Измена. Не проси простить - Анна Грин

Дима отпрянул и посмотрел неприязненно на меня, словно бы я сделала ему какое-то нереально унизительное предложение. Муж поджал губы.

— Я научу тебя покорности… — бросил он мимоходом, явно желая приструнить меня, но честное слово, я была в аду, где догорал мой прекрасный милый мир с семьей из двух детей и заботливого мужа, поэтому встав с кресла и поправив на себе одежду, я заметила мимоходом.

— Знаешь покорность сильно портит характер. После этого и вдовой остаться не зазорно… — я пожала плечиком и улыбнулась очаровательно супругу, у которого дернулась правая бровь. Дима шагнул ко мне и перехватил за локоть.

— Ты что это сейчас мелешь? — спросил он хрипло, и я заметила как его глаза нервно стали бегать по моему лицу.

— Ничего особенного, но готовлю по-прежнему я, а поджелудочная такой нежный орган, что не знаешь какая отбивная станет последней… — я дернула рукой, вынимая локоть из капкана его пальцев и шагнула к двери.

— Ты что-то задумала, Верочка… — протянул сдержанно супруг, и я обернувшись увидела, как он погладил себя по щетине.

— Да задумала. Довести тебя или до монастыря или до ручки. Тут уж как карты сложутся, — хохотнула зло я и вышла из кабинета.

В голове так сильно шумело, что я с трудом дошла до спальни и упала на кровать. Посмотрела на половину Димы и со злости спихнула его подушку на пол.

В дверь тактично постучали и Алена только после этого просочилась внутрь.

— Мам, ты приболела? — спросила дочь, присаживаясь у меня в ногах. Я мотнула головой, перекатывая ее по полушке.

— Нет, просто устала… — соврала я, глядя в глаза дочери. В ней было больше от Димы чем от меня. Носик этот острый и тяжелый взгляд, а вот Ксения была «моей» дочерью как мне все говорили, но я не верила, потому что в детстве Алена тоже была моей мелкой копией, а выросла и стала больше папиной дочуркой.

— Слушай… — Аленка сцепила пальцы и тяжело вздохнула. — Вы странные с папой и этот Кеша ошивается дома. Выстави его, он как бельмо на глазу…

— Это решение отца, — тихо отозвалась я, стараясь рассмотреть в глазах дочери то, что она отчаянно хотела спрятать.

— Я чувствую себя какой-то буржуйкой. Ну блин у кого ассистенты ошибаются целыми днями дома. Он еще сказал, что вместо тебя будет развозить нас по учебе, — сидела ябедничала Аленка и нервно заламывала пальцы. — И вообще меня в выходные Лети к себе позвала с ночевкой. А тут у нас какие-то изменения. Не отпустишь, да?

Виолетта была на пару лет старше Аленки, они вместе поступили в этом году, только Виолетта пропустила эти два года после школы, потому что сначала не прошла на бюджет, а потом хотела вообще сразу работать, но экзамены этим летом сдала как раз на бесплатное и все же выбрала учебу. Они и познакомились во время поступления, поэтому я не очень доверяла этой девочке.

— Спроси у папы, милая… — вздохнула я, желая выгадать десяток минут пока Дима снова отправит дочь ко мне, потому что такие вещи были в моем ведомстве. Но вместо появления дочери через пару минут в дверях оказался взбешенный Дмитрий.

— И ты что считаешь это нормально отпускать не пойми куда детей? — зарычал он на меня.

— Именно поэтому я и отправила ее к тебе. Ты злой полицейский, тебе терять уже нечего… — фыркнула я, переворачиваясь на бок. Дима обогнул кровать и, выставив на меня палец, зарычал.

— Они там черте чем будут заниматься, а я должен сидеть переживать, и все ты, избаловала, все с малых лет позволяла… — рычал он как огнедышащий дракон.

— Я не пойму чего ты от меня хочешь? — спросила я, дергая на себя одеяло. — Не хочешь отпускать, так и скажи и не устраивай переполох.

— Я не понимаю почему ты хочешь отпустить! — его палец вздрогнул и уперся прицельно мне в грудь.

— Я не хочу и поэтому отправила ее к тебе. Побудь не только номинальным главой семьи, но и реальным, в конце концов, и оставь меня в покое, я ног не чувствую, сил нет, — бросила я нервно, укутываясь в одеяло и прикрывая глаза. — И вообще не забудь, что кровать теперь место только для одного, так что подушка уже на полу, а плед в шкафу…

Последнее я сказала с особой издевкой, но Дима ее не заметил, продолжил и дальше рычать:

— Ты мать, немедленно образумь ее. Там черт пойми кто будет. Пьянка, гулянка, наркота, еще и мужики левые! — распалялся Дима, ходя возле кровати как маятник, от которого у меня уже двоилось в глазах. Я приподнялась на локте и с ехидством протянула:

— Ты так рассуждаешь как будто сам был тем левым мужиком на вечеринке молодых, — я вложила столько яда в слова, что Дима аж запнулся и бросил на меня и испепеляющий взгляд.

Мне не понравилась эта реакция.

Муж так посмотрел на меня как будто я выбила яблочко, то есть попала в цель.

Я откинула одеяло. Села на кровати и спросила заледенев.

— У тебя любовница что ли малолетка? Дим, серьезно?

Глава 8

У меня задрожали губы, почему-то резко захотелось обнять себя.

— Дим, ты совсем стыд потерял. Да? — спросила я горько и опустила глаза на кровать.

— Вера, твою мать, ты что несёшь? Вот что ты несёшь? Скажи мне сейчас, как тебе вообще такое в голову могло прийти? Я прихожу к тебе и рассказываю о том, что наша дочь в таком возрасте, что сейчас вокруг будут виться разные мужики, а ты мне вместо этого выворачиваешь ситуацию так, как будто бы я таскаюсь за малолетками.

Дима так экспрессивно это говорил, он взмахивал руками и ни капельки меня не убеждал.

Я не верила ему.

Есть же такая ситуация, когда подозреваешь в чем-то человека, и если он прям сильно сопротивляется, сильно противится, то интуиция всегда кричит о том, что так оно и было.

— Если только в этом проблема, — сказала я похолодевшим