Стрела амура - Сандра Мэй

Брюс терпел сколько мог, но в машине дал волю чувствам, и Лиза получила свою долю восторгов и комплиментов.

— Это было потрясно, тетка! Ведро мороженого на голову! И все молчат! У них челюсти прям отвалились. Класс! Я бы сдрейфил.

— Одно плохо.

— Чего? В смысле — что?

— Мы остались без мороженого.

— Это ерунда. На бензоколонке купим. Там даже лучше. В маркетах оно вечно лежит по полгода, а в маленьких магазинах расходится влет.

— На… бензоколонке? Там есть продукты?

— Лиза, ну ты даешь! Как ты протянула без меня столько лет? На бензоколонках никогда не была?

— Была, но там мне заправляли полный бак и…

— Ясно. Это твоя компания?

— Уже нет.

— Это хорошо. Рыжая выдра мне не понравилась.

— Мне тоже.

— А этот, малиновый?

— Что — малиновый?

— Ну… он на тебя как-то так смотрел… так вот!

И Брюс вытаращил глаза и скосил их к носу.

Лиза прыснула.

— Это Джеймс. Он был моим… Короче, я думала, что он в меня влюблен.

— Ясно. А его на самом деле окучила эта вьющаяся тетенька.

— Брюс! Это совершенно не твое дело. Ты еще маленький.

— Да ладно тебе. Тормози, вон колонка. Лиза высунулась из окна и смотрела, как Брюс покупает мороженое. Что-то говорит продавцу, пожилому пузатому дядьке, оба смеются, и дядька треплет Брюса по голове, протягивает ему леденец на палочке…

Новые, неизведанные чувства затопили Лизу Кудроу с головой. Она, избалованная красотка Лиза, в жизни не поднявшая ничего, тяжелее вилки, сидит в дешевом «форде» и не может отвести глаз от восьмилетнего пацана. Она только что покинула гипермаркет, НЕ КУПИВ СЕБЕ НИ ОДНОЙ ВЕЩИ. Зато накупила ворох детской одежды и игрушек и испытывает от этого неподдельный восторг, предвкушает, как Брюс все это наденет…

Конечно, он не девочка и никакой радости от примерки испытывать не будет, но ему должно понравиться, обязательно должно понравиться, и если она увидит на загорелом мальчишеском личике счастливую улыбку, то и сама будет счастлива…

Брюс шлепнулся на сиденье рядом с Лизой и немедленно прислонил заиндевелое ведерко с мороженым к ее голому плечу. Лиза заорала от неожиданности, и Паршивец скромно улыбнулся.

— Я боялся, что ты впала в кому. У тебя было на редкость глупое лицо.

— Знаешь, что, Брюс…

— Не сердись, тетка. Я просто пошутил. Ты лучшая в мире тетка. Едем домой.

И они приехали домой, и Брюс побежал вперед, пока она парковала машину, а когда она вступила на песчаную дорожку, ведущую к крыльцу, окна первого этажа осветились теплым желтым светом, и это было так здорово — возвращаться в дом, на пороге которого тебя ждет восьмилетний пацан, приплясывающий от нетерпения…

— Эй! Я сейчас надорвусь. Помоги мне.

— Что это?

— Твои обновки.

— Лиза! Я же выбрал только кроссовки…

— И я немножко добавила. Пожалуйста, Брюс, примерь все прямо сейчас! Я ведь никогда ничего такого не покупала, я волнуюсь, что промахнулась с размером.

Мальчик насупился и с тяжелым вздохом кивнул.

— Ладно. Только чтоб никаких «пройдись» и «повернись». Я просто надену и сниму, ладно?

— Ладно. А я сделаю сок к мороженому.

— А ты сумеешь? Шучу, шучу.

И Брюс корчил рожи, страдальчески смотрел в небо, ковырял в носу и выворачивал носки в стороны, сопел и кряхтел, изображая недовольство примеркой, но Лиза видела, что ему нравятся все новые вещи. Оставшись напоследок в голубых широких джинсах, новых кроссовках и черной футболке с флуоресцентным рисунком, Брюс метнулся в комнату и вынес свое старое тряпье в пакете.

— Лиза, исполни мою просьбу, последнюю. Пожалуйста!