Верный наследник - Мишель Хёрд

Когда он садится рядом, я улыбаюсь.

— С каких это пор я тебя слушаюсь?

— И то верно. — Он вздыхает, а затем, глядя на экран, стонет.

— Боже, только не «Ледниковый период» снова.

Я подпрыгиваю на диване: — Ну пожа-а-а-луйста!

Он бросает на меня суровый взгляд, но, снова вздохнув, соглашается: — Ладно.

— Да-а-а! — Забравшись с ногами на диван, я сворачиваюсь на боку и кладу голову Форесту на бедро.

Я нажимаю «play» и кладу пульт на стол. Поудобнее устроившись, я просовываю руку под ногу Фореста.

Как только на экране появляется Скрат, на моем лице расплывается широкая улыбка. Я могу смотреть этот мультик бесконечно.

Через пару секунд Форест усмехается: — Это прямо ты и торт.

— Точно!

В гостиную заходит Карла и падает на другой диван.

— «Ледниковый период»? Снова? — Она переводит взгляд на нас и бормочет: — Глупый вопрос.

Через несколько минут после начала фильма приходит Ноа и растягивается на оставшемся свободном диване.

— Черт, обожаю этот мультик.

— Эй, вы, носороги, у вас реально крошечные мозги. Вы знали об этом? — Карла изображает Сида, бросая косой взгляд на Ноа. — Нет, это просто факт. Без обид. — Ноа смотрит на нее со скучающим видом. — Ну, вы, наверное, даже не понимаете, о чем я говорю. — Она ложится на диван и продолжает: — О-о... вкуснятина... одуванчик. Должно быть, последний в сезоне.

У Карлы это получается так чертовски похоже, что я не выдерживаю и смеюсь.

— Не удивлен, что ты ассоциируешь себя с Сидом, — бормочет Ноа. — Он такой же придурковатый и болтливый.

У меня отвисает челюсть, и я сажусь. Карла делает глубокий вдох и бросает на Ноа испепеляющий взгляд, после чего показывает ему средний палец: — Говори с пальцем, лицо занято.

— Эй, я просто констатирую факт, — Ноа пожимает плечами. — Рыбак рыбака видит издалека.

Офигеть.

Я перевожу взгляд с Ноа на Карлу, а затем смотрю на Фореста: — Мы что-то пропустили?

Форест пожимает плечами, затем спрашивает: — Между вами все нормально?

— О, конечно, — беззаботно отвечает Карла.

— В таком случае, — бормочу я, тянясь к пульту. — Я перематываю назад, потому что вы двое испортили мне сцену со Скратом.

Со всех сторон слышны дружные стоны, и я, ухмыляясь, снова нажимаю кнопку воспроизведения.

ГЛАВА 4

ФОРЕСТ

Мы все присутствуем на церемонии открытия в Тринити. Я сижу на сцене рядом с Фэллон и, когда она поднимается на ноги, шепчу: «Удачи».

Она подходит к подиуму и обводит взглядом всех студентов.

— Шестьсот тридцать семь, — на ее лице появляется уверенная улыбка. — Столько дней осталось до вашего выпуска. Каждый день этого пути важен. Это будет опыт — как академический, так и социальный.

Благодаря своей грациозной улыбке сестра выглядит так, будто Тринити принадлежит ей — что, в общем-то, почти правда. И все же меня наполняет гордость, когда я вижу, как сильно она выросла за последний год.

— Используйте следующие четыре года, чтобы понять, как вы можете изменить этот мир. Академия Тринити взрастила президентов, гендиректоров и визионеров. Вы ничем не отличаетесь от тех, кто был здесь до вас, и вам предоставлены те же возможности. Вам предстоит общаться со студентами, которые в будущем могут стать вашими партнерами или конкурентами. Воспользуйтесь этим, сотрудничайте и создавайте прочные связи. Добро пожаловать в Тринити. Нам повезло, что каждый из вас здесь.

Фэллон указывает на широкие двери в конце зала.

— Снаружи накрыты столы. Пожалуйста, присоединяйтесь к моей семье на ланч.

Фэллон поворачивается ко мне и шумно выдыхает. Поднявшись, я беру ее за руку и ободряюще сжимаю.

— Ты отлично справилась.

— Пошли поедим, — бормочет Ария, вставая со своего места рядом со мной.

Когда мы спускаемся со сцены, тетя Кингсли вскрикивает: «Моя малышка!» Она заключает Арию в объятия, а дядя Мейсон стоит прямо за ними.

— Боже, я до сих пор помню день, когда твой отец сидел там, наверху. — Отстранив Арию, тетя Кингсли улыбается ей со слезами на глазах. — Я так тобой горжусь.

— Мам, ну чего ты. Мне еще четыре года учиться, — мямлит Ария, явно смущенная таким вниманием.

— Цыц. Я буду сюсюкаться с тобой столько, сколько захочу, — наставительно говорит тетя.

Мама обнимает меня за талию: — Ну, хотя бы с этим покончено.

— Ага.

Отец хлопает меня по плечу, и мы присоединяемся к Фэллон, которая разговаривает с тетей Джейми и дядей Джулианом, старшим братом моего отца.

— Фэллон, твой отец упомянул, что ты переезжаешь в свой первый дом в эти выходные? — спрашивает дядя Джулиан. — Будет новоселье?

— Обязательно, — отвечает Фэллон. — Но сначала мы хотим обустроиться.

Као встает рядом с ней, обнимая за талию. Он вежливо улыбается всем, бормоча: «Доброе утро». Это максимум слов, который от него можно дождаться. Фэллон и Као — идеальная пара. Она заговорит кого угодно, что отлично компенсирует его молчаливость.

— Карла, — зовет дядя Джулиан. — Ты не собираешься поздороваться? Или решила, что уже слишком взрослая, чтобы обнимать отца на людях?

Карла быстро подбегает к отцу и обнимает его: — Прости, я заболталась.

Мы выходим из зала к своим столикам. Бранч тянется долго и нудно, и на полпути я уже готов сбежать. Я ловлю взгляд Карлы и киваю в сторону общежития. Она мгновенно понимает намек, и мы извиняемся и выходим из-за стола. Я подхожу к Арии, которая сидит рядом с дядей Мейсоном. Положив руку ей на плечо, я наклоняюсь: — Ты все?

Она кивает, быстро прощается с родителями, отодвигает стул и берет меня за руку. Держаться за руки уже вошло в привычку. Прежде чем кто-то успевает нас остановить, мы втроем сбегаем с этого душного мероприятия.

Я с облегчением вздыхаю, когда наконец снимаю костюм и переодеваюсь в брюки-карго. Надеваю рубашку и, когда начинаю застегивать пуговицы, слышу стук в дверь.

— Да?

Ария заглядывает внутрь: — Ну же! Почему ты так долго? — Она фыркает, подходит ко мне и, отодвинув мои руки, сама принимается за пуговицы. — Я тут подумала, мы могли бы зайти в то милое кафе на главной улице.

— Мы же только что поели, — напоминаю я.