Добыча верховных змеев - Яна Уварова

– Пошла вон! – не оборачиваясь, приказывает Герон.

Девушка вздрагивает. Таращится на верховного.

– Пошла вон. Это развлечение только для одной.

Она быстро кланяется и проносится мимо.

Я стискиваю зубы, едва закрывается дверь. Я остаюсь одна с шестью мужчинами. Не то чтобы Кина как-то помогала своим присутствием облегчить мои муки, но с ее уходом я ощущаю себя окончательно одинокой. Брошенной на растерзание похотливым зверям.

Герон, мой главный мучитель, негромко произносит:

– Продолжайте.

Одно короткое слово звучит как приговор.

– Пожалуйста, не надо…– молю его. Жадно хватаю ртом воздух.

Тело вновь вспыхивает. Руки троих мужчин скользят по моим самым чувствительным и потаенным местам.

Шершавые пальцы теребят мои сосочки, сжимают ягодицы, гладят нижние губы и играют с клитором.

Неожиданно один из нагов накрывает мой сосочек губами и начинает сосать. Тоже самое делает второй.

По груди расходится ток. Вскрикиваю от приступа острого возбуждения.

Герон уже демонстрировал мне, на что способен его раздвоенный язык…

А сейчас два нага терзают оба моих затвердевших сосочка и я бьюсь в сладкой лихорадке.

Перед глазами плывет. Я больше не могу соображать. Не могу сдерживать стон.

Третий наг обходит меня. Опускается на колени.

Сжимая ладонями мою попку, он шире расставляет мои ноги и проводит языком по колечку ануса.

Шок пронзает разум.

Происходящее выходит для меня за грань реальности. Но самое ужасное – это то, что от странной запретной ласки я ловлю удовольствие.

Его язык порхает между моих ягодиц, задевает неизведанные мне точки, давление между бедер усиливается, по ногам текут соки моего возбуждения.

Чья-то рука опускается к моему лону. Пальцы нага скользят по складочкам, надавливают на потаенную горошину, обводят по кругу. Снова надавливают, а затем зажимают.

Двигаются то быстро, то медленно.

Вверх— вниз.

Умелые языки одновременно ласкают грудь и анус.

Они синхронно играются с каждой моей чувствительной точкой, не проникая только в лоно.

Мой пульс бешено скачет, дыхание сбивается.

Оргазм подступает.

Кажется, я сейчас взорвусь от безумных ощущений и накала.

– Хватит!

Приказ верховного доходит до меня не сразу, но языки и руки перестают терзать мое до невыносимости изнывающее тело.

Задыхаясь от сотрясающих меня спазмов, я до боли прикусываю и без того ноющую губу. На лбу выступает пот.

Верховный неслышными шагами приближается. В его глазах царит кромешный мрак. Зрачки расширены до предела.

– Смотри на меня, – приказывает он, – запомни, за свою дерзость ты будешь получать наказание. Как видишь, боль можно причинять разными способами. Пока я вижу по твоим красивым глазам, что ты не до конца поняла урок…

У меня пересыхает во рту. Я хочу сказать, что все поняла, не надо меня больше мучать. Но не могу шевельнуть онемевшей челюстью.

Ко мне приближаются еще два нага.

– Прошу, – едва слышно хриплю, вглядываясь в непроницаемое лицо безжалостного верховного.

По моему животу и плечами снова скользят мужские ладони.

Меня поднимают на руки, держат на весу и широко разводит ноги.

Один из нагов пристраивается между моих открытых бедер. Обводит языком мою промежность, задевает дырочку, щекочет клитор. Проходится по колечку ануса, проникая внутрь.

На этот раз оргазм подступает с новой сокрушительной силой. Тело горит, будто меня жгут живьем.

Долгожданная разрядка так близко…Так близко…

– Хватит! – снова звучит приказ, от которого я рыдаю.

Все мое нутро сжимается от боли и дикого разочарования. Я готова уже на все.

Наги переворачивают меня, крутят. В их сильных руках я тряпичная кукла. Они жадно облизывают меня, гладят, доводя до исступления.

Разжигают мое возбуждение снова и снова и каждый раз отступают, не давая мне кончить.

Безвольное тело изнывает. Это обжигающе больно.

Последний мучительный стон срывается с губ, когда меня опускают на кровать.

Кажется, я не способна больше ничего чувствовать, кроме безумных пульсаций в интимных местах.

Верховный заботливо проводит кончиками пальцев по моей щеке и ладонью стирает выступившую на моем лбу испарину.

– Думаю, с тебя хватит. Остальные подарки посмотришь без меня. Там много побрякушек и драгоценных камней.

Я с презрением кошусь на сундуки. Ментальный контроль спадает и я снова владею своим телом, только оно настолько измучено, что я не хочу даже шевелится.

– Будь послушной и я буду очень щедр с тобой, – опаляя дыханием, произносит верховный.

Его губы на моих губах. Требовательный язык настойчиво проникает в рот, хозяйничает и по телу разносится томление.

Он целует так, что голова идет кругом. Губы горят и сердце стучит чаще.

Как же я его ненавижу, но чувствую прилив желания.

Это мужчина, вопреки здравому рассудку, умеет сводить с ума.

Это все яд.

Иначе быть не может.

Я не могу и не хочу желать того, кто похитил меня, затащил на свою безумную планету, сделал меня своей игрушкой и неизвестно что еще будет со мной делать.

Хмурюсь, едва он отпускает мои губы. Отворачиваюсь.

Рука верховного скользит по моему обнаженному бедру. Прикосновение кажется мягким и успокаивающим.

Он ощутимо сжимает мою попу и кончиками пальцев прикасается к промежности.

Тело предательски отзывается. Вздрагиваю, ерзаю и он убирает руку.

Даже не верится. Неужели решил сжалиться?

– Прими свою судьбу, – в голосе верховного отчетливо слышится металл. На мое тело падает простыня, скрыв наготу от посторонних глаз.

«Не приму!» – твердо решаю для себя.

Слышу удаляющиеся шаги Герона и остальных нагов. Дверь с тяжелым ударом закрывается. Я наконец остаюсь одна.

Только легче не становится…

Напряжение продолжает скручивать тело. Жажда сексуального голода пронизывает вспышкой и я выгибаюсь дугой.

Прерывисто и тяжело дышу. Кислорода не хватает. Губы дико сохнут. Облизываю их.

Сознание вновь и вновь ослепляет отрывками свежих воспоминаний.

Чужие руки блуждают по моим изгибам….

Прикосновения к нежным чувствительным местам… Мужские пальцы, скользящие по мокрым складочкам…

Мои стоны и сладостное вожделение…

Зажимаю шелковую простыню между бедер. Трусь об прохладную ткань. Кровь бешено стучит в висках.

Спонтанно вспоминаю про настойку Кины под кроватью.

Предусмотрительно она ее туда закинула.

Вдруг действительно помогает?

Я тянусь за ней. Подушечками пальцев касаюсь стекла.

Нет. Не стоит.

Одергиваю себя и падаю на спину.

Не стоит нарушать свое железное правило и употреблять неизвестный по составу препарат.

Пока я держусь. Действие яда, по словам Герона, должно ослабнуть.

И действительно ослабевает. Мучительное возбуждение спадает.

Разум проясняется. Только теперь на место похотливых мыслей приходит полное осознание произошедшего со мной.

Щеки припекает от стыда.

Воспоминания о том, как я громко стонала, таяла от порочных ласк – жгут раскаленным железом.

Свернувшись клубочком, мечтаю стереть этот жуткий день из своей головы.

Да и