Инъекция безумия - Диана Мэй

Когда внедорожник подъехал ближе, стало видно, что несмотря на внешнюю заброшенность, здесь явно кипела жизнь. Фары выхватили из темноты у входа двух «грузчиков» в потрёпанных комбинезонах, но их стойка, напряженность выдали их с головой. По характерным выпуклостям под тканью угадывалось оружие.

Ворота со скрежетом открылись, пропуская нас во внутренний двор. Здесь контраст бросался в глаза ещё сильнее — снаружи склад выглядел как призрак прошлого, но внутри всё говорило о чёткой организации. Разбитые окна были заколочены свежими досками, аккуратно, а по периметру я заметила едва различимые камеры, искусно замаскированные под куски мусора и обрывки проводов.

Машина остановилась у главного входа. Дверь, которая издали казалась гнилой, при ближайшем рассмотрении оказалась усиленной стальными пластинами.

— Вылезай, — бросил один из громил, хватая меня за локоть. Жёстко, без церемоний.

Элая уже вытащили двое других. Его тело безвольно повисло между ними, голова упала на грудь.

— Нет! — Я рванулась вперёд, вырывая руку, цепляясь за его рукав. — Куда вы его?!

Меня отшвырнули с такой силой, что едва удалось удержаться на ногах, но я снова вцепилась в куртку Элая, не чувствуя ничего, кроме животного страха.

— Его отнесут в медпункт, — раздался резкий голос третьего. Тот, что вел переговоры у дома. Он подошел, схватил меня за запястье и с силой притянул к себе. Его пальцы впились, как тиски. — А ты — со мной. Босс хочет поговорить.

Я не была уверена, куда именно уводят Элая, правду ли говорят про медпункт, но мысль о том, что ему могут оказать настоящую медицинскую помощь, вызывала слабую искру надежды. Он висел на грани между жизнью и смертью, а я — беспомощная, опустошенная — могла лишь наблюдать, стиснув зубы до боли. Любая помощь сейчас была благом, даже от этих людей. Но могу ли я им верить?

— Как я могу вам доверять? — в голосе прозвучала ярость, смешанная с отчаянием.

Охранник усмехнулся. Коротко, беззвучно.

— У тебя нет выбора.

Его слова повисли в воздухе, тяжёлые, как приговор. Я бросила последний взгляд на Элая, которого уже уводили вглубь склада, затем медленно кивнула.

— Хорошо, — прошептала я. — Ведите.

Громила отпустил мою руку, и двинулся вперед, а я последовала за ним. Сердце бешено колотилось в груди. Мы шли по длинному коридору, слабо освещенному редкими лампочками под потолком. Наши шаги гулко отдавались в пустом пространстве.

Когда мы подошли к металлической двери, охранник постучал, и через мгновение дверь распахнулась внутрь — воздух в комнате словно сгустился. Запах дорогой кожи, сигарного дыма и старого дерева. Я замерла на пороге, ощущая, как учащается пульс. Комната была просторной, но обставленной минимально: массивный дубовый стол, пара кожаных кресел, и у дальнего окна, затянутого дождём, силуэт человека, взирающего на бушующую грозу. Спиной ко мне. Властный, неподвижный.

— Мисс Картер, присядьте.

Его голос прозвучал мягко, почти ласково, но в этом шёпоте сквозила стальная хватка.

Не споря, я устроилась в предложенном кресле, ощущая, как прохладная кожа прилипает к ладоням. А после снова медленный и опасный голос, разрезал тишину:

— Знаете ли вы, почему ураганы называют женскими именами?

Кулаки сжались, ногти впились в те же влажные ладони. Я не понимала к чему он ведёт, но решила всё же ответить, не отводя взгляда от его силуэта, подсвеченного вспышками молний:

— Не знаю.

Он медленно повернулся. Плавно, как хищник. Свет молнии выхватил из полумрака его черты.

— Потому что… — он сделал паузу, давая словам вес, — только женщина умеет разрушать с такой изысканной жестокостью.

Передо мной стоял человек, в чьей внешности угадывалась смертоносная элегантность. Высокий, под два метра. Его широкие плечи и мощная шея говорили о силе, закаленной в испытаниях, а чёрные волосы, собранные в традиционный самоанский узел, подчеркивали благородные черты лица, изуродованного лишь шрамом над левой бровью.

Он сделал шаг вперед, и я заметила, как играют мышцы под тонкой тканью рубашки. Расстегнутый ворот обнажал татуировку — тигра, яростного, который, казалось, шевелился при каждом его движении. На мизинце сверкало массивное кольцо с тёмным камнем.

— Разочарованы? — его губы дрогнули в полуулыбке, но стальные серые глаза оставались ледяными. — Ожидали чудовища? Жаль разрушать ваши иллюзии…

Он приблизился. Его рука легла на спинку моего кресла, ногти постукивали по коже в такт далёкому грому.

— Но настоящая опасность… — он наклонился чуть ближе, его тень накрыла меня, — никогда не соответствует ожиданиям.

Я громко сглотнула, пытаясь подавить дрожь, и выдавила из себя:

— Кто вы такой?

— Я хотел избежать этого знакомства, — его голос стал ещё ниже. Между нами осталось лишь несколько сантиметров, и я уловила терпкий аромат кубинской сигары, смешанный с дорогим парфюмом и холодом стали, — но вы так упорно искали встречи... что теперь у меня нет выбора.

Его взгляд впился в меня, пронзая насквозь, сканируя каждый нерв.

— Я — Леон Вальтер.

Имя ударило, как молния.

Тот самый. Глава мафии, группировки «Шторм». Призрак, о котором шептались в каждом отделе полиции. Человек, способный раствориться в тени и появиться там, где его меньше всего ждут, оставляя после себя лишь разрушения и вопросы без ответов. Мы годами шли по его следу — и каждый раз хватали воздух. А теперь...

Теперь он стоял передо мной. Близко. Слишком близко.

— Должен признать, мисс Картер, — его голос звучал обволакивающе-мягко, но каждое слово било по нервам, как удар хлыста. — Вы действительно настойчивы. Как бультерьер. Не многие решаются так откровенно лезть в пасть к волку.

Свет люстры скользнул по его лицу, высветив холодную усмешку.

— Но теперь вопрос: что делать с такой… отчаянной девушкой?

По спине пробежали мурашки. Он играл со мной — методично, как хищник, загоняющий добычу в угол.

— Чего вы хотите? — голос дрогнул, но я не отвела взгляда.

— О, мне нужны не вы, — он сделал паузу, наслаждаясь моментом. — Ваш милый друг куда ценнее.

Я нахмурила брови, не понимая, как Элай может быть связан с этими людьми.

— Видите ли, — он развалился в кресле напротив, будто рассказывая анекдот, но в глазах не было веселья. — Один из моих лучших людей должен был получить ту вакцину. Не ваш Элай. Но... по какой-то