Под его защитой - Адалин Черно

А потом муж спился…

И теперь ей некуда было идти. Номер матери у нее не было, а даже если бы и был… она бы позвонила ей в последнюю очередь. Точнее, никогда бы не позвонила. Потому что знала – та не поможет. Даже слушать ее, скорее всего, не станет.

– Уверена, подарок ждет тебя дома, – с улыбкой сказала Аня, успокаивая дочь.

Машка, насупившись, кивнула. И Аня никак не могла понять, что дочку расстроило больше: что придется вернуться домой или что там остался ее подарок.

Глава 11

– Что-что? – переспросила женщина по ту сторону телефонного звонка.

– Говорю, ваша дочь попала в аварию, – терпеливо повторил Святов.

Повисла пауза. Герман даже трубку от уха отодвинул, чтобы убедиться, что звонок все еще длился и его собеседница не бросила трубку. Она была на связи. И молчала, словно вспоминая, что у нее есть дочь.

– Она… мертва? – ее голос прозвучал так, словно она спрашивала о посылке, которую потеряли, хотя Святов подозревал, что тогда она была бы более эмоциональной, чем сейчас.

– Нет, она жива. Но ей требуется помощь.

– Кхм… деньги?

– Было бы неплохо.

– Вряд ли я смогу помочь.

– А вы… ей бы пожить где-то. С дочерью.

И снова пауза. Тяжелая и гнетущая. Герман уже знал, что ничего не получится, но все равно упорно ждал. И не понимал, почему женщина, имевшая дочь, так равнодушна к ее судьбе.

– Простите, но… вряд ли я смогу помочь.

Снова эта фраза. И пауза. Очередная.

– Ваша дочь нуждается в помощи! – с нажимом произнес Святов и услышал резкие гудки.

Она все-таки бросила трубку! И когда он перезвонил, ему ожидаемо ответил сухой механический голос “аппарат абонента выключен…”.

Святов стоял перед входом в больницу. И не знал, что делать.

Теоретически, Аню можно было оставить в клинике минимум на неделю, но вот с девочкой… с девочкой была проблема. Он не мог ее так надолго оформить в отделение, вчера ему пошли навстречу, но сегодня и дальше… такой возможности точно не было. Но и отпускать ребенка к отцу-пропойце нельзя. Да и не согласится так ее мать. В общем, с какой стороны Герман не старался подступиться к ситуации, выхода не было. Кроме одного, который он все гнал от себя, словно назойливый кошмар.

И все же, зайдя в больницу, поднявшись на нужный ему этаж и зайдя в палату, Герман неожиданно понял, что решения больше нет. Кроме одного единственного. Но это до него дошло уже после того, как он остановился, словно вкопанный, прямо на пороге, и залюбовался открывшейся ему картиной: мирно посапывающей девушкой с разметавшимися по подушке волосами и ее дочкой, смешно подложившей под щечку кулачок.

Святов не знал, сколько прошло времени с того момента, как он зашел до того, как встретился взглядом с резко проснувшейся пациенткой. Она будто почувствовала, что за ней смотрят. И тут же, увидев его взгляд, стушевалась и натянула одеяло повыше. До самого подбородка.

– Простите, я…

– Это вы простите, – сдавленно произнесла Аня. – Мы уснули после процедур и…

Она попыталась встать, но тут же поморщилась и Герман, не минуты больше не сомневаясь, подошел к кровати, схватил стул и, поставив его напротив, сел, уставившись на нее.

Он понимал, что смущает ее, но и выдать сразу все, что было у него в мыслях, не мог. Медлил отчего-то. Думал над чем-то. А затем одним махом выдал:

– Я забираю вас к себе.

Выражение ее лица нужно было видеть. Сначала округлились ее глаза, затем буквой “о” вытянулись губы, а потом порозовели щеки. И так это было искренне и правильно, что Герман невольно залюбовался. И улыбнулся даже.

– Я… вы… в каком смысле?!

Она была то ли ошарашена, то ли возмущена, то ли озадачена. Герман никак не мог понять, какие же чувства испытывала женщина, которую он умудрился сбить в новогоднюю ночь. И не мог понять. Она была для него закрытой книгой, которую неожиданно хотелось открыть. И прочитать. Открывать страница за страницей.

От собственных мыслей стало не по себе. Впервые он почувствовал некую заинтересованность и тут же приказал себе выбросить эти мысли из головы. Ничего хорошего у них в итоге не получится. Потому что Герман не собирался заводить семью. Да и вообще никого не собирался заводить. Он отлично справлялся сам. Даже любовница ему была не нужна.

– Не поймите меня неправильно, но дочь вашу оставлять здесь больше нельзя.

Она активно закивала и не дала ему договорить.

– Мы уйдем сегодня. Еще вчера должны были…

– Вам некуда идти! – Святов отчеканил резко, но правильно ведь сказал. – Ваш муж… он вряд ли сможет позаботиться о вас. Более того… – Он резко замолчал, но все было понятно и без слов.

Аня кивнула, будто соглашаясь, но гордо задрав подбородок, все же ответила:

– Нет. К вам я не поеду.

Глава 12

– Ты снова здесь?

Герман обернулся и увидел перед собой Риту, недовольно поджавшую губы. Она выходила на улицу в третий раз и в третий раз заставала его с сигаретой. Обычно Святов курил всего три раза за день. И преимущественно после тяжелых случаев в операционной, и вот… он стоял, курил уже третий раз за последний час и никак не могу понять, почему у него такое гадкое чувство на душе.

На ее вопрос он никак не отреагировал и сделал очередную затяжку. Ему не полегчало. Ни после первой сигареты, ни после второй, ни сейчас. Там, в палате, домой собиралась женщина, которую он сбил. И он не понимал, почему чувствовал себя так, словно упустил что-то очень важное, нужное.

Ему казалось, что он помешал как-то Ане, не дал сделать то, что она планировала. Но как бы он не пытался разговорить ее, она упорно молчала. И повторяла, словно заведенная, что все у нее хорошо. Только вот Святов видел, что ничего хорошего не было. И все равно ничего не мог сделать. Ну не насильно ведь ее к себе везти! Он мог только молча смотреть на то, как она упрямо возвращается к алкашу-мужу.

Хотя…

Не только!

Потушив сигарету, он выбросив окурок в урну и поспешил ко входу. За спиной послышалось нерешительное “Герман”, но он его проигнорировал. Отчего-то внимание Риты стало слишком уж тяготить.

– Я вам уже сказала, – услышал он, стоило ему только зайти в палату и сесть на свободную кушетку, уставившись на Аню.

– Я пришел не за этим.

– А за чем?

– Я… позволите отвезти вас домой? Это меньшее, что я могу сделать.

Аня медлила. Закусив губу, молчала, хоть и понимала, что нужно соглашаться. Денег на такси у нее не было, а ехать на общественном транспорте она точно не смогла бы. Аня была не уверена, что сможет выйти из больницы, не свалившись где-то по пути, но отчего-то согласиться было слишком трудно.

Аня не знала этого мужчину. Не понимала, почему он норовил ей помочь. И была благодарна, конечно, но не могла согласиться, когда он сказал, что заберет ее. Куда? Зачем? Почему? У Ани было столько вопросов, но она не стала из задавать. Отказалась и все тут.

Даже не потому что неправильно это, отказалась. Хотя должна была поэтому в первую очередь. Она замужняя, несвободная, у нее дочь, а она… она раздумывала, господи! Как только он ей предложил, у нее сердце забилось часто-часто и щеки, кажется, даже порозовели. По крайней мере, она чувствовала себя так, будто у нее температура поднялась. И волнение отчего-то захлестнуло.

Но она отказалась. Потому что не хотела доставлять ему хлопот. В том, что именно так оно все и будет, Аня не сомневалась. Рома умел быть настойчивым, когда ему это было нужно. В том, что он захочет вернуть семью, она даже не сомневалась.

Они это уже проходили. Не выдержав, Аня однажды забрала дочку и ушла к соседке.