Обскур - Ирена Мадир

– Добрый день, госпожа Силдж.

Каждый слог звучит отчётливо и пугающе. Низкий хриплый мужской голос напоминает о том, другом, который до сих пор болезненно пульсирует в голове одним лишь словом…

Куколка.

Мне нужно успокоиться, ответить на приветствие, но вместо этого, я цепляюсь за одеяло, которым тётя укрыла мои ноги, с такой силой, что, кажется, вот-вот порву его. Неужели теперь меня будут пугать все мужчины? Но почему я не реагировала так на Штрауда? Возможно, потому что его ровный и спокойный голос, звучавший иногда слишком тихо, не вызывал ассоциаций с маньяком.

«Просто похожие голоса», – успокаиваю я саму себя мысленно и повторяю это, твердя о том, что убийца не может быть полицейским, не может прийти в мою палату, не может… И всё же, пока Хильде здоровается, больше всего на свете мне хочется прервать её и спросить, как выглядит тот, кто заговорил первым.

По палате рассыпаются буквы чужих имён, которые ускользают от меня из-за волнения. Зато удалось понять, что опрашивать пришли трое: двое мужчин и одна женщина.

– Наш коллега, маг из Службы, – говорит тот самый полицейский, приветствовавший меня, – заглянет в ваши воспоминания. Не беспокойтесь, он будет искать только моменты, связанные с самим преступлением, ничего лишнего. Вы даёте на это согласие, госпожа Силдж?

– Да, – бормочу я почти сразу. Чем быстрее подробности встречи с маньяком станут известны, а его внешность увидят остальные, тем больше шансов, что преступника найдут.

Маг приближается, говоря сухим ломким голосом что-то успокаивающее. Судя по тому, что его руки, накрывшие мой лоб, кажутся морщинистыми, он стар. Учитывая, что маги стареют позже, он очень стар. Сколько ему? Сотня? Больше?

– Сто три года, – смеётся маг. – А теперь сосредоточьтесь, пожалуйста, на вечере, когда всё произошло.

Я успеваю рассеянно подумать о том, как быстро он проник в моё сознание, а ещё удивляюсь возрасту, но после спешу показать ему то, что он ищет. Воспоминания всё ещё яркие, живые настолько, что у меня кружится голова от подступающего ужаса. Злосчастный поворот, кишки и лицо…

***

Я не понимаю, что произошло. Только что я пыталась через мысли показать маньяка, а теперь уже лежу на койке. Тётя недовольно шипит, на носу у меня что-то холодное, а в ноздрях неприятно свербит, и с каждым вдохом запах крови становится отчётливее.

– … воздействия! – слышится обрывок фразы Хильде.

– Такие эффекты крайне редки, – отвечает маг, – но обскурация памяти встречается при травмах или колдовстве…

– Моя племянница вам не ведьма, чтобы скрывать мысли! – злится тётя.

– О, я ни в чём её не обвиняю, не поймите неправильно, госпожа Варди. Просто перечисляю возможности.

– Так или иначе, – подаёт голос Штрауд, – дальнейшие попытки телепатического воздействия могут привести к тяжёлым последствиям, вплоть до кровоизлияния в мозг.

– Риски высоки, но…

– Вы не будете мучить мою племянницу! – осаживает Хильде.

– Тогда шанс того, что полиция отыщет преступника, мал, – спокойно произносит маг.

– При всём уважении, жизнь и здоровье пациентки мне важнее, чем расследование. – Судя по тому, как недовольно пыхтит тётя, Штрауд не дал ей резко высказаться, взяв на себя роль переговорщика. – А у полиции есть и другие инструменты. Обычный опрос через разговор, например. Да и если вы не будете пытать мою пациентку, есть шанс, что она быстрее восстановит зрение и сможет помочь с портретом нападавшего.

– Это не пытка.

– Вы поняли, о чём я. Полагаю, сотрудники полиции ожидают вашего мнения, так что будьте любезны, сообщите им, что если они не хотят закончить начатое преступником, то им придётся полагаться на улики и слова госпожи Силдж.

Маг молчит, а затем слышатся звуки закрывающейся двери. Вероятно, он ушёл, о чём свидетельствует и тётя:

– Слава предкам, ещё немного и я бы начала душить его морщинистую шею!

– Хильде, – насмешливо начинает Штрауд, – ты ведь медсестра, должна помогать людям.

– О, я бы помогла ему увидеть праотцов! – фыркает тётя и тяжело вздыхает. – Извини, Викар.

– Всё в порядке, ты можешь на меня рассчитывать…

Рассчитывать? Теплота в голосе целителя настолько очевидна, что мне становится неловко. Я негромко стенаю, шевелясь на койке. Штрауд и Хильде спешат ко мне, объясняя, что это всего лишь обморок.

– Кровь пошла носом из-за резкого повышения артериального давления, вызванного телепатическим воздействием, – целитель объясняет одновременно с тем, как давит на насос, заставляя манжету на моей руке надуваться.

Прохладная головка стетоскопа вдавливается в сгиб локтя, а манжета начинает сдуваться. В какой-то момент я ощущаю пульсацию сильнее, а затем Штрауд отстраняется, освобождая меня от оков тонометра.

– В норме.

– Значит, лицо маньяка так и не увидели? – уточняю я, потирая предплечье.

– Нет. Это обскурация, возникшая, скорее всего, из-за травмы физической и психической. Магия внутри тебя концентрируется на воспоминании, а при столкновении с чужеродным воздействием затемняет или смазывает условную картинку в твоей голове. Это своеобразный барьер, преодоление которого может закончиться плачевно. Вплоть до гибели. Поэтому тебе противопоказана телепатия в любых её проявлениях.

– А нусфон?

– Придётся ограничить его использование. Хотя он не затрагивает память, а только мысли в настоящем… Тем не менее я бы предпочёл перестраховаться. Так что используй его как можно реже.

Мечты о покупке новой модели нусфона и болтовне с подругами при скуке теперь несбыточны… А главное – лицо маньяка так и осталось внутри моей головы. Фантазия легко рисует мне его довольное выражение лица и хищную ухмылку. Мерзавец! Ему повезло! Или…

Я делаю несколько кратких вдохов и осторожно касаюсь волос, за которые Ворон в ночном кошмаре поднимал мою голову… Что, если это был не сон? Или не совсем он. Вдруг он как-то проник ко мне в разум, чтобы скрыть своё лицо от других?

– …с ними, – заканчивает Хильде.

Несмотря на то что понятия не имею, о чём она, я всё равно киваю, а затем прислушиваюсь к тому, как Штрауд выходит из палаты. После него возвращаются полицейские.

– Госпожа Силдж, – начинает женщина, – к сожалению, телепатически ничего не удастся прояснить, поэтому мы с коллегой проведём опрос. Вы готовы?

Дождавшись утвердительного ответа, она просит меня рассказать всё с самого начала. Я делаю это, но запинаюсь на самом важном моменте. Моменте, когда я стала свидетельницей убийства. Хильде даёт мне стакан воды.

– Госпожа Силдж, –