Танго с ненавистным капитаном - Мария Павловна Лунёва

За ее спиной появился рогатый. Он даже не посмотрел в мою сторону, просто положил руку ей на талию.

— Все в порядке? — спросил он.

— Да, — она улыбнулась ему так, как никогда мне. — Просто старый знакомый.

«Набить ему морду» — мелькнула мысль и тут же погасла.

— Сколько она стоит? — громко произнес ему вдогонку.

Как ни странно, но дагар остановился и обернулся. Призадумался.

— Десять галл, примерно. На вечерок сойдет, — он произнес это как-то безэмоционально, даже не понимая, что перед ним сидит тот, кто готов был ползти вслед за этой женщиной. — Уступить тебе, парень? Выглядишь ты не очень. Развеешься.

Я взглянул на Тею. Ее лицо вытянулось, я же рассмеялся. Зло.

— Нет, дороговато за такую.

— Ну да. Но других здесь сегодня просто нет, — пожал плечами дагар.

Я продолжал смеяться, глядя на нее. Она побледнела. Дешевка!

— Хорошего вечера, — дагар кивнул и потащил Тею за собой.

Они ушли. Я остался сидеть, глядя на кольцо. В голове гудело.

«Бедный Маэр. Такой наивный».

Я выпил то, что еще оставалось в бокале. Но алкоголь не заглушал жжение в груди — он лишь раздувал огонь, превращая боль в ярость, в лютое бешенство, ненависть. Она выжигала все то хорошее, что было во мне.

«Все женщины такие, — прошептал внутренний голос. — Им всем нужно только одно».

Я сидел, уставившись в дно пустого бокала. В висках стучало, в груди горело, но пить больше не хотелось. Алкоголь не мог затопить эту боль.

Вдруг кто-то опустился за стол слева от меня. Затем отодвинули стул справа. Я поднял голову. Нум и Лэксар.

Братья молчали.

Лэксар протянул руку, подобрал со стола кольцо. Повертел в пальцах.

— Придёт время — будет другая, — чётко произнес он.

Я горько усмехнулся:

— Не будет, братишка. Хватит с меня и этой... Все они одинаковые.

Нум покачал головой, но не стал спорить. Поднял бутылку и покрутил в руках.

— Хочешь, догоним и морду ему набьем? — спросил Лэксар, сжимая свои здоровенные кулачищи.

Я махнул рукой:

— Оставь. Мужик всего лишь снял девку, — я снова рассмеялся, нездорово как-то. — Я её три года ублажал, бегал за ней... пылинки сдувал, а, оказывается, всего-то нужно было потратить десять галл и иметь её в свое удовольствие.

— Маэр, успокойся. Ты перегибаешь, — голос Нума дрогнул.

— Да так и есть, брат, все они дешёвки, и каждая со своим ценником.

Лэксар поднял руку, подзывая официанта.

К нам скользнул черони и вопросительно кивнул.

— Воды, — громко произнес брат.

Парень снова понятливо кивнул и исчез.

— Я понимаю, Маэр, тебе сейчас больно, — начал было он.

— Нет... уже нет, — я откинулся на спинку стула. — Десять галл, и я мог бы отыметь её сразу. Чего я заморачивался?

Взяв своё кольцо, покрутил в руках. Прислушался к себе. Пустота. Эмоций просто не осталось, разве что всепоглощающая ненависть к этим тварям, что крутят задом перед мужиками.

Передо мной появился стакан с водой.

— Выпей, — нетерпящим возражений голосом произнёс Нум. — Выпей и смирись. Тебе просто попалась не та.

— Хватит, — рявкнул я в ответ. — Больше эту тему никто не поднимает. Имя этой дешёвки произносить при мне не стоит. А это, — я показал кольцо, — оно мне больше не пригодится.

Я бросил его на пол. Кольцо покатилось вперёд и исчезло где-то под барной стойкой. Лэксар покачал головой и рывком поставил меня на ноги.

— Пей и пошли. Ты ещё жизнь себе загубишь из-за этой мрази.

Но из чистой противности я отодвинул стакан. Завтра легче не будет. Послезавтра — тоже. И через месяц. Но я не стал им этого говорить.

— Ладно, пойдём, до утра успеем привести тебя в порядок, — Нум поднялся вслед за Лэксаром.

Я попытался отмахнуться, но он уже взял меня под руку с другой стороны. Его пальцы сжали моё запястье с неожиданной силой.

— Домой, Маэр, — сказал он коротко.

Я позволил им вытащить себя из-за стола. В последний раз обернулся — ни Теи, ни рогатого не было. Ублажает его уже поди за десять галл. Такая вот дешёвая любовь оказалась.

У каждой есть ценник. Не любовь им нужна, а галлы на счету мужика. Не правильным нужно быть, а успешным контрабандистом. Не теми ценностями я жил. Совсем не теми.

На улице снег хрустел под ногами. Липкий, мерзкий.

Лэксар шёл слева, Нум — справа, я — посередине, шатаясь. Не только от выпитого. Оттого, что почва ушла из-под ног. Оттого, что всё, во что я верил, оказалось грязной ложью.

— Всё пройдёт, брат, — пробормотал Нум.

Я стиснул зубы. Нет, не пройдёт.

Снег бил в лицо, но я не чувствовал холода. Внутри горело. Не любовь, не боль — чистая, беспощадная ненависть.

К ней.

К ним всем.

Дальше мы шли молча. Братья понимали — слова сейчас бессмысленны.

А я смотрел перед собой, сквозь метель, сквозь ночь, и клялся себе — больше никогда. Ни одна не тронет моё сердце. Все они стоят не больше десяти галл.

Глава 9

— Мама! Почему кошка лежит на моём новом чёрном платье? Я его только из упаковки достала! — моей злости не было предела.

Ну что за животное! Вот всем хороша, кроме одного — вечно портила мои вещи, от сумочек до дорогих шмоток.

— Что за шум? — в комнату заглянула Лиля, увидела Кошу и поспешила взять её на руки, чтобы уберечь от моего гнева. — Ты ведь знаешь, как она любит поваляться на бумагах или тряпках. Чего злишься? Пети её завтра заберёт. Они заканчивают перестановку в доме Лукера.

Глядя на неё, я невольно улыбнулась. Она так уверенно ходила, словно и не была совсем недавно инвалидом. Её муж — Нум — сотворил настоящее чудо.

Я восхищалась им. Такой упёртый. Сказал: «Женюсь и будет ходить» — и сделал. Одним словом — орш. Эта раса была особенной. Нет, внешне все мои некровные братцы и зятья были очень похожи на людей, ну, не считая габаритов: размах плеч в четыре меня и рост за два метра. Ещё глаза — чёрные белки. Бронзовый цвет кожи, развитая мускулатура, чуть удлинённые руки... Я томно вздохнула и тут же получила по лицу своим же платьем. Приподняла бровь и уставилась на Лилю.

— Слишком довольно лыбишься, — заявила она. — А я у тебя за последние три минуты уже раз пять спросила, как дела у Петунии.

— А-а-а, — спохватилась я. — Да нормально