Странник... мой? - Юлия Резник

– Конечно.

Я в очередной раз натянуто улыбнулась девочке и указала на дверь:

– Пойдем.

– Бегом было бы быстрее, – вздохнула Зоя, когда мы вышли.

– Хочешь бегом? – я скосила на девочку взгляд. – Ну, тогда показывай дорогу.

Кажется, в ее круглых глазах мелькнуло удивление, с которым, впрочем, она довольно быстро справилась, сорвавшись с места. Даже в такой ситуации ребенок не упустил возможности включиться в игру «кто быстрее». Зойку я нагнала быстро. Сказывались годы практики. Чтобы упорядочить хаос в мыслях, я бегала каждое утро и в любую погоду. Дождь, снег, зной… Мне было все равно.

Минут через пять Зоя устала. Остановилась, отдышаться. Стерла набежавший пот.

– Мы уже почти добрались. Во-о-он наш дом, – пропыхтела она. Я кивнула, прослеживая за ее рукой, что указывала направление. Вот уж чего я совершенно не ожидала, так этого того, что дом Архипа окажется таким… Вытянутый прямоугольник – сочетание абсолютно глухих и, наоборот, полностью стеклянных стен – красиво подсвеченный по периметру, он ну совершенно не вязался у меня с этим человеком. В груди что-то шевельнулось…

– Веди.

Двор был никак не облагорожен. По факту он представлял собой кусок леса, посреди которого располагался очаг с выстроенными по кругу от него деревянными шезлонгами. А чуть в стороне угадывалось что-то вроде летней кухни с зоной для барбекю. Зная примерно стоимость квадратного метра земли, да имея представление о цене строительства, я прилично обалдела, когда просчитала, в какую цену обошелся Архипу такой вот домик.

– Папа… Я… В общем, я тебя не послушала и привела…

– Какого черта ты здесь делаешь? – рявкнул Архип, возникая из темноты дома. Выглядел он настолько хреново, что я даже внимания не обратила на его грубость. Вместо этого подскочила к нему, поднырнув под тяжелую руку, и потащила к дивану. В нос ударил терпкий аромат мужского пота и гари.

– Ляг. На ногах не стоишь ведь... Зоя, принеси мне полотенца и тазик с водой! Ты обработал ожоги?

– У меня их нет.

– А что есть? – я пристально осмотрела мужское тело. Щеки обожгло, а между ног сладко заныло. Мой гинеколог уверял, что у меня просто высокое либидо – и это норма. Но в такие моменты, как этот, я не чувствовала себя нормальной. Не-а. Кем надо быть, чтобы в настолько неподходящее время думать о сексе?!

Поймав мой взгляд, Архип, будто нехотя, задрал футболку. На боку у него зияла огромная рваная рана.

– Боже мой! Как ты так?

– Напоролся на сук.

– Тебе в больницу надо.

– Обойдусь.

Каким-то шестым чувством я понимала, что спорить с ним бесполезно. Он просто не станет со мной говорить – и все.

– Зой, знаешь что? Ты иди, наверное, отдыхай. Уже поздно. О твоем папе я позабочусь, честное слово.

Не без облегчения вздохнув, девочка подлетела к отцу. Схватила его за руку, поцеловала в тыльную сторону ладони и так же прытко ускакала прочь. Не то чтобы я была такой уж эмпатичной, но настолько скупое и в то же время отчаянное проявление чувств показалось мне несколько странным. Словно в их семье не принято было давать волю эмоциям. У Архипа с ними вообще были какие-то сложности. А Зоя… Зоя, как будто понимая отца, не желала лишний раз ему навязываться со своими.

Оставшись наедине с Архипом, я испытала чувство острой неловкости.

– Ты пока сядь. Я наложу повязку, чтобы снова не закровило.

– А в ампуле что?

– Обезболивающее. Надежда Дмитриевна дала. Или ты думаешь, я ждала случая тебя отравить?

– Нет.

Пока я заклеивала его рану и накладывала повязку, Архип сидел молча, стискивая кулаки и поджимая побелевшие губы. Его мышцы непроизвольно сокращались от боли, вызывая острое желание их погладить.

– Я тут ни при чем, – посчитала нужным прокомментировать. Архип и бровью не повел.

– Разберемся.

– Я тут ни при чем! – повторила зло. – За кого ты вообще меня принимаешь?! А, ладно. Хрен с тобой. Думай что хочешь.

Подхлестываемая яростью, я разорвала упаковку шприца и стала медленно его наполнять лекарством. Руки немного подрагивали…

– На живот.

– Так коли.

Архип отвернулся к стене и рванул к коленям брюки вместе с трусами. Ну, хочется ему так – пожалуйста. Хотя в положении, когда мышца напряжена, ему определенно будет больнее. Не давая себе насладиться видом отпадной задницы грубияна, я хлопком ввела иглу в мышцу и осторожно надавила на поршень.

Господи, как я это ненавидела! Ставить уколы мне пришлось научиться на тяжело заболевшей матери. После того, как она умерла, этот навык мне ни разу не пригодился, хотя и не потерялся. Маму я спасти не смогла. Маму не спасло бы и чудо. Тут же были все шансы. Я зачарованно протерла место укола небольшой спиртовой салфеткой. А когда смогла отвести глаза, наткнулась на пристальный и очень-очень тяжелый взгляд Архипа. Из-за того, что я была вынуждена над ним склониться – смотрел он сверху вниз. Может быть, поэтому его внимание было таким давящим? Ну не мог же он проникнуть в мою голову и прочитать, чего же я хотела на самом деле?

Глава 5

– Какого черта у вас происходит?! – верещала трубка.

– Ты про что? – я зевнула, щурясь на ярком солнце. Досыпать я легла в восьмом часу, и хоть сейчас был уже одиннадцатый, чувствовала я себя так, будто по мне проехалась бетономешалка.

– Даша, твою мать! Ты что, спишь?!

– Сплю! – огрызнулась я. – Потому что полночи помогала пострадавшим в пожаре людям!

– Об этом я и хотел поговорить. Наш офис оккупировали журналисты. Требуют объяснений. Ты скажи, на кой хер я тебя отправил на место?

– Разрулить ситуацию, – я опять зевнула, прикрыв ладонью микрофон, чтобы Андрей того не услышал, и потянулась так сильно, что затрещали кости.

– Тогда какого черта, скажи, это вынужден делать я?!

– Постой. Я не понимаю, Андрюш. Ты мне что сейчас пытаешься предъявить? С журналистами я встречалась и…

– А если встречалась, то какого черта они нагрянули в головной офис?!

– Ну, уж не потому, что я их туда отправила! – потеряв терпение, я тоже перешла на крик. – Откуда мне знать, чем они руководствовались?

Только Вавилов