Анжелика - Алекса Корр

Первое время меня обижал страх в глазах тех, за кем я приходила, я даже пыталась что-то кому-то объяснять, но потом поняла, что это неблагодарное занятие, а время тратится много и перестала это делать. А потом так вообще привыкла и теперь меня это даже забавляет.

Иной раз могу и косой взмахнуть, если вижу, что за гнилью пришла… А если человек прожил достойно, то и улыбнусь ему на прощанье…

Всех привожу на перекресток миров и уже там происходит распределение в зависимости от грехов. И только если какое-либо ЧП и массовые смерти, типа войн или эпидемий, души перемещаются самостоятельно на мост Надежды, где уже сами проходят свой путь и получают заслуженное посмертие.

Так и Лика оказалась на том мосту, хотя её срок еще не вышел и когда Никодимус предложил поменять её с суицидницей, которая меня уже достала, я ни минуты не колебалась.

Тогда был конец отчетного периода и портить статистику ни мне, ни Никодимусу не хотелось… Да, у нас тоже такая же бюрократия, как и везде и от наших показателей зависит, получим ли мы премиальные дни к отпуску или нет…

А как Вы хотели? Есть работа, а есть и отдых и у нас за этим четко следит профсоюз. Со своими товарками по «цеху» я не сошлась характерами, также, как и Никодимус, мы среди них как «белые вороны», вот и сошлись с ним много веков назад и теперь всегда заступаем вместе на смену, а потом вместе проводим и выходные в таверне, с говорящим названием «Последнее пристанище», на перекрестке миров.

Как-то один шулер научил нас играть в карты и теперь мы с удовольствием распечатываем колоду на досуге. И я всегда считала, что лучше меня никто этой игры не знает, так как уже много веков у всех посетителей «Последнего пристанища» выигрываю, даже неинтересно с ними играть стало. Но достойных противников не было, до недавнего времени…

И кто бы подумал, что им станет одна настырная и упрямая девчонка, которая могла меня видеть и часто со мной спорила… Сколько раз, приходя за душой в операционную, я видела её упрямые глаза, смотрящие на меня с вызовом, а потом и слышала брошенное в мою сторону: «Не в мою смену!» … Но, что-то я отвлеклась…

В общем, поменяли Лику и забыли о ней на время, других забот хватало. А потом наступил выходной и Никодимус предложил посмотреть, что там с нашей «переселенкой» происходит…

Решили заглянуть к ней перед отправкой в «Последний путь», а тут такое… Ну и решили задержаться с ней… Жалко девчонку стало…

Текила??? … Да вообще никаких проблем, мне вообще никто никогда не отказывает, если я что-то прошу, вот и в этот раз… Продавец в супермаркете на земле, не только текилу достала, но еще и праздничный кулек пыталась вручить, но это уже был перебор… У нашей Лики горе, а не праздник!

Сели, душевно так посидели… А потом я решила проведать бывшего и отправилась в чистилище… И даже отнесла ему передачку… яблочко… Помню, что при жизни любил он их очень! Сели, поговорили, былое вспомнили, а потом я заскочила на склад за нектаром и вернулась обратно, а тут на тебе! ПрЫнц местный нашу Ликочку развлекает…

Познакомились, галантный оказался. В обморок не грохнулся, колени не обмочил, да и знает, как женщин приветствовать надо… В общем, выпили… потом еще…

И тут он стал допрашивать, что же у Лики случилось, да кто её обидел.

Вот так и хотелось ему ответить: «Друг твой, козлина!», но я сдержалась… Лика уже почти поборола свою депрессию и по её глазам было видно, что она что-то задумала.

А поэтому мы с Никодимусом дали им пообщаться самим… На душе было так тепло от встречи с бывшим, что мне даже захотелось спеть, и я затянула негромко свою любимую:

«Чёрный во-о-роон, чёрный во-о-роон

Что ж ты вье-е-ешься, надо мнооой?

Ты добы-ы-чи не добъе-е-шься,

Чёрный во-о-рон, я не тво-о-ой…»

И тут Никодимус вспомнил о своей Дульсинее, его потянуло на классику, и он завыл:

«Све-е-ет, озарил мою больнуую душу-у,

Не-е-ет, твой поко-ой я страстью не нарушу-у-у…

Бре-е-ед, полнейший бре-е-ед терзает душу мне опя-я-ть,

О, Дульсинея, я посмел тебя жела-а-ать…»

Это сразу сбило мой настрой петь, так как слуха у Никодимуса не было, и он не попадал в ноты…

А поэтому прислушалась к разговору Лики и ПрЫнца.

Она ему доказывала, что ей просто жизненно необходимо развестись с мужем и получить самостоятельность, чтобы не попасть под опеку отца и ни от кого не зависеть. Тот отнекивался и убеждал Лику, что муж у неё золото и любит её. Что он там еще говорил, не расслышала, так как над ухом Никодимус особенно высоко взял ноты:

«… Сто-о-ой! Не покида-а-ай меня безумна-а-ая мечта-а,

В раба мужчину превращает красота-а-а…»

Даже Лика с ПрЫнцем отвлеклись и с осуждением посмотрели на Никодимуса, который продолжал распинаться, не обращая ни на кого внимания:

«…. И после смерти мне не обрести поко-ой!...»

Пришлось его огреть по спине, чтобы он заткнулся! Тут судьба нашей девочки решается, а он опять о той, кто ему отказала лет триста назад…

Никодимус захлопнулся и с обидой взглянул в мою сторону. Скосила глаза в сторону Лики с ПрЫнцем и он все понял, замолчал и насупился…

А Лика вернулась к доказыванию своей правоты. ПрЫнц, хоть и был уже тепленький, мы ему исправно подливали, но все равно сопротивлялся, тогда Лика с психом бросила между нами какой-то предмет, и мы услышали голос её мужа, где он рассказывал, как не хочет этот брак и как относиться к Лике.

ПрЫнц, услышав это, захлопнул рот и перестал убеждать Лику в обратном. Задумался, а потом тряхнул головой и выдал:

— Анжелика, я могу тебя понять, от своего друга я такого не ожидал, НО! Ты права, я сейчас заменяю Императора и должен соблюдать законы нашей Империи, а иначе, какой я правитель, а? Развод ты получишь, это я тебе гарантирую, но по истечению 3х лет брака, независимо от детей… Хоть у вас их все равно нет… И дать тебе полную самостоятельность от опеки мужчины я смогу только если ты докажешь, что в состоянии самостоятельно управлять капиталом и докажешь, что можешь вести дела… Пойми, по-другому никак, а иначе в Империи начнутся волнения, всем самостоятельности захочется… И это