Эй ты, из триста седьмой! - Джулиан Хитч

Смех девушки, кажется, отлетает от стен, накрывая Женю с головой. Она наверняка говорит о Тени, но почему-то Женя испытывает к нему сочувствие. Даже если он и ведёт себя с ней странно, заставляя злиться и выходить из себя, это не означает, что все должны быть против него. Отчего-то ей кажется, что Тень совсем не прост — ни как комендант, ни как человек.

Она сама до конца не понимает, откуда у неё такое ощущение, но что-то в его комнате навело её на подобные мысли. Даже камень, который она украла. Интересно, как быстро он заметит пропажу и что предпримет? Женя почти уверена, что он может подумать на неё. Вряд ли он часто водит к себе в комнату посторонних людей.

«А если и водит, разве меня это касается?» Саша ругает себя за излишнее любопытство и вообще мысли, связанные с Тенью.

— Парни, пойдём!

Девушка, улыбаясь, отходит от стола, забирая с собой два тела — на людей они сейчас мало похожи. Женя быстро допивает йогурт, боясь и одновременно ожидая, что Тень вернётся. Ей хочется отплатить той же монетой, как минимум, съязвить, хотя это совсем не в её характере.

Женя оборачивается всего лишь раз, уже будучи перед дверью своей комнаты, но коридор пуст. Она нервно усмехается — Тень совсем её запугал. И запутал.

Со стороны других комнат доносится всё больше звуков — общежитие постепенно просыпается. Из-за двери доносится:

— Пристрелите меня.

Зайдя к себе, Женя застаёт девчонок в туалете. Маша, склонившись над унитазом, содрогается всем телом. Кира поддерживает её волосы, поглаживая по спине и приговаривая:

— Выходи, дрянь, выходи.

Женя не знает, что делать в таких ситуациях — никто в их семье ни разу не нуждался в подобной помощи. Саму же Женю тошнило всего раз после несвежей молочки.

Кира замечает её, хмурится, а потом командует:

— Не стой столбом, принеси стакан воды.

Женя на секунду теряется, но выходит из комнаты, надеясь, взять стакан на кухне. Оглядываясь на дверь и боясь опоздать, Женя врезается в кого-то. Человек удерживает её от падения, сжав плечи.

— Осторожно! — перед Женей стоит улыбающийся Димон. — Куда ты так спешишь, Жека?

Её снова дёргает от вариации собственного имени, но она решает, что сейчас не время учить Диму манерам.

— Машу тошнит, я за водой.

На этот раз на кухне есть народ — кто-то готовит, кто-то сидит за столом, лениво перебрасываясь фразами. Женя протискивается между парой незнакомых девушек и берёт стакан с полки. Споласкивает его и наливает воды из бутылки, стоящей возле раковины, надеясь, что она питьевая. Понюхав её, Женя собирается уходить, но дорогу ей преграждает девушка.

— Ты это куда собралась с чужим? — спрашивает та, сложив руки перед собой.

— Там… Маше плохо, я принесу обратно. Честно.

Женя теряется. Понимает, что нарушила какие-то правила, но как себя вести в такой ситуации — не знает.

— Из триста седьмой ты что ли? — Девушка немного расслабляется.

— Да, вчера приехала.

— Тогда запомни: впредь чужие стаканы, тарелки, приборы брать не нужно — всё должно быть своё.

Женя кивает, сжимая стакан и чувствует желание оставить его здесь, но перед глазами встаёт картинка с Машей, склонившейся над унитазом. Потому в коридор Женя выходит с горящими щеками, но со стаканом в руке.

— Спасение утопающих — дело рук самих утопающих.

Тень ровняется с ней в коридоре, практически касаясь плеча, но его Женя чувствует даже на расстоянии. Похоже она для него подобна магниту — он снова рядом.

— Те…

Женя едва не произносит его прозвище, но вовремя останавливается, хотя по его взгляду понятно — он услышал. Но Тень лишь улыбается в ответ. Потом наклоняется к ней и касается пряди её волос, сжимая пальцами.

Женя, тряхнув головой, наступает ему на ногу пяткой и, развернувшись, почти забегает в комнату, прижимаясь к двери спиной. Она ожидает удара, вспышки гнева, но Тень в коридоре тихо.

Стакан в руке подрагивает, когда Женя отдаёт его Кире.

— Меня попросили вернуть стакан обратно.

— Тут так не принято, да. — Маша отпивает воды. — Спасибо.

Кивнув, Женя отходит к окну и вдыхает свежий воздух. Разгорячённые щёки приятно обдувает ещё прохладный утренний ветерок. Опустив взгляд вниз, Женя вспоминает, что завтра первое сентября, а значит…

— Новая жизнь…

Глава 7

К вечеру Маша оживает и, щедро рассыпая шутки, рассказывает истории о вчерашнем вечере у Димона.

— Что там было!

Каждая история начинается одинаково, но рассказчица из Маши хорошая — эмоциональная и артистичная. Женя искренне смеётся, наблюдая как она то закатывает глаза, то шумно вздыхает и энергично жестикулирует. И она даже ловит себя на мысли, что жалеет, что не пошла на вечеринку.

— А потом пришёл наш цербер, и всё веселье закончилось. Разогнал всех по комнатам со словами, что вышвырнет всех из общаги вместе с вещами. Мы не особо-то и шумели. Наверное, опять не в настроении был.

Женя смотрит на то, как Маша прикусывает губу при упоминания Тени, и наконец

понимает, почему та так реагирует на него. Наверняка Маша влюблена в него, но он не обращает на неё внимания! Или у них даже были отношения, но он её бросил. Об этом говорят и те взгляды, которые Маша каждый раз бросает на Тень, стоит ему оказаться рядом. Такие же она видела у сестры, когда та вспоминала о парне, с которым рассталась.

— Завтра с нами идёшь? — спрашивает Кира.

Первый порыв — отказаться. Но Женя вспоминает слова девушки, встреченной утром на кухне. Да и рассказы Маши о прошедшей вечеринке заставили страх отступить. Потому Женя решительно произносит:

— Пойду.

— Ну даёшь! Недолго ты ломалась! — Маша подскакивает со своей кровати и, плюхнувшись рядом с Женей, приобнимает её за плечи. — Вот это мы заживём! Три девицы под окном…

— Не начинай! — одёргивает её Кира.

— Почему я не могу об этом говорить, Кира, а? Разве Женя не должна знать о Тени всё? — Маша с силой сжимает ладонь, видимо, не осознавая этого до конца. Камень на её кольце впивается в кожу Жени, оставляя отпечаток.

—