Страсть горца - Карен Мари Монинг

– Грязные тарелька. Vous aimez, я помыть, oui?

Икание.

И тяжелая, давящая тишина. Внезапный треск. Что он там расстегнул?

Глубоко вдохнув, она медленно обернулась. И кровь отхлынула от ее лица. Хло заметила два обстоятельства, одно абсолютно незначительное, другое – жизненно важное. Хозяин квартиры оказался самым красивым мужчиной из всех, кого она видела, и он держал в одной руке ее сумочку, а другой вытаскивал аккумулятор из ее мобильного телефона.

Аккумулятор упал на пол и хрустнул под подошвой.

– Г-г-горничная? – пискнула Хло и снова перешла на французский. Она слишком нервничала, чтобы выдать нечто связное, поэтому ее монолог состоял из икоты и общих фраз о погоде, которые она выучила по французскому разговорнику. Впрочем, он-то все равно не поймет.

– Вообще-то на улице нет дождя, – сухо ответил мужчина по-английски с шотландским акцентом. – И за исключением нескольких минут на прошлой неделе дождя не было уже давно.

Сердце Хло ушло в пятки. Ох, черт, надо было заговорить на греческом!

– Хло Зандерс. – Он бросил ей ее права, но девушка была слишком удивлена, чтобы поймать их. Документ отскочил от нее и упал на пол.

Дерьмо. Merde. Проклятье.

– Из Клойстерса. Я встретился с вашим начальником четверть часа назад. Он сказал, что вы будете ждать меня здесь. Но я бы ни за что не догадался, что вы будете ждать меня в моей кровати. – Опасные глаза. Завораживающие. Их взгляды встретились, и Хло не могла заставить себя отвернуться.

– Под кроватью, – выпалила она, забыв про французский акцент. – Я была под кроватью, а не в ней.

Его чувственные губы изогнулись в намеке на улыбку. Но глаз эта улыбка не коснулась.

О Боже, подумала Хло, уставившись на него широко раскрытыми глазами. Вполне возможно, что ее жизнь в опасности, а она может только стоять и таращиться. Да, этот мужчина красив. Невероятно красив. До жути. Она никогда не видела никого похожего. Он казался ожившей темной фантазией. И каждая его черта была отмечена высшей пробой шотландской крови.

Мужчина был в черных брюках, черных туфлях, кремовой водолазке и мягкой куртке из тончайшей кожи. Черные как ночь волосы были собраны на затылке, открывая мужественное лицо. Мягкие, чувственные губы, нижняя немного полнее, чем верхняя; гордый аристократический нос, темные изогнутые брови и строение черепа, за которое модели, не раздумывая, отдали бы жизнь. На идеальном подбородке и высоких скулах угадывалась тень бороды.

Он не ниже двух метров, подумала Хло. Идеально сложен. И грациозен, как дикое животное.

А еще у него были золотистые тигриные глаза.

Ощущение, что она – добыча, внезапно пронзило ее.

– Похоже, у нас тут небольшая проблема, девочка, – ласковым голосом протянул мужчина, делая шаг вперед.

Ее икота моментально прошла. Панический ужас прекрасно с ней справился. Лучше, чем ложка сахара или бумажный пакет.

– Понятия не имею, о чем вы говорите, – солгала Хло. – Я всего лишь привезла вам текст и прошу прощения за то, что вошла в вашу квартиру без спроса и так увлеклась вашими сокровищами. Том ждет моего возвращения, да и Билл ожидает меня внизу, и я не вижу совершенно никакой проблемы…

Хло таращилась на него широко раскрытыми глазами, изо всех сил стараясь казаться милой, глупой и очень женственной.

– Проблемы? – Невинное трепетание ресниц. – Не вижу никакой проблемы.

Он ничего не ответил, только перевел взгляд на краденые книги, которые лежали у ее ног, среди оберток от презервативов и чужих трусиков.

Она тоже посмотрела вниз.

– Ну да, у вас определенно активная половая жизнь, – пробормотала Хло. – Но я же не могу вас в этом обвинять.

Бабник!

От его ответного взгляда тонкие волоски на ее шее встали дыбом. Тигриные глаза вновь уставились на книги.

– А! Вы об этом? Ну, вам нравятся книги. Тоже не беда. – Хло легкомысленно пожала плечами.

Мужчина опять ничего не ответил, только сверлил ее взглядом своих неправдоподобно золотых глаз. Господи, ну что за невероятный мужчина! Хло чувствовала себя… как Рене Руссо в «Афере Томаса Крауна» – она была готова бросить все ради вора. Сбежать с ним в экзотические страны. Загорать топлесс на террасе у моря. Жить вне закона. Гладить его артефакты, когда нет возможности прикоснуться к нему самому.

– Ох, девушка. – Он покачал головой. – Я же не дурак, и обмануть меня не удастся. Ты прекрасно знаешь, что это за книги. И откуда они взялись, – ласково добавил он.

Он был опасен. Хло это чувствовала. Его ласковый тон означал, что продолжение ей очень не понравится.

Так и оказалось.

Мужчина внезапно навис над ней своим огромным телом, заставил попятиться к кровати, легко толкнул – и Хло рухнула спиной на простыни.

Он с грацией тигра бросился на нее, прижимая к матрасу.

– Клянусь, – торопливо проговорила Хло, – я никому не скажу. Мне все равно. Я ничего не имею против. У меня нет ни малейшего желания идти в полицию. Я даже не люблю полицию. У меня с ними не складываются отношения. Мне однажды выписали штраф, потому что я ехала со скоростью сто двадцать четыре километра в зоне ограничения до ста двадцати. Разве я могу после этого хорошо к ним относиться? Мне действительно совершенно все равно, что ты украл половину коллекции средневековых артефактов из Метрополитен-музея. Ну правда, ведь у них шесть тысяч экспонатов, кто заметит пропажу парочки артефактов? Я прекрасно умею хранить секреты. – Она уже почти визжала. – Я определенно, совершенно, я… я клянусь, что ни словом никому не обмолвлюсь. Буду молчать как рыба! И ты можешь считать, что…

Его губы лишили ее остатков дыхания и возможности продолжать.

О да. Привет Рене Руссо.

Чувственные губы приблизились к ее губам, легко скользнули, прикасаясь, но не целуя.

И на какой-то совершенно безумный миг Хло захотела, чтобы он не сдерживался. Чтобы впился в ее губы крепким, жадным, жестким поцелуем и помог ей найти ту раскаленную точку любви, которая в ней еще ни разу не согревалась. Этот мужчина пробуждал в ее голове фантазии, которых она клялась себе не позволять. Ее губы предательски приоткрылись. Страх, сказала она себе, это просто страх, а страх иногда может легко превратиться в желание. Она слышала о людях, которые, встречаясь со смертельной опасностью, вдруг ощущали дикое возбуждение.

И это возбуждение, сильное, странное и непривычное, так затопило ее, что Хло не сразу поняла, что он обвязывает шарф вокруг ее запястья. Она осознала происходящее, только когда узел затянулся, привязывая ее к кровати. К этому гнезду разврата. Двигаясь с нечеловеческой грацией и скоростью, мужчина надежно привязал вторую ее руку к дальнему столбику.