Брачный контракт - Виктория Александер

— Извини. — Пандора подняла с бархатной поверхности дивана небольшой черепок с острыми краями и внимательно его оглядела. — Афины. Очень милый.

— Не сомневаюсь. — Синтия провела рукой по платью, проверяя, нет ли там дырки.

— Синтия, садись. Теперь тебе ничто не угрожает.

Внимательно оглядев диван, Синтия осторожно опустилась на самый край.

— Он?..

Пандора пожала плечами;

— Не имею ни малейшего понятия.

Синтия обвиняюще посмотрела на свою подругу:

— Не понимаю, о чем ты думала.

Пандора подошла к ближайшему столику и, сдвинув кучу бумаг и различных безделушек, положила найденный черепок.

— Если говорить честно, то я думала о тебе.

— Обо мне? — взвизгнула Синтия.

Пандора тяжело вздохнула. Ну что ей делать с девчонкой? Она взяла под свое крыло эту молодую особу два года назад, во время второго года «балов невест». Ей казалось, что советы более старшей, мудрой и уж точно более уверенной в себе женщины подготовят Синтию к «ярмарке невест». В отличие от Пандоры Синтия больше всего на свете хотела выйти замуж.

Но помощь Пандоры не привела ни к чему хорошему.

Синтия не собиралась меняться. А это было необходимо, чтобы преодолеть ее единственный недостаток. Как это сказал Макс?

Видимость добродетели. Пандора же считала своим долгом разбудить огонь, спрятанный в душе этой тихой блондинки.

— Я имела в виду твое счастье.

— Боже мой, — еле слышно выдохнула Синтия.

Пандора подошла к единственному стулу, не заваленному мраморными барельефами, скинула лежащие на нем бумаги в корзину, которая была заполнена какими-то камнями — возможно, древними останками иной цивилизации, и села.

— Я сказала, что он разбил твое сердце, и спросила, что он собирается делать с тобой.

— Ты сказала графу Тренту, что он разбил мое сердце?

Синтия, и без того бледная, побледнела еще больше.

— Если ты собираешься падать в обморок, то обещаю, что оставлю тебя лежать среди этих древностей.

— Нет, нет, со мной все в порядке. — Девушка прижала руки к щекам. Склонность терять сознание была одной из неприятных черт ее характера, но, если говорить честно, сейчас этот обморок был бы оправдан. — Как ты могла, Пандора?

— Это было нетрудно. — Пандора поерзала на стуле, вспоминая события прошлой ночи. — В этом году Макс уделял тебе много внимания.

— Ты уверена?

— Да.

— И что он сказал?

Отлично, у Синтии даже порозовели щеки.

— Он отрицал это.

Синтия опять упала духом.

— Извини, — сказала Пандора. — Но я все еще считаю, что у него есть интерес к тебе.

— Он был просто вежлив, ничего больше. — Синтия откинулась на спинку дивана. — Пора посмотреть правде в глаза. Мне уже двадцать два года, и это мой четвертый год…

— А мне двадцать четыре, и это мой седьмой год, но я же не считаю это чем-то неприличным!

— Тебя никогда не интересовал брак. Твои отец прекрасно тебя обеспечил, и ты можешь делать все, что хочется. Ты очень красивая, и тебе все равно, что остальные считают тебя умной.

— Я всегда считала, что женщина должна быть умной, и не собираюсь скрывать то, что считаю своим достоинством.

— Знаю. — Синтия тяжело вздохнула. — Ты уникум. Практически легенда.

— Я? — с некоторым удовольствием переспросила Пандора. — Какая прелесть.

— Большинство женщин с тобой бы не согласились.

— Но я не отношусь к большинству.

— В этом-то все и дело. — В глазах Синтии мелькнул редкий для нее огонек. — А вот я отношусь. Во мне нет ничего необычного. Я слишком высокая и худая, а цвет лица намного бледнее, чем предписано модой. Я всего боюсь и часто падаю в обморок.

— Чепуха. Ты довольно хорошенькая. Мы просто должны…

— Пандора, замолчи! — Голос Синтии стал удивительно резким. — Разве ты не видишь? Лорд Трент привык к общению с умными и красивыми женщинами. Он же настоящий ловелас.

— Не забудь еще про негодника и распутника, — пробормотала Пандора.

Синтия покачала головой:

— Я бы не стала так называть его. Да, о нем говорят всякое, но, учитывая его состояние и титул, он завидный жених. Такой мужчина, как граф, никогда не заинтересуется невзрачной девушкой вроде меня. Подумай, Пандора! Разве это имеет смысл?

— Природа влечения не всегда поддается анализу, — глубокомысленно заявила Пандора.

— Может быть, и так, но я считаю, что лорд Трент разговаривал со мной лишь для того, чтобы обратить на себя твое внимание.

— Мое? — Пандора была удивлена и польщена.

— Для женщины, гордящейся своим умом, ты слишком медленно соображаешь! — с необычной горячностью сказала Синтия. — Сколько раз тебе делали предложение руки и сердца?

— Пару раз…

Синтия приподняла брови. Пандора в ответ пожала плечами:

— Хорошо. Дюжины.

— И сколько ты приняла?

— Ни одного, разумеется.

— А что общего было у всех твоих поклонников?

— Отчаяние и разочарование. — Пандора довольно ухмыльнулась.

— Кроме того, каждый из них хотел тебя намного больше, чем ты его. Ты всегда была лисицей, а они охотниками. А лорд Трент поменялся с тобой ролями. Ты первая подошла к нему.

— Но я хотела поговорить с ним о тебе!

— И в конце концов выдумала эту глупую игру. — Синтия торжествующе улыбнулась. — Он превратил тебя в охотника. Ты подошла к нему.

— Да, но я не собиралась…

Или все же собиралась?

Макс был единственным достойным холостяком в Лондоне, который не обращал на нее внимания. Разумеется, она заметила его еще во время своего первого «бала невест». Да и кто бы не заметил! Темноволосый, возбужденный, с дымчато-серыми глазами — и никакого интереса не проявлявший к вчерашней школьнице.

В последние годы она, однако, следила за ним все пристальнее. Гадала, почему он до сих пор не женат. Почему его не окрутила какая-нибудь очаровательная девушка с серьезно настроенной мамашей и приличным состоянием.

Что он собой представляет на самом деле и чего действительно хочет от жизни. В общем, она интересовалась им не больше, чем он ею.

А почему она его не интересует? Эта мысль не давала ей покоя каждый раз, когда она видела красивого графа Трента, танцующего на балу, скачущего на лошади в парке или целующего руку ее ближайшей подруге. Неужели она не в его вкусе? Недостаточно хороша или не богата? Но даже если ее родители и отличались от других людей, их происхождение было безупречным. Почему же граф никогда не обращал на нее внимания?