-то всегда рядом с тобой должен находиться. Вот оставил одну, и теперь терзаюсь вопросами, — пробурчал попугай.

Я от него отмахнулась и прошла к своему столу. Открыла аптечку и вытащила артефакт с пробами. Очень интересно, что покажут пластины после преобразований! Ведь проклятья такие разные, и у каждой ведьмы или ведьмака свой почерк. Тщательно проанализировав отметину, можно многое узнать о ведьме, которая его оставила. Автора уже, конечно, нет в живых, но все же.

Я надела исследовательские гоглы и вытащила первую пробу.

— Ничего себе! — не сдержав изумления, воскликнула.

На пластинке проявилась надпись на древнерунном: «Тому, кто приблизится к гробнице королевы, прежним уже не остаться».

Выходит, ловушка располагалась у гробницы легендарной королевы Фатурлы Красивой, и ставила её не абы кто, а приближенная к самой сильной ведьме. Ведь самой королевы уже не было в живых, раз она в склепе находилась.

Я достала вторую пластинку — она проявила рисунки ингредиентов, используемых в проклятье. А вот тут придется голову поломать над расшифровкой. Например, чей именно коготь использовался — так просто не понять. И некоторые растения вымерли вместе с древними расами.

Но куда интереснее было глянуть на следующие пластинки. Они мне расскажут о том, какое именно преступление, по мнению ведьм, совершил генерал (ну, кроме того, что приблизился к гробнице) и что ему за это обещают. Пусть генерал и не помнит подробностей, я смогу о них узнать самостоятельно.

И третья проба рассказала, что Андрей что-то взял из гробницы. Ах, он обманщик! Хотел от меня это скрыть!

А четвертая озадачила… На ней проявился живой рисунок о том, как из саркофага поднимается женщина и идет, выставив вперед руки, как будто пытается кого-то задушить.

А на следующей пластине женских фигур я насчитала двенадцать.

Заключительная проба показала надпись на древнерунном: «И за это ждет тебя безумие. Первозданная ярость твоей сути возьмёт верх над разумом и уничтожит тебя вместе со всеми, кто рядом. А королева и ее свита возродятся и станут править миром».

Я задумалась и пробормотала вслух:

— Странные эти ведьмы. Если тот, кто вошел в гробницу и что-то взял, тем самым их возродит, за что тогда его смертью наказывать?

— А меня аферистом обзывает! Сам-то не лучше, — тут же догадался, о ком речь, хранитель и сел на краешек стола.

— Ну мы с тобой не знаем, что он взял. Возможно, что-то по приказу императора, так что генерал — не аферист и не искатель приключений с сокровищами, а верноподданный. Однако вопрос не в этом, а в том, как это проклятье снимать.

Одним из ключевых этапов снятия проклятья является прощение того, кто это проклятье наложил. В наши времена обычная практика — принести извинения и компенсацию, а дальше небольшие целительские манипуляции — и все хорошо. Но в случае с Андреем Оболенским такой способ невозможен. У кого просить прощения? За что именно?

— Уверен, что в книге Жизни найдется ответ на твой вопрос, — подбодрил хранитель. — И вообще, поменьше думай о генерале. Время обеда скоро, вспомни о себе и надень красивое платье.

Недоуменно хлопать ресницами и спрашивать зачем — бесполезно. Мой предок искренне считал, что любая женщина должна безостановочно думать о своей внешности, чтобы покорять ею мужчин и пользоваться их слабостями, и не уставал об этом повторять. Тяжко вздохнув, я нехотя встала. Иногда проще сделать, как он просит, чем убедить в своей правоте. К тому же на обеде будет красавица маркиза… Не знаю почему, но мне вдруг захотелось блеснуть собой.

Глава 5

Андрей

В арсенале у юной целительницы, видимо, имелся уникальный дар и редкие лекарства. Едва она вошла в мою каюту, куда-то делись и тошнота и слабость. Правда, на их место явились нежданные и несвоевременные мысли и желания. Но что я хотел? Я молод и давно не был с женщиной. Конечно же, как только организм почувствовал себя здоровым, он отреагировал на хорошенькую девушку должным образом. Я уже даже хотел принести ей извинения за неподобающую реакцию, но понял, что Олеся не обратила на нее внимание, а тут еще и хранитель капитана сунул свой длинный крысиный нос в мою каюту. Это меня вернуло к привычному уже поганому настроению.

Я ведь