Сплетенная с тобой - Сильвия Дэй

— Ева, ты, наверное, уже успела заметить, что я ревниво отношусь к своим вещам и не люблю делиться. — Он провел пальцем по сжавшемуся влагалищу, и я содрогнулась.

— Да.

— Использование ролевых игр, накладывание ограничений, изменение средств транспорта и местоположения… Жду не дождусь, когда смогу испытать все это вместе с тобой.

Его глаза заблестели, и он медленно-медленно ввел палец во влагалище. Тихо заурчав, он прикусил нижнюю губу, что выглядело крайне эротично. Похоже, он почувствовал пальцем оставшееся внутри меня семя.

От наслаждения я даже на время потеряла способность говорить.

— Тебе нравится, — вкрадчиво сказал он.

— Хм…

Его палец вошел еще глубже.

— Будь я проклят, если ты будешь кончать с помощью пластика, стекла, металла и кожи. Так что пусть твой работающий на батарейках бойфренд поищет себе других развлечений.

Меня бросило в жар. Он понял.

Склонившись надо мной, Гидеон уперся рукой в матрас и приник к моим губам. А потом надавил большим пальцем на клитор и принялся массировать его поступательными движениями. По всему телу разливалось сказочное блаженство, в животе приятно заныло, соски затвердели. Я сжимала и мяла отяжелевшие груди. Его прикосновения оказывали на меня просто магическое действие. И как я когда-то жила без него?

— Я болен тобой, — хрипло сказал он. — Я тоскую по тебе. Стоит взять тебя за руку, и у меня уже стоит. — Он провел языком по моей нижней губе, словно вбирая в себя мое прерывистое дыхание. — И когда я кончаю, я кончаю только из-за тебя. Потому что у тебя такой рот, такие руки, такая ненасытная маленькая киска. И думаю, в том, что касается меня, у тебя все точно так же. Мой язык, мои пальцы, моя сперма внутри тебя. Ева, только ты и я. Сбросив все покровы.

И я ни секунды не сомневалась, что, когда он ко мне прикасался, я становилась для него центром мироздания. Он видел только меня и думал только обо мне. Однако постоянно сохранять подобную физическую связь просто нереально. Мне придется научиться верить в то, что я пока не могла постичь.

Я оседлала его палец и, потеряв всякий стыд, извивалась на смятых простынях. Он задействовал второй палец, и я выгнулась дугой, чтобы пальцы вошли еще глубже.

— Пожалуйста…

— Когда твои глаза заволакивает мечтательной дымкой, то это все благодаря мне, а не секс-игрушкам.

Он слегка укусил меня за подбородок, затем спустился ниже и перешел к подмышкам, заставив меня раскинуть руки. Потом слегка прикусил сосок и втянул губами. Меня словно кольнуло иглой, и мое желание стало еще сильнее, его подстегнуло смутное ощущение, что между нами медленно, но верно образуется пропасть.

— Еще, — выдохнула я, для меня его удовольствие было так же важно, как и мое.

— Всегда, — прошептал он, изогнув губы в коварной ухмылке.

— Я хочу почувствовать в себе твой член, — разочарованно простонала я.

— Так и должно быть. — Он обхватил языком второй сосок и играл с ним до тех пор, пока он не заболел. — Твое желание только для меня, нет, не оргазм, а вожделение. Ты должна вожделеть мое тело, мои руки. И очень скоро ты просто-напросто не сможешь кончить, если не будешь касаться моего тела.

Я нервно кивала, во рту пересохло так, что было трудно говорить. Внизу живота, словно пружина, кольцом свернулось желание, и эта пружина сжималась все сильнее с каждым круговым движением пальца Гидеона. Я подумала о моем работающем на батарейках бойфренде и поняла, что, если Гидеон и перестанет прикасаться ко мне, я все равно от него не откажусь. Я испытывала к нему настоящую страсть, и мое желание еще больше подогревалось его желанием.

У меня задрожали бедра.

— Я сейчас кончу.

Тогда он прильнул к моим губам, его теплые губы были невероятно настойчивыми. И в его поцелуе было столько любви, что я не выдержала. Вскрикнула и содрогнулась в бурном оргазме. А затем застонала, судорожно извиваясь на постели. Просунула руки ему под пиджак и схватила за спину, притянув к себе, а потом властно впилась ему в губы, прогнав самодовольную ухмылку.

Он облизал еще пахнувшие мной пальцы и вкрадчиво произнес:

— Скажи, о чем ты сейчас думаешь?

Попытавшись унять сердцебиение, я ответила:

— Я не думаю. Мне просто хочется смотреть на тебя.

— Нельзя делать это постоянно. Иногда ты все же закрываешь глаза.

— Это потому, что в постели ты слишком много болтаешь, а твой голос такой сексуальный. — Я тяжело сглотнула, не в силах справиться с нахлынувшими воспоминаниями. — Я люблю слушать тебя, Гидеон. И мне необходимо знать, что я доставляю тебе такую же радость, как и ты мне.

— А теперь отсоси у меня, — прошептал он. — Заставь меня кончить ради тебя.

Я мигом соскочила с кровати, и мои руки сами потянулись к его ширинке. Член оказался твердым и напряженным, у него была полноценная эрекция. Я задрала Гидеону рубашку и спустила трусы. И его член сам упал мне в ладони — большой, толстый, с блестящей от выступившей жидкости головкой. Я слизнула доказательство его возбуждения и в очередной раз поразилась его самоконтролю, тому, как он умеет обуздывать собственные желания, чтобы удовлетворить мои.

Подняв на него глаза, я всосала бархатистую головку члена. Он со всхлипом вздохнул и слегка прикрыл веки, словно наслаждение было слишком сильным.

— Ева, — обжег он меня взглядом. — Ах… Да, вот так хорошо. Господи, как же я люблю твой рот!

Его похвала подстегнула меня еще больше. Я вобрала в себя член так глубоко, как смогла. Мне нравилось это делать, нравился специфический мужской вкус и мужской запах. Я нежно пробежалась губами по всей длине члена и стала осторожно посасывать. Можно сказать, благоговейно. И меня ничуть не смущало столь откровенное обожание его мужского достоинства. Оно по праву было моим.

— Тебе это тоже нравится, — отрывисто произнес он, положив руки мне на макушку. — Не меньше, чем мне.

— Больше. Я могу заниматься этим часами. Заставлять тебя кончать снова и снова.

— Я бы не отказался. Мне всегда мало, — прорычал он.

Тогда я провела кончиком языка по пульсирующей вене в направлении к головке и снова взяла член целиком в рот, а затем, выгнув шею, села на пятки и сложила руки на коленях, словно предлагая себя ему.

Гидеон бросил на меня взгляд, полный вожделения и нежности.

— Не останавливайся. — Он расставил ноги еще шире, так что его член вошел мне в горло, а затем вынул его, оставив во рту вкус мужского секрета, который я, смакуя, проглотила.

Он глухо застонал и приподнял мне подбородок:

— Не останавливайся, мой ангел. Высоси все до капли.

Я округлила рот, чтобы найти ритм, наш ритм, синхронизируя биение наших сердец и наше дыхание, чтобы доставить ему высшее наслаждение. Да, мы частенько чересчур все усложняли, что непременно оборачивалось неприятностями, но наши тела никогда не ошибались. Когда мы прикасались друг к другу, то точно знали, что были именно там, где надо, и с тем, с кем надо.