Как снег на голову - Галина Кор

— Я хочу тебя… — замолкаю, подбирая правильные слова, но даже неоконченная фраза звучит многообещающе, — удивить, заласкать, впечатлить… но сначала, закончим массаж.

Возвращаю свои руки на ступню. Разминаю ее, потом подушечки под пальцами, сами пальчики… Юленька, постанывая от удовольствия, растекается по креслу.

— Расскажи что-нибудь о себе? — бормочет полусонно.

— Да что говорить? Вот он я, такой, какой есть…

Щенок растянулся на ковре прямо у камина и меня это немного напрягает. Он — третий лишний.

— Стой, никуда не уходи, — даю указания Юле, поднимаясь.

— Ты куда? — хлопает сонно глазками.

«Не уплывай, все самое интересное впереди», — даю ей мысленные обещания.

— Собаку пристрою, и вернусь, — подхватываю щенка и несу в прихожую.

Достаю старое клетчатое одеяло, складываю в несколько раз и, посадив на него пса, даю наставления тыча в него указательным пальцем:

— Ты спишь здесь, понял? Шаг влево, шаг вправо, и ты на улице. Усек? — собака издала лишь недовольный звук и, покрутившись на одеяле, улеглась в удобной позе. — Вот и отлично!

Ищу в куртке презик… на всякий случай. Кладу в карман. Может Юленька сжалится надо мной? Иначе к утру помру от переизбытка тестостерона.

Захожу в гостиную. Поджав ноги, сидит моя красавица, откинув голову на спинку кресла. Спит? Нет, так я не играю… А как же сладкое?

Наклоняюсь над ней, провожу руками от голени до бедра. Вздрагивает.

— Спишь? — интересуюсь.

— У-у, — отрицательно мычит и отрывает глаза.

— Иди ко мне… — маню ее пальцем. Сажусь на ковер, только теперь опираюсь о диван, прямо напротив камина.

Жду… Как же поступит моя гостья? Видно, сомневается. Ну, давай! Соверши хоть один сумасбродный поступок в жизни! Вот не верю я, что она из тех девушек, которые легко идут на контакт и готовы к любым поворотам судьбы. Почему-то мне кажется, что она из стеснительных, не умеющих себя правильно презентовать, с заниженной самооценкой, но при этом с охрененными данными. Так бывает… Может родители клевали, создавая комплексы, а может в детстве была неказистой? Но теперь-то, просто огонь! Только никто не говорит об этом… правильный… такой, как я. Дамы мне всегда ставили в укор мое завышенное самомнение. А почему нельзя любить себя? Это что, порок?

Юля смотрит на меня через полуопущенные ресницы. Проводит большим пальцем по нижней губе, словно все еще раздумывает.

— Подойди, я что-то скажу тебе на ушло? — решаю приманить.

— Говори, я и отсюда слышу, — прикусывает ту самую губу, по которой только что проводила пальцем, пытается скрыть улыбку.

— Это секрет, — шепчу загадочно.

Медленно съезжает с кресла на ковер, становясь на четвереньки и крадется ко мне, как кошка.

10. Фейерверк заказывали?

Хочет сесть рядом, а я тяну, подхватывая ногу и помогая перекинуть через себя, усаживая сверху. Теперь мы лицом к лицу.

Даже при тусклом свете видно, как ее лицо вспыхивает. Да, это уже не просто массаж, а очень даже откровенная поза. Футболка подскакивает вверх, оголяя бедра. Не могу сдерживать себя, руки живут своей жизнью и не подчиняются голове. Провожу от колен вверх, наслаждаясь гладкостью и бархатистостью кожи. Но пока мне хватает выдержки, чтобы не переместить их на ягодицы.

— Так какой секрет? — ерзая на мне, старается натянуть футболку чуть ли не на колени.

— Очевидный… Ты очень красивая, — выдаю первое, что приходит на ум. Конечно, никакого секрета не существует. Это очевидный факт. — У тебя есть мужчина?

Хмурится, прикусывая губу.

— А если есть, тебя это остановит?

— Главное, чтобы это тебя не останавливало, — конечно, мне бы хотелось более четкого ответа. Я ни с кем соревнования устраивать не собираюсь. — Лично меня бы это задевало, будь я на его месте…

— Некого задевать, — шепчет.

— Но был же? — зачем мне эти уточняющие вопросы. Наверное потому, что хочется понять причину расставания. И в моем понимании, она только одна. — Он тебя обижал?

— Уже нет… уже не обидит, — смотрит в мои глаза. В ее — отражается космос. И я уже забыл обо всем, что спрашивал. Сейчас это не важно. Завтра! Все завтра! Кого надо накажем, кому надо настучим по башке. А сегодня…

Юля наклоняется и невесомо целует меня в губы.

Энергия собирается со всего организма, концентрируясь в груди, а потом лавиной обрушивается, обжигая.

Руки смело исследуют тело, они в восторге от тактильного контакта. Только вот футболка, она явно лишняя. Сминаю края и резко поднимаю вверх.

— Руки, — шепчу ей в губы, прерывая поцелуй. Юля послушно поднимает их. И я стягиваю ненужную вещь. Выпрямляется, и тянет руки к груди, стараясь прикрыться. — Эй, не смей закрывать такую красоту, — хлопаю шутливо по ее руке. И снова она рдеет и отводит взгляд, как маленькая девочка.

— А ты? — поддевает пальчиком мою майку.

Отталкиваюсь от дивана спиной, садясь ровно и поднимая руки вверх.

Пальчики нежно касаются моего торса и медленно поднимают майку. Она не сминает ее, как я, а проводит пальцами по телу, собирая гармошкой. Словно дразнит меня, заставляя кайфовать от легкого прикосновения и вызывая мурашки, будто от прохладного летнего ветерка.

Высвобождаю одну руку и притягиваю ее к себе. Целую в тонкую шею, провожу языком до ушка. Она пахнет мои шампунем, только он уже смешался с ее ароматом. Есть в этом что-то… словно уже моя, словно уже присвоил…

Перехватываю майку свободной рукой и запускаю ее в полет.

Мне мало ощущений, хочу большего.

Зацеловываю шею, красивы выпирающие ключицы, подхватываю рукой грудь, сминаю и впиваюсь в остренький сосочек. Обвожу его языком, чуть прикусываю.

— Ааа!!! — Юля откидывает голову, выгибается, открываясь больше.

Руки обхватывают тонкую талию и чуть надавливают, опуская вниз. Хочу, чтобы она почувствовала мое желание. Как только ее промежность касается моего члена, пока еще удерживаемого спортивными штанами, вздрагивает и переводит затуманенный взгляд на меня. В глазах появляется тревога. Чего испугалась, дурочка? Дергается, пытаясь отстраниться.

— Тш… Ты чего? — успокаивающе. — Он тебя испугал?

— Большой… — опускает взгляд на мои штаны.

— Дай руку, — протягиваю свою. Неуверенно подает. Кладу ее руку поверх штанов и прижимаю. Член сразу же реагирует. — Видишь, не такой он уж и страшный, — удерживая её руку своей, я мягко руковожу её действиями.

Безумно приятно… Прикрываю глаза и ловлю электрические разряды удовольствия. Убираю свою руку, даю Юле самой проявить инициативу. Гладит, не останавливается. Просовываю руку между нашими телами, касаясь кромки белья. Чертовы трусики! Чуть отодвигаю их в сторону и провожу пальцами по раскрытым губкам.

— Аамм… — застонала от удовольствия. Да-а… мне нравится, когда она стонет. Смочив указательный палец в