Сводные. Том 1 - Лена Харт

— Нужен Wi-Fi? — спросил Макс, и я замерла, вспомнив, что здесь у меня остаётся связь с внешним миром. Но если я откажусь, он спросит, почему.

— Конечно, — ответила я, стараясь звучать уверенно.

— Сеть Кобра Кай, — добавил он, и я бросила на него взгляд.

— Кобра Кай? — Звучало интригующе.

Просматривая доступные сети, я обнаружила, что Cobra Kai — единственная, которая всплывает.

— Пароль? — спросила я, и он на мгновение замолчал.

— Вам противостоит человек, и он враг. Враг не заслуживает… — начал он, но я покачала головой, понимая о чём идёт речь.

— Нет пощады, — ввела я пароль, и подключилась в течение нескольких секунд.

Макс подошел ко мне и заглянул в телефон. Когда он увидел, что я правильно ввела пароль, кивнул, впечатлённый.

— Ты можешь остаться, — произнёс он с ехидной ухмылкой, и я почувствовала, как напряжение покидает моё тело.

Макс стоял рядом, и я вздохнула, делая шаг в сторону. Оглядывая комнату, пыталась понять, что будет дальше. Но он оставался на месте, наблюдая за мной. Что-то в его глазах привлекло моё внимание, хотя он не сказал ни слова. Как и я, он, вероятно, задавался вопросом, что я здесь делаю и что будет дальше, пока я не уйду.

— Ты голодна? — наконец спросил он. — Устала, — ответила я, и он кивнул, как будто только сейчас вспомнил, что мои родители умерли два дня назад, а сама я перелетела через всю страну. — Конечно, — пробормотал он, но я не думала об этом. Мне просто нужно было побыть одной.

Макс взял мои чемоданы, и я последовала за ним наверх. Перила огибали квадратную площадку, и я остановилась, чтобы осмотреться. Семь или восемь дверей вели в разные комнаты, и я легко развернулась, привыкая к новому месту.

— Моя комната, — сказал Макс, указывая на темно-коричневую деревянную дверь. Он быстро обошёл лестничную площадку, пока мы проходили мимо других комнат. — Ванная, комната Егора, а вот твоя.

Он поставил мой багаж у двери в углу. Тусклый свет кованой люстры едва освещал пространство, но сейчас меня это не волновало. Но потом я поняла, что он упомянул только свою комнату, Егора и мою.

— У тебя же есть ещё один сын, — сказала я ему. — Я заняла его спальню? Есть еще двери. Я же не нарушала их пространство, верно?

Он просто повернул голову и дёрнул подбородком вправо, к единственной двери на задней стене. Единственная дверь между мной и ванной.

— Комната Тимура находится на третьем этаже, — объяснил он. — Это единственная комната наверху, так что экскурсия не нужна. Зато вид оттуда отличный. Много воздуха и пространства. Ему нравится простор.

Он вздохнул, его слова были полны разочарования. Я задумалась, что он имел в виду. Люди часто говорили обо мне то же самое. Я снова посмотрела на его дверь, предполагая, что за ней находится лестница, как и сказал Макс. Тимур там? Его брат сказал, что он "внутри".

Макс открыл мою дверь и внёс чемоданы, а я последовала за ним. Щелчок лампы наполнил комнату светом, и я почувствовала, как тепло разлилось по моей груди.

Это приятно.

Я приехала сюда не в ожидании чего-то особенного, но здесь уютно и тихо. У меня даже есть собственный камин! Комната небольшая, но в ней есть всё необходимое: балкон, кровать, комод и кресло. Всё выполнено в древесных тонах, и остаётся достаточно места, чтобы свободно передвигаться.

Зеваю и чувствую, как слезятся глаза.

— Полотенца здесь, — говорит мне Макс из коридора. — Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится.

Макс возвращается в комнату, заслоняя собой дверной проём, а я стою, осматриваясь.

— Всё в порядке? — спрашивает он.

Киваю и тихо говорю:

— Приятно.

Макс наблюдает за мной, и я чувствую, как напрягаются мои мышцы.

— Ты мало говоришь, да?

Поднимаю на него взгляд. Он улыбается, но в его глазах что-то странное.

— Мы это изменим, — говорит он и уходит, закрывая дверь.

Останавливаю его, вспомнив слова Макса о том, что он ненавидел моего отца. Но когда он смотрит на меня, его взгляд не выражает ненависти.

— Ты ненавидел моего отца? — спрашиваю я. — Не так ли?

Если он ненавидел моего отца, то разве я не буду ему напоминать его?

Взгляд Макса становится пронзительным.

— Я не вижу твоего отца, когда смотрю на тебя, Алиса.

Не знаю, что это значит, но его слова заставляют меня задуматься. Он продолжает:

— Ты похожа на свою мать.

Макс упоминал об этом в аэропорту. Но что он имел в виду? Его глаза темнеют, и он начинает тереть большим пальцем внутреннюю часть руки, прежде чем сжать её в кулак.

— И тебе не обязательно называть меня дядей, — говорит он. — В любом случае, я на него не похож, верно?

Прежде чем я успеваю ответить, он зовёт собак, и они следуют за ним. Макс закрывает дверь, оставляя меня одну.

Стою неподвижно, но моё сердце бешено колотится. Один телефонный звонок, место в самолёте и после перелёта через всю страну до меня доходит… Я не знаю этих людей.

Зеваю, тёплый запах свежего кофе проникает в мои ноздри, когда я выгибаю спину на кровати и потягиваюсь, проснувшись. Проклятье, я спала как принцесса на горошине!

Тянусь к тумбочке за телефоном, но его там нет. Что?

И тут я замечаю шероховатость новых простыней и скрип кровати под моим телом. Подушка не та, к которой я привыкла.

Открываю глаза и вижу, как слабый утренний свет пробивается сквозь стеклянные двери, освещая мою комнату. Но это не моя комната. Приподнимаюсь на локтях, и голова кружится. Веки едва могут оставаться открытыми, и я снова зеваю. Всё это обрушивается на меня сразу: что произошло, где я нахожусь, как я здесь оказалась, почему так поспешила, не подумав. Неуверенность скручивает мой желудок, потому что всё незнакомо. Как мне это не нравится! Я ненавижу перемены.

Слышу скрип ветвей деревьев за окном, как ветерок дует в дымоход. Никакой болтовни из офиса моего отца, в котором он работает на шести плоских экранах, готовясь к своему рабочему дню. Снизу не доносятся звуки суеты: стилисты и ассистенты не бегают вверх и вниз по лестнице, не готовят мать к её отъезду. Она никогда не выходила из дома без макияжа. Не слышны телефоны и голоса ландшафтных дизайнеров с газонокосилками.

На мгновение я скучаю по дому. Непрошеные образы проносятся в моей голове. Они лежат на холодных металлических плитах, их засунули в холодные шкафчики. Кожа моего отца синяя, волосы матери мокрые, макияжа нет. Всё, чем они