Недотрога для ректора. Академия Даркайна - Алина Панфилова

– Эверли Дельвиг, ничто не даёт тебе права носиться по общежитию в подобном виде. Если там, где ты выросла, царят свободные нравы, то здесь всё иначе. Это, чёрт подери, самое престижное учебное заведение на севере! А ты своим поведением позоришь в первую очередь саму себя!

Меня аж затрясло от его тона. Одним Высшим Силам известно, каких усилий мне стоило сдержать порыв и не наброситься на него, чтобы поколотить за жестокие и несправедливые слова!

Но вместо этого я прикусила щёку изнутри и сухо отчиталась:

– Ректор Орхард, кто-то украл мою одежду из душевой. В чём мне было возвращаться?

Надменный мужлан почти заскрежетал зубами и сделал глубокий вдох, прикрыв глаза. Повисла звенящая тишина, точно весь мир остановился в ожидании его слов.

И, наконец, он заговорил:

– Мэйвен Андор, ещё раз оторвёшь меня от дел, чтобы решить личные проблемы – я отправлю докладную на имя твоего отца. Не как Даррайн Орхард, а как ректор Академии Даркайна. Научись искать компромисс и прими тот факт, что мир не вертится вокруг твоей персоны. Поняла?

Соседка вполголоса произнесла:

– Я поняла вас, ректор Орхард.

Он сделал шаг к двери, но я не была в состоянии пошевелиться. Воин опасно прищурился:

– Хочешь мне что-то сказать?

Хотела.

Даже очень.

Но я стиснула зубы и молчала, уговаривая себя не нарываться.

– То-то же, – самодовольно хмыкнул Даррайн, и это стало последней каплей.

Он уже шёл по коридору, когда с моих губ сорвалось отчаянное:

– Да, мне есть что вам сказать. Но не как ректору Академии Даркайна. А как главе Воинской Школы, забравшему эту должность у моего отца. Позволите?

Глава 10

Даррайн Орхард

– Это худшая идея из всех, что приходили тебе в голову, – холодно отчеканил я, захлопывая дверь кабинета.

Должность главы Воинской Школы и давняя дружба с Мунхо, ставшим королём северного мегаполиса у подножия гор, давала мне право посещать дворец в любое время суток и без утомительных церемоний.

Король Даркайна – мощный, широкоплечий воин с русыми волосами и короткой бородой, сперва нахмурился, сидя в бархатном кресле, а затем начал громко хохотать. Через секунду к нему присоединился звонкий смех миниатюрной рыжеволосой девушки со смуглой кожей, читавшей книгу, на широком подоконнике.

Всегда считал, что Мунхо и Сарайя были созданы друг для друга. Однако прошло немало времени, прежде чем они нашли в себе смелость открыть свои сердца. И это несмотря на то, что король почти вдвое старше своей супруги.

Примерно как Дельвиг и я.

Рыжеволосая, отсмеявшись, протянула ладонь к мужу:

– Пятьдесят золотых сюда даём. Даём-даём, ты проспорил.

Высшие Силы, они что, поспорили на меня? Разум захлестнула странная смесь эмоций: гнев за то, что надо мной смеются, и в то же время я сам едва сдерживал хохот от абсурдности ситуации.

И пока Мунхо покорно отсчитывал золотые, я разместился в свободном кресле:

– Вы, я смотрю, вообще совесть растеряли?

Сарайя ухмыльнулась и, прикрепив кожаный мешочек с выигрышем к широкому поясу платья, неслышной походкой охотницы приблизилась вплотную к королю. С нежностью обняла его за плечи и беззаботно ответила:

– Мы спорим только на тех, кого очень-очень любим.

Мунхо хмыкнул и накрыл её узкие ладони своей большой и широкой рукой. Наблюдая за проявлением их любви, у меня болезненно сжалось под рёбрами.

Буквально на миг. На сотую долю секунды.

За последние десять лет все мои друзья нашли семейное счастье, а я был так поглощён делами Школы, что напрочь забыл про личную жизнь. Хотя, признаюсь, навещал специальные дома, чтобы скинуть напряжение и разгрузить голову.

Мунхо, отбросив веселье, за мгновение стал серьёзным:

– Ты прав, не время веселиться. Как первый день на новой должности?

– Хочу разобраться с этим делом как можно быстрее и вернуться в мужскую школу, – сухо ответил ему. – Где полугол... – торопливо кашлянул и продолжил, – где девушки не готовы разорвать друг друга лишь потому, что им приходится жить в одной комнате.

Сарайя подавила смешок и невозмутимо пожала плечами. Мол, ну да, и такое бывает.

– Как дочь Залара? – Мунхо перешёл к самой сути.

– Язык точно отцовский, но думаю, это единственное, что она унаследовала от Залара. Слишком вспыльчивая. Безрассудная. Выдержки ноль. Такая не способна выносить и воплотить в жизнь хитрый план. Скорее у всех на глазах от души поколотит обидчика.

Повисла долгая пауза. Друг тщательно обдумывал мои слова. Сарайя, вмиг помрачнев при упоминании мерзавца, убившего её отца и едва не лишившего жизни её саму, извинилась и покинула кабинет, оставив нас в гнетущем и давящем молчании.

Я невольно вспомнил, как Эверли крикнула мне в спину, позволю ли ей спросить что-то у меня как у главы Воинской школы.

Нахальная соплячка.

В Школе за подобную дерзость парни неделю стоят в карауле.

И вместо того, чтобы поставить языкастую выскочку на место, я второй раз за день дал слабину. Не оборачиваясь, бросил: “Вот попадёшь в стены Воинской школы и спросишь. Здесь я ректор”.

Даже сейчас ругаю себя за то, что не смог сдержать довольную усмешку, когда она громко фыркнула и хлопнула дверью.

Хвалёная выдержка и ледяной характер впервые за долгие годы дали трещину.

И это плохо. Так не должно быть.

Никто за десять лет на должности главы не смел смотреть на меня без уважения и почтения, не то, что спорить и огрызаться.

Чёртова Эверли стала первой.

– Я верю в