Отшельница. Искра короля - Марина Эльденберт

— Вам угрожают, госпожа Оливия? — воинственно поинтересовалась она.

— Нет, Жюли. Этому мальчику нужна помощь.

— Этому оборванцу лучше уйти подобру-поздорову. — Служанка прищурилась и осмотрела Лазара с ног до головы. — Дезертир? Похоже на военную форму Рована.

— Какая военная форма, Жюли? — разозлилась я. — Он же еще мальчишка. Тем более я его знаю.

— Простите, но в последнее время вы никого не знаете, госпожа. Не узнаете, то есть.

— Его узнала, — я закрыла мальчика собой, — он…

— Я прислуживал госпоже Оливии при дворе короля Стефана, — не позволил мне назвать свое имя Лазар.

Я оглянулась на него, но в темном взгляде уловила не только предупреждение. Страх. Затравленное выражение лица говорило о том, что он безумно боится. Учитывая рассказанную мне историю, я его понимала. Поэтому прикусила язык. Я не имела права раскрывать секрет Лазара даже Жюли: пока я слишком мало ее знала, даже несмотря на то что Жюли и Карла были единственными слугами, которые остались с Оливией и отказались уйти.

— Я его вспомнила, — я положила ладони на плечи вздрогнувшего мальчишки и подтолкнула его вперед. — Это не военная форма, а служебная ливрея.

Жюли несколько раз поморгала, рассматривая Лазара более пристально, но все же половник опустила.

— Точно, у военных она красная, — пробормотала она себе под нос. — Как его зовут?

— Жюль, — брякнула я первое имя, что пришло в голову. Да, меня оригинальной не назовешь, но Жюли умна, если бы я задумалась, она бы заподозрила неладное. — Его надо хорошенько накормить. Он согласился работать на меня за еду.

Теперь Жюли приободрилась: работы в особняке всегда было много, так что дармовому помощнику девушка обрадовалась.

— Только сначала отмоем хорошенько, — она наморщила нос. — Пойдем, тезка, я тебя все покажу и расскажу.

Лазар бросил на меня отчаянный взгляд, но я легонько его подтолкнула:

— Иди, все будет хорошо. Увидимся за ужином. Жюли, а зачем ты приходила?

— Точно! — Она хлопнула половников по ладони. — Вас же ждет Леон! Бакалейщик. На кухне. Пригласить его сюда?

— Нет, — покачала я головой. — Я сама подойду.

История с мальчиком на меня странно повлияла: я стояла уже несколько минут, но колени не подгибались от слабости. Я даже достаточно быстро преодолела расстояние из сада в кухню. Правда, все это время думала о том, как сообщу своим служанкам, что о Лазаре, то есть о Жюле, никто не должен знать. Ни горожане, ни военные, которые могут заглянуть к нам в поиске сбежавшего каторжника.

Я яростно сжала кулаки, стоило мне подумать о том, что супруг Оливии отправил Лазара на рудники. И все потому, что он угроза… чему? Его власти на троне? Первый шок прошел, и теперь мое сердце разрывалось от гнева и несправедливости, обливалось кровью. Благодаря Стефану Лазар сирота. Полный ли? Где его мать? В голове роилось множество вопросов, но все они оставались без ответа. Пока. Потом я его расспрошу и все узнаю. Обязательно узнаю. И сделаю все, чтобы спасти этого ребенка.

Это решение немного поубавило мою ярость на одного злобного короля. В конце моего пути, перед самой кухней, мне уже не хотелось убивать. А очень хотелось узнать, какие новости привез Леон.

Кухня в поместье была большой, как и полагается кухням в таких особняках: с длинными столами, громадной печью, с кучей висящих на стенах инструментов и нагревающим артефактом-плитой, на котором сейчас в кастрюле варился оставленный Жюли суп.

Даже в таком большом помещении бакалейщик выглядел внушительно, но не он первым привлек мое внимание, а ярко-рыжие всполохи, играющие в волосах сидящей на высоком табурете девочки.

Она тоже заметила меня первой, спрыгнула с табурета и низко мне поклонилась. Сердце кольнуло болью, но я заставила себя отмахнуться от тоски по дочери.

— Добрый вечер, — поздоровалась я.

— Доброго здравия, госпожа Оливия, — пророкотал Леон.

— Лишнее здоровье еще никому не помешало, — улыбнулась я и перевела взгляд на девочку. — Как твое самочувствие, Марни?

— Прекрасно, госпожа.

— Голова не болит? Не кружится? Не мучает тошнота?

Марни вопросительно посмотрела на отца, но он только одобряюще кивнул.

— Ничего такого, — ответила она уверенно.

— Я очень этому рада, — искренне улыбнулась я. Хотя до сих пор удивлялась тому, как быстро магия справилась с выздоровлением девочки. На Земле на это ушло бы гораздо больше времени. Может, этот мир не такой уж и отсталый? — Что вас ко мне привело?

Если все хорошо, зачем они здесь?

— Чтобы я могла поблагодарить вас, госпожа Оливия. — Она протянула мне букет полевых цветов, и на душе стало тепло, теплее, чем в шали, с которой я успела сродниться. Впрочем, я только сейчас заметила, что оставила ее на шезлонге. — Мы с папой привезли вам подарки!

— Подарки? — переспросила я, а Леон показал на мешки в углу. Это были продукты. Много продуктов.

— Не стоило… — расчувствовалась я.

— Это меньшее, чем я могу отблагодарить вас за спасение моей звездочки, — отец обнял дочь и чмокнул ее в макушку. — Ее мать отправилась к праотцам, так что мы остались совсем одни. Если понадобится что-то еще, обращайтесь.

— Если вам нужна помощь по дому, я могу заглядывать, — закивала девочка, а я почувствовала, что сдавливающее меня чувство безысходности вдруг начало отпускать.

Глядя на Марни с Леоном, я впервые подумала, что, возможно, оказалась здесь, в этом мире, не напрасно.

9

К счастью, сына Кристофа Вальдена никто не узнал. Ни Жюли, ни Карла не увидели в ожесточенном потерянном мальчишке сына заговорщика. К несчастью для меня, я сама мало что понимала. То есть о Кристофе Вальдене не знала ровным счетом ничего, кроме того, о чем обмолвился Лазар. Про себя я решила называть его Жюль, чтобы случайно не сболтнуть лишнего. Но из того, что я знаю и понимаю местный язык, и не просто знаю и понимаю, но еще и на нем разговариваю, я сделала вывод, что память Оливии у меня все-таки осталась. Частично. Возможно, у нее у самой были проблемы с памятью или что-то сродни болезни Альцгеймера из-за жестокости мужа.

К еще большему счастью, Леон привез нам столько продуктов, что в город можно было не ходить минимум месяц, а