Принц в высоком замке - Ребекка Тейт

На следующее утро Эльму разбудил звонок будильника в мобильном телефоне. В первый момент она не поняла, где находится: незнакомая подушка, слишком теплое одеяло. И, лишь открыв глаза, вспомнила, что это замок на скале «Орлиные слезы» и сегодня первый день настоящего знакомства с ним.

Когда Эльма приняла душ и оделась, в дверь постучали. На пороге обнаружилась Анна.

— Если вы желаете завтракать, то я провожу вас. — Она вновь сделала реверанс.

— Одну минуточку! — Эльма обула легкие стильные кроссовки и бросила на себя взгляд в зеркало. Сегодня, собираясь долго бродить по замку, она предпочла менее консервативный наряд, чем вчера: удобная обувь, черные джинсы, белая классическая футболка и легкая шерстяная кофточка цвета морской волны. Вряд ли здесь к завтраку выходят в кринолине.

Анна провела Эльму по лестнице в другом конце длинного коридора, закончившейся дверью, ведущей на улицу. По ступеням они спустились на лужайку, посреди которой стоял круглый столик, сервированный к завтраку. Легкий ветерок трепал белую скатерть, изящные садовые стулья казались нарисованными белой тушью на фоне зеленых подстриженных кустов.

За столом восседал Кристоф, одетый в светлые брюки и летнюю рубашку с короткими рукавами, и читал газету, одновременно прихлебывая кофе. Заметив приближение Эльмы, он сложил «Рейнише пост» и поднялся.

— Доброе утро.

— Доброе утро. — Эльма кивнула и села напротив Кристофа.

Анна немедленно налила ей кофе и пододвинула корзинку со свежей выпечкой. На столе обнаружились все непременные составляющие классического завтрака: тосты, джем, масло, фрукты и сок. Эльма благодарно кивнула, и Анна направилась обратно в дом.

Кристоф уселся, потянулся было к газете, но хорошие манеры взяли верх.

— Как вам спалось?

— Спасибо, неплохо. Фамильные привидения не приходили завывать у кровати. — Эльма намазала теплую булочку маслом и домашним джемом и с аппетитом откусила кусок. — Мм! Очень вкусно.

— Паулина отлично готовит.

— Паулина, это ваша повариха? — уточнила Эльма.

Кристоф кивнул.

— Непременно передам ей сегодня благодарность лично. Вчерашний ужин мне тоже очень понравился!

— Вы и на кухню намерены заглянуть?

— Я намерена заглянуть везде, — воодушевленно сказала Эльма. — Куда вы мне разрешите, разумеется. Если кухня под запретом, то я туда не пойду.

— На кухне тайн нет, — неохотно отозвался он.

— Тогда я навещу Паулину, если вы не против.

— Навешайте, — разрешил он после тягостных раздумий.

Утром, при ярком свете, он выглядел немного по-другому. Чисто выбритый и одетый в светлое, Кристоф смотрелся моложе. Эльма, вчера внимательно наблюдавшая за его руками, чтобы не смотреть слишком откровенно в лицо, заметила, что сегодня он надел тяжелый перстень с причудливой оправой: орел, раскинувший крылья, а на груди птицы — большой искристый камень, похожий на топаз, в форме слезы. Наверняка фамильная вещь, хотя похоже на готическое украшение. У молодежи подобные тяжелые перстни в моде, но вряд ли граф фон Адлертрененштайн следит за модными подростковыми тенденциями. И уж тем более им следует.

— Кстати, к вопросу о фамильных привидениях. — Эльма решила продолжить расспросы, благо Кристоф казался настроенным на беседу. — Они у вас есть?

Он усмехнулся.

— Какой же замок без привидений? Разумеется, про Адлертрененштайн сложено множество легенд. Еще в тринадцатом веке, когда замок был построен… — Он запнулся, отвел взгляд и добавил холодно: — Впрочем, вам может рассказать про это Экберт.

— Вы почему-то не хотите поведать мне пару историй? — осторожно и мягко спросила Эльма. — Я что-то не так сказала?

— Нет. Я просто… — Кристоф провел рукой по лбу. — Извините. Это неприятие ситуации. Я не люблю, когда обстоятельства сильнее меня.

— Но ведь вы любите это место. Да?

— Да, очень люблю. — Прозвучало это тем не менее отстраненно.

— Почему же…

— Эльма, — произнес он резко, и она вздрогнула от звука собственного имени, — давайте я все вам объясню раз и навсегда, согласны?

Она кивнула.

— Представьте, что вы живете в своем доме, который вам дорог. И вдруг жизненные неурядицы вынуждают вас приспособить дом для того, чтобы он приносил доход. Вы переезжаете в дальнюю комнату, а в остальных начинают появляться чужие вам люди. Они ходят по вашему жилищу, трогают его стены, беззастенчиво его обсуждают, и вам нельзя в определенные часы покидать свою комнату, иначе в вас начнут тыкать пальцем и фотографировать. «А можно один снимок с вами, граф? Это займет всего минуточку, граф!» — издевательски сказал Кристоф, превосходно имитируя американский акцент. — Это необходимость, и вы знаете, что другого выхода у вас нет, и еще понимаете, что это предательство по отношению к собственному дому.