Все можно исправить - Джейн Моррис

— Итак, могу я узнать, чем вызван ваш визит? — Она обратила внимание на его дрожавшие руки, когда он пил содовую.

— Я хочу попросить вас вернуться.

Джоан удивленно посмотрела на Дэвида.

— То есть как это?

— Как будто ничего не было. Я прошу забыть о нашем договоре, вообще обо всем, что произошло. Вы должны вернуться к Джорджу. Он вас любит. Я просто тогда не знал, до какой степени он вас любит. А теперь он страдает.

Ответ Джоан прозвучал довольно резко в тишине небольшого зала кафе:

— Об этом не может быть и речи. И не потому, что я хочу кому-то отомстить. Просто вы были правы. Нельзя начинать семью с обмана. И тем более чтобы ребенок рос в такой семье. Я сама прошла через это. Мои родители жили друг с другом по инерции и постоянно выясняли отношения. Поверьте, ничего хорошего здесь нет. Мы с братом были предоставлены сами себе и постоянно сбегали из дому от вечных скандалов. Я не хочу такой же участи для своего ребенка.

Дэвид молчал и все время смотрел куда-то в сторону. Она не могла до конца понять причины, по которой он приехал, однако после паузы твердо заявила:

— Я уже вам сказала, что не люблю Джорджа. И вы знаете об этом лучше, чем кто бы то ни было, и мне, признаюсь, странно сейчас слышать от вас предложение вернуться. — Она поднялась со стула. — Думаю, дальнейший разговор не имеет смысла.

Ее поразило, как внезапно его лицо стало серым.

— Вы правы, за все в этой жизни приходится платить. Я вас тогда не пожалел, так с какой стати вы будете жалеть меня?

Только сейчас Джоан заметила у него поседевшие виски. Поддавшись внезапно нахлынувшему чувству, она снова опустилась на стул и очень осторожно спросила:

— Что с вами?

Дэвид не смог справиться с волнением и почти шепотом проговорил:

— Прошу вас, спасите моего сына!

Джоан с удивлением посмотрела на него.

— Вашего сына? Но я не знаю его. Как я могу ему помочь. Я и представления не имела, что у вас есть сын.

После небольшой паузы она услышала:

— Это Джордж. Он очень болен и сейчас находится в больнице.

— О боже. — У Джоан от изумления округлились глаза.

Предвосхищая вопросы, Дэвид решил сам все объяснить:

— Мне было шестнадцать лет, когда я приехал в родительский дом на каникулы. В это же время там гостил старший брат с женой. Тогда все и произошло. Она сама созналась во всем брату, и тот простил ее, а ребенка усыновил. К тому времени они уже прожили вместе десять, лет и вряд ли у них могли быть свои дети.

— А вы?

— А что я? Мне было шестнадцать. Отец поставил условие, что я должен вернуться в колледж. Я увидел Джорджа, когда ему исполнилось уже четыре года.

— Джордж знает?

— Нет, — поспешно ответил Дэвид. — Вряд ли мое признание сделало бы его счастливее. Да и Барбара с Фрэнком не заслужили этого.

— А мне Джордж как-то сказал, что восхищается вами.

Дэвид с интересом посмотрел на Джоан, но ничего не ответил. Она же не могла скрыть свое удивление.

— Да, сложная штука жизнь. Со стороны все, что происходило в вашей семье, казалось сказкой. А оказывается… — Джоан не договорила. Она была просто ошарашена признанием Дэвида и даже забыла на время, зачем Дэвид приехал к ней.

И все же он первый очнулся от воспоминаний. Пристально посмотрев ей в глаза, он спросил:

— Вы поможете мне, вернее Джорджу?

Джоан сделала слабую попытку отказаться:

— Ну как вы все это представляете? Неужели вы думаете, что мой приезд может что-нибудь изменить?

— Вы поймите. После вашего отъезда Джордж все время находится в подавленном состоянии. Врачи говорят, что, если у пациента нет желания бороться, он обречен. А когда вы вернетесь, у него появится смысл в жизни. Он будет бороться. И, кто знает, возможно, случится чудо. — И, уже отвернувшись, он тихо добавил: — Вы ничего не потеряете, даже если Джордж умрет. Вы, как жена, будете иметь все права на наследство.

— Ну зачем вы так? — Джоан задели слова Дэвида.

— Простите. — Дэвид провел ладонью по лицу. — Я уже и сам не понимаю, что несу.

Джоан решила сменить тему:

— Вы так и не сказали, чем болен Джордж.

— У него обнаружили сложное заболевание крови. Название вам ничего не скажет. Когда болезнь дала о себе знать и Джордж еще неплохо себя чувствовал, он прошел лечение в лучших клиниках Швейцарии и Англии. Были небольшие улучшения, но потом болезнь наступала с новой силой. Пришлось вернуться в Нью-Йорк. Врачи делают все, что в их силах, но за результат никто не ручается.

Джоан слушала Дэвида, уже зная, что не поехать она не сможет. Боже, как далека она от той среды, в которой Дэвид и его семья вращаются с рождения! — думала она. Джоан понимала, что, вернувшись к Джорджу, вряд ли сможет им стать по-настоящему своей. Однако невозможно без боли в сердце смотреть на страдания любого человека, но когда в подобной ситуации оказывается такой сильный человек, как Дэвид, которого, казалось бы, ничто не в силах сломить, больно вдвойне. И Джоан приняла решение.

— Хорошо, я поеду с вами.

Дэвид только и смог произнести:

— Спасибо.

— Не благодарите. К сожалению, это все, что я могу сделать для Джорджа. А этого слишком мало.

— Поверьте, это очень много. Когда я ехал сюда, то почти не надеялся уговорить вас, ведь я, мягко говоря, не очень-то хорошо с вами обошелся тогда.

Джоан поспешно перебила Дэвида:

— Давайте договоримся — никогда об этом не вспоминать.

Первый раз за этот вечер она увидела на его лице улыбку.

— Согласен. Единственное, о чем я хотел бы вас еще попросить, касается вашего имени. Все знают вас как Джоан, а родители Джорджа уже не в том возрасте, чтобы принять какие-то вещи. Вы понимаете?

— Хорошо. Да я и сама привыкла к этому имени.

— Да… Ну и, конечно, не проговоритесь, пожалуйста, Джорджу, что я его отец.

— Можете на меня положиться.

Какое-то время они еще сидели в кафе, беседуя как старые добрые друзья. Прошлое забылось или по крайней мере его очертания стали менее четкими. Острых углов не осталось. Они объединились, оказавшись лицом к лицу со страшной болезнью.

Выехав на следующий день с утра, они ехали целый день и останавливались только однажды, чтобы подкрепиться. А еще Дэвид звонил домой сказать, что Джоан с ним и что необходимо как-то осторожно подготовить Джорджа для встречи с ней.

В Нью-Йорке они оказались только под вечер. Подъехав к особняку, они не спешили выходить из машины. Джоан удалось немного вздремнуть, и сейчас она с трудом отходила ото сна.