Между друзьями - Вэнди Джинджелл

Медлил я всего долю секунды, но в это мгновение ребёнок не успел увернуться, и ближайший медведь прижал его к земле. Ступор тут же рассеялся, я поднял лук и дважды выстрелил в нависшего над существом зверя, потом в следующего, в другого и третьего… Ребёнок, окровавленный, чуть пошатываясь встал и помахал мне.

Наложил на тетиву последнюю стрелу и заорал:

— Ложись!

Ребёнок, не сходя с места, хлопнулся ничком — и кто его этому научил? Я же натянул тетиву. Но движение получилось слишком резким и размашистым, локоть ударился о раму оконца, и последняя стрела пролетела мимо. Ребёнок поморщился, всё так же лёжа на животе глянул на валявшийся в стороне меч, затем на медведя. До оружия существу вовремя точно не добраться.

Что кинуть? Чем запустить в зверюгу? Ребёнок умрёт, я вернусь домой, но что кинуть?

Торопливо открутил деревянную ногу и бросил её ребёнку. Глупое маленькое доверчивое существо всё ещё смотрело на меня. Ребёнок поймал деревяшку правой рукой и одним движением запустил ею в морду животины. Протез моргнул, увеличился в размерах, снова уменьшился, вдарил медведя в лоб и упал на землю. Не успела деревянная нога коснуться земли, как человеческое существо уже неслось к домику.

Что, позеленей твоё золото, ребёнок сделал с моей ногой? И почему деревяшка не удержала форму?

— Подвинься! — послышался голос ребёнка.

Подвинулся. Запыхавшееся существо влезло через дырку в полу и помахало перед моим носом гнутой веткой.

— Ещё одну нашла!

— Думаешь ею хоть во что-то попасть можно? — буркнул я. Как ни странно, стрела из кривой палки получилась такой же. — Лицо вытри.

Ребёнок вытер под носом, размазав кровь.

— Нос не сломан, — радостно объявило существо, — зато вот ноге твоей крышка. Извини. Пыталась превратить её во что-нибудь увесистое, но уж очень она хотела быть протезом.

— Хорошая была нога, — мрачно буркнул я. Снаружи падающий медведь, зверюга тупая, вовсю её грыз. — У тебя синяк под глазом.

— Знаю. Прямо чувствую, как фингал набухает. Что с последним делать будем? Сможешь из окна подстрелить?

— Помоги спуститься к двери, — сказал я. Если промахнусь, нам крышка, зато снаружи могут найтись ветки, более подходящие для стрел. — Из окна не хочу стрелять.

— Угу, — ребёнок первым пролез в дырку в полу, забрал у меня стрелу и лук, а затем подхватил мою здоровую ногу и помог спуститься. Немного тренировки и из существа выйдет сносный оруженосец. — Нужно сделать всё, чтобы у тебя получилось.

— Получилось, куда уж там, — буркнул я, опёршись культёй на согнутую ногу ребёнка. — Приготовься бежать за новой стрелой, чтобы падающий медведь до нас не добрался.

Как следует прицелился, на секунду зафиксировал локоть и отпустил тетиву.

И естественно промазал. Стрела-то, прости золото, кривая! Зато она врезалась в заградительное заклинание, и если бы прямая стрела просто отлетела в сторону, эта скользнула по невидимой поверхности, после чего заклинание запулило её обратно, придав чудовищную скорость.

Стрела прошла сквозь череп медведя так быстро, что животина, скорее всего, даже и боли не почувствовала. Что-то влажно шлёпнулось о стену домика, а зверюга осела на землю, истекая кровью.

— Офигеть блин! — сказал ребёнок.

Несколько минут мы просто молча смотрели на дохлого падающего медведя. Я размышлял о том, что случись четвёртая война, ни за что не повторю такой выстрел.

Ребёнок же, видимо, думал о чём-то другом, потому что неожиданно воскликнул:

— Ой. А что с твоими штанами?

Схватился за задницу.

— В смысле, что со штанами?

— Не там, — отозвалось существо, — карман.

Хлопнул по месту, где должен быть карман. На ладони оказался чёрный как смоль прямоугольник, а на землю посыпались обугленные остатки ткани.

Моя карточка. Чёрная как смерть. Это уже не просто «депортация,» а «при обнаружении пристрелить на месте».

Мы с ребёнком вместе уставились на неё.

— Что это значит? — поинтересовалось существо, — Выглядит не очень.

— Ничего, — я бросил прямоугольник. Мгновение обугленная карточка планировала на землю, но потом осыпалась пеплом на заваленную трупами детскую площадку. Бесполезная штука, вот и всё.

— Погоди, — ребёнок наморщил лоб, — чёрный… Атилас что-то говорил о чёрных карточках Запредельных… Погоди! Так тебя убьют теперь?

— Пусть попробуют, — буркнул я, — одна-то нога у меня ещё осталась.

— Ты всё говорил о том, что тебя сюда не просто так послали, — вдруг сказал ребёнок, — ну поручение — ты же меня должен был убить, да?

— Чего?

— Ты же меня убить должен был, да?

— Как… откуда знаешь?

— Логично в принципе, — ребёнок пожал плечами, подошёл к последнему убитому зверю и ткнул его ногой, — помнишь говорила, что в Тасмании тут и там люди исчезали?

— Помню, — ответил, не глядя на ребёнка. По какой-то странной причине было стыдно. Может потому, что часто действительно размышлял, не убить ли существо.

— Угу, ну так вот, некоторые вернулись. Мёртвыми. Из них никто не пропадал в этом месте, зато все трупы забрасывали сюда. А потом меня сюда затянули, а потом ты объявился, а ещё медведи… Так что, тебя всегда на такие дела отправляют?

— Что? Нет, не посылают! Я вообще работаю в налоговой и выслеживаю недобросовестных плательщиков! А с последней войны лук не держал двадцать лет!

— Оу, — ребёнок, похоже, поверил, что меня взбесило. Ну почему это существо настолько доверчиво? — Тогда отстрелялся ты офигенно.

— Перестань так быстро всем верить! — рявкнул я. — Так обычно и умирают!

— У меня отличное чутьё на других, — беззаботно отозвалось существо. — Так карта почернела потому, что ты меня не убил?

Я пожал плечами:

— Так и не научился делать, как велено. Нашёл кое-что, что не должен был, вот меня и выбросили сюда, чтобы не мозолил глаза со своими находками.

— Оу, — проговорил ребёнок, а затем внезапно спросил, — хочешь вернуть ногу? Её пожевали слегка, но работать будет.

Существо махнуло бедной деревянной ногой — и когда только поднять успело — и на выжженную землю хлопнулась смачная капля слюны падающего медведя.

Меня захлестнула волна нежности. Ведь хорошая нога-то. Верой и правдой прослужила вторую половину войны и пережила нападение падающих медведей. Отполировать до блеска следы зубов и будет как новенькая.

— Давай, не тяни, — ответил я.

Существо радостно попыталось прикрутить ногу — а чего бы не радоваться? У него только синяк под глазом да чуть разбитый нос, никто его при обнаружении на месте не прихлопнет — и толкнуло меня на землю.

Я ощерился и попытался встать, но на меня обрушился