Жена другого - Люда Вэйд

И если Ангелина была принцессой, то её мать – настоящей королевой. Римма Эдуардовна Загревская всегда выглядела безупречно, словно английская аристократка. Во все наши последующие встречи она держалась на расстоянии вытянутой руки, словно моё сиротство заразно.

Позже я узнал о трагедии, произошедшей в их семье. Тогда всё встало на свои места – и вечно печальные глаза Риммы Эдуардовны, и срывы юного ангела, из-за которых она была скорее «не ангелом».

Та мимолётная встреча стала очередной записью в моей цифровой книге, где фиксировались события, ставшие для меня мотивацией. Каждый из таких моментов будто апдейлил мой уровень, давал силы, становился толчком и придавал уверенности в правильности выбранного пути. Так остаётся и до сих пор.

Сегодня Ангелина добра и печальна – слышу это по её голосу в трубке. Спрашиваю, можно ли приехать, но она предлагает встретиться завтра. Мы договариваемся увидеться в кафе недалеко от университета, где Ангелине предстоит грызть гранит науки. Я, кстати с не без удовольствия посмотрю на это зрелище. Ну и, конечно, всегда готов поддержать и помочь ей с чем угодно.

Глава 8

Предупредив Ольгу, секретаря моего начальника, о том, что после обеда я поеду в администрацию, направляюсь в то самое кафе. Конечно, по делам я тоже успел – всё сделал заранее, чтобы ничто не отвлекало меня от встречи с «не ангелом».

В знакомом кафе сразу заказываю чашку кофе и устраиваюсь ждать. Не особо надеюсь на её пунктуальность, и не зря. Время идёт, беру вторую порцию горького напитка, а Ангелины всё нет. Внешне я спокоен, листаю в телефоне вкладки с аналитикой рынков и биржевыми сводками. Но внутри меня бушует пламя, и прохладный воздух из кондиционера не может его остудить. Оно горит предвкушением, и этот огонь слишком силён. Разминаю шею, словно готовлюсь к поединку, массирую позвонки, чтобы избавиться от напряжения. Через пять минут отпускает, и я начинаю чувствовать тело.

Дверные колокольчики своим звоном оповещают о вошедшем посетителе. Мне не нужно поднимать голову – я знаю об этом на уровне инстинктов: происходящие изменения в пространстве и в моём теле из-за неё.

Я встаю для приветствия, когда Ангелина подходит к столику. На это проявление такта в обществе мне, между прочим, указала Римма Эдуардовна. Одёрнула как-то и была права, я запомнил. Когда Ангелина плюхается на кресло напротив, я сажусь. Тяжело вздыхает, в глазах грусть – она чем-то расстроена. Или просто усталость?

– Пообедаешь? Здесь хорошо готовят, – предлагаю я ей. Возможно, она голодна и потому не в настроении.

– В студенческом кафе? – Она скептически оглядывает интерьер.

– Студенческое – это у общежития за аллеей, а здесь неплохое место, где любят проводить время не только студенты. Может, кофе? – произношу я вежливо, думая о том, что же её огорчило.

Ангелина кивает и отводит взгляд. Смутилась, что ли? Подзываю официанта.

– Мятный айс раф, – делает она заказ и начинает что-то искать в крокодиловой сумочке.

А я решаю переключиться на ноутбук и отвлечься от разглядывания прекрасной спутницы.

– Вот эта общевузовская. Это для дистанта. – Показываю программы, которые установил ей для учёбы.

– Но я на очное поступаю!

– На очном тоже бывает дистант… – спокойно объясняю ей.

– А…

– Это твой личный кабинет. Пароль и логин на рабочем столе. Потом поменяешь, – рассказываю я дальше, но по взгляду понимаю, что она не слушает. Неинтересно ей это. И пароль не поменяет. Не потому что мне доверяет, а потому что не хочет заморачиваться. Тем не менее продолжаю показывать то, что сделал для неё.

– Здесь литература и ссылки на сайты. Тут шаблоны для курсовых, рефератов – тебе понадобятся. И своих я парочку закинул, у меня оставались… Пригодятся… может быть, – заканчиваю я монолог.

– Да, поняла. Спасибо. – Ангелина равнодушно смотрит в окно. – Когда эта жара закончится?

Не понимаю, что от меня требуется. Посмотреть прогноз погоды?

– На море она так не напрягает, как в городе, – продолжает она.

– Надо было ещё там оставаться, – вырывается у меня. Грубовато получилось. Захлопываю крышку ноута – тоже излишне громко.

– Мы решили учиться, – произносит она тихо, оставляя без внимания мою вспышку, чему я несказанно рад.

– Это правильно…

– Да, я знаю… Образование должно быть, – произносит Ангелина уныло, будто повторяя чью-то мысль.

– Есть заочные формы, – зачем-то продолжаю накидывать ей варианты.

– А я хотела, чтобы как у всех. Я и так в школу практически не ходила, занималась индивидуально… – рассуждает она задумчиво. Ангелина вздыхает устало и снова смотрит в окно.

Я, пользуясь моментом, разглядываю её. Моя внутренняя программа установок и правил даёт сбой и зависает на её профиле. Какая же она красивая. Я будто сфотографировал её образ, голос, смех, привычки, повадки – они всегда со мной…

Подпирает рукой подбородок, дует губы. Тревожится. Неизведанное пугает. Второй рукой поправляет волосы. Они стали ещё светлее – наверное, выгорели на солнце.

– Расскажи мне о преподавателях. – Ангелина резко поворачивается, и мне остаётся только надеется, что она не заметила мой поплывший от разглядывания взгляд. – Сейчас общалась с Алевтиной Эдуардовной… Мне показалось, что она меня ненавидит.

Так вот в чём дело. Познакомилась с преподавательским составом. Провожу рукой по волосам и собираю мысли в кучу.

– Зотова – принципиальная. Она из тех преподов, которые постоянно цепляются, но справедливая. – Правда, в случае с Ангелиной честность преподавателей не стоит рассматривать как плюс, но об этом я молчу. – Чтобы избежать недопониманий, нужно ходить на все её лекции и понимающе кивать, когда она на тебя смотрит. Быть готовой на коллоквиумах и всячески проявлять уважение к ней и к её любимому бухучёту, будто это главный предмет на курсе.

Ангелина судорожно вздыхает, но я, уловив интерес в её глазах, продолжаю:

– Терехов, Лапин – главные доценты кафедры, тоже принципиальные, советской закалки. К ним на лекции в коротких юбках и с декольте лучше не ходить, на экзамены – тем более. – Вспоминаю, что у нас некоторые девчонки на этом погорели.

– Я и не собиралась! – возмущённо говорит Ангелина.