Тайный ребёнок от Босса - Ани Марика

Нашла о чём вспомнить.

Зло дёргаю рычажком, отключая воду. Обтираюсь полотенцем и забываю напрочь о бывшем муже. Потому что в зеркале вижу яркие отметины моего бурного грехопадения. Вместо смущения в груди расцветает яркая эйфория, низ живота бабочками возбуждения трепыхается. Приплыли. Я точно похотливая дура!

Укрываю телеса в махровом халате, туго завязываю поясом и выхожу. По квартире плывёт запах яичницы, колбасы и кофе. Прячусь в спальне и одеваюсь. На этот раз никаких юбок и колготок. Строгий брючный костюм. Даже бельё максимально несексуальное. Чтобы и шанса не было раздеться перед собственным начальством. Это была разовая акция. Больше никаких интрижек. У меня через четыре дня подсадка. Ребенок важнее плотских утех!

На кухню захожу собранная, деловая, серьёзная. А Роман, чтоб его, Геннадьевич так и щеголяет в одних штанах, и рубашку даже не надел. Висит она на двери, словно знамя завоёванной территории.

— Корицу не нашёл, — нарушает тишину шеф, накладывая на тарелку яичницу с колбасой и ставя напротив меня.

— Садитесь, Роман Геннадьевич, будет вам корица, — хмыкаю и еле как протискиваюсь между этим увальнем и тумбами. У меня просторная кухня… была. Но как-то резко уменьшилась из-за одного наглого босса.

Открыв шкафчик над раковиной, тянусь на носочках к специальной коробочке со специями и вскрикиваю. Мужчина наваливается со спины, ладони свои здоровые на грудь укладывает, сжимая их, и в шею целует.

— Перестаньте немедленно! — шиплю, плечами прикрываясь.

— А ты выключай холодную стерву. И перестань делать вид, что между нами ничего не было, Ланская, — рычит он. — Или я напомню. Напомню, как ты громко стонала и требовала трахнуть тебя жёстко. Как скакала на мне и жадно глотала…

— Хватит! — рявкаю, пунцовея. — Нас ждёт работа!

— Твоя правда, — хмыкает мужчина, шлёпает напоследок по ягодице и отступает.

Достаю баночку с корицей, нервно посыпаю в одну из чашек уже разлитого кофе и вручаю напиток начальству.

Завтракаем мы в молчании. Роман Геннадьевич поглощает собственное творение и, кажется, даже не жуёт. Очень проголодался за ночь-то. У меня аппетита особо нет, съедаю пару ломтиков колбаски и желток.

— Чего не ешь? Не вкусно? — хмурит брови шеф.

— Вкусно, просто аппетита нет, — пожимаю плечами, прихлёбывая горячий кофе.

— Давай сюда, — мужчина отбирает мою тарелку и перекладывает в свою. Я не против. Не выбрасывать же.

Пока Роман Геннадьевич ест, я вытаскиваю свои многочисленные лекарства. Опять ампулу грею в кипятке. График распечатанный вешаю на холодильник и, сверяясь с ним, принимаю пилюли.

— Натан говорил, ты уже прошла физиотерапию после того, как гипс с ноги сняли, — слышу напряжение в голосе.

— Да, сейчас прохожу другую. Из-за неё отчасти я и сломала ногу. Один из побочных эффектов гормонотерапии — хрупкость костей, — я стараюсь казаться беззаботной и не нагнетать. Генерал совершенно точно не тот человек, с кем стоит делиться собственными слабостями и болячками.

— И что же эта за терапия? — он подхватывает одну из упаковок и читает: — Эстрофем. Это что-то по женской части?

— Да, это один из этапов перед ЭКО. Кстати, раз мы подняли эту тему. Я уже писала заявление на трёхдневный отпуск без содержания, и Натан Артурович подписал его. Мне после подсадки нужен полный покой. Но так как все переигралось, нужно ли заново переподписывать мой отпуск?

— Когда у тебя подсадка? — Роман напрягается сильнее и будто в чём-то меня подозревает.

— Через четыре дня, в субботу. Соответственно, со следующего понедельника до среды включительно я и хотела взять отгул.

— Ты же развелась. Хочешь вернуть мужа с помощью спиногрыза? — как-то внезапно меняет тему шеф.

— А что, женщина не может хотеть ребенка для себя? — вспыхиваю в моменте. — И нет, мой муж к моей будущей беременности никакого отношения не имеет. Мой ребенок будет только мой и для меня.

— Чтобы ребенок вообще появился, нужен второй человек, знаешь ли, — хмыкает он, совершенно не реагируя на мою вспышку гнева.

— Знаю. Для этого, слава богу, в нашей стране есть банк доноров. Выбирай из тысячи. Там тебе и кандидат физико-математических наук, и юрист, и фрилансер, — фыркаю и допиваю оставшиеся таблетки.

— И кого выбрала ты? — Роман Геннадьевич губы в улыбке растягивает. Будто посмеивается надо мной, такой глупой.

— Точно не юриста, — огрызаюсь и тянусь за разогретой ампулой.

— Оголяй зад, Ланская, — мужчина бесцеремонно отбирает из моих рук шприц и ампулу и сам набирает раствор.

Закатив глаза, отворачиваюсь и приспускаю штаны. Спорить с ним явно бесполезно, да и время поджимает, почти восемь уже.

Глава 7. Валерия

В офис мы приезжаем вместе. Естественно, это не укрывается от коллег по работе, особенно от женской части. Но меня в принципе никогда не трогали сплетни.

Я и так, по мнению местных барышень, сплю с Натаном. А некоторые особо яркие сплетницы не раз нас даже ловили то в уборных, то в гардеробных, то прям в кабинетах, в которых особо не скроешься из-за стеклянных вставок на дверях и стенах.

Роман Геннадьевич запирается в кабинете и в первую очередь меняет одежду на свежий костюм. Как хорошо, что у него есть запасные вещи в офисе. Наверное, именно для таких вот случаев. Внутри злоба ворочается, неприятная такая, обжигающая.

Скидываю все эмоции, включаю компьютер и цепляю маску деловой женщины. Меня не волнует, с кем ещё он проводит ночи.

Разовая акция.

Она закончилась, стоило нам выйти за пределы моей квартиры. А на следующей неделе уже выйдет Галина Павловна. Я вернусь к нервнобольному Рахлину и окончательно забуду шефа моего шефа.

Рабочая рутина засасывает и полностью забирает всё внимание. Генеральный в разъездах и встречах, мы практически не видимся. Я тоже погребена в документах и важных поручениях, что пачками шлёт начальство на почту и в личный чат.

В обед всё же вспоминаю о еде и очередном приёме лекарств. Поэтому спускаюсь в общую столовую. Там меня к себе за стол утягивают девчонки-ассистенты других юристов.

— Лер, как ты работаешь с ним? — стонет Дашка, роняя голову прямо на стол.

— С кем? — непонимающе поднимаю взгляд на молодую девчонку, что пришла к нам, кажется, месяца три назад, сразу после универа.

— С Рахлиным! Он постоянно рычит и требует. Требует и рычит. Ещё обзывается! Курицей рукожопной!

— Это он ещё мягко! — громко прыскаю и поглаживаю девчонку по плечу, дабы не обижать её… — Кто тебя вообще к нему отправил?

— Он сам выбрал, — вздыхает Даша.

— Ну, тут тебе остаётся только терпеть, быть пошустрее и расторопнее. Включай диктофон, подслушивай его разговоры телефонные, не бойся. Записывай все