Скандальная тайна - Кристи Келли

— Да, — неохотно подтвердила Элизабет.

— Понимаю. Майоратное наследование было способом защиты семьи.

Элизабет улыбнулась. Наконец-то он понял, почему так важно сохранять принадлежащие семье земли. Возможно, будет не так уж трудно убедить его в значимости истории семьи.

— Именно так, — сказала она.

— И пока я жив, я буду оставаться герцогом.

Элизабет кивнула:

— Да. И при условии, что ваши сыновья будут рождены здесь или в одной из английских колоний, старший из них наследует все после вашей смерти.

— А если мои сыновья родятся в Америке?

— Ваш старший сын будет считаться американцем. Поэтому наследником станет ваш кузен Ричард. Или один из его детей.

— Понятно, — сказал он и уставился на лежавшую перед ним бумагу. Потом медленно поднял на нее глаза. — А как насчет вас?

— Прошу прощения?

— Что все это значит для вас? Элизабет прикусила нижнюю губу.

— Я беспокоюсь не о себе.

— Конечно о себе, — с улыбкой сказал он. — В приводе человека беспокоиться о собственном благополучии.

Ярость вскипела в ней.

— Вы считаете, я всего лишь забочусь о своих интересах?

Он лениво откинулся на кожаном кабинетном кресле.

— Какая иная причина могла бы заставить вас вмешиваться в мои дела?

Она ухватилась за кресло, встала и пристально посмотрела на него.

— Дело не во мне. Вы знаете, сколько у вас арендаторов? И сколько слуг работает на эту семью? Вы понимаете, что все они окажутся бездомными, если вы продадите землю.

— Это не моя забота.

Элизабет хотелось выбежать из комнаты, но усилием воли она заставила себя остаться. Она должна убедить этого человека не губить жизни множества людей.

— Это, без всякого сомнения, ваша забота. Одной из главных обязанностей герцога является забота о благополучии его арендаторов. — Она подбоченилась, ожидая его возражений.

Он снова наклонился вперед и скрестил руки на груди.

— Мы оба знаем, что я не гожусь в герцоги. И я не желаю изображать герцога. Меня интересует только моя семья и ее благополучие. Остальной мир пусть провалится в тартарары.

— Вы эгоист! Чтобы настоять на своем, вы выбросите на улицу ни в чем не повинных женщин и детей?

Терпение Уилла лопнуло. Он поднялся, заставив ее смотреть на него снизу вверх.

— Я эгоист? Потому что я ставлю на первое место интересы семи детей? Потому что я унаследовал титул против собственной воли? Потому что был вынужден приехать в эту мерзкую страну и поселиться в доме, который для меня ничего не значит?

Она съежилась.

— Простите.

Она медленно опустилась в кресло и уставилась на свои руки.

— Я не подумала о том, насколько все это должно было перевернуть вашу жизнь.

— Не только мою жизнь. Жизнь всей моей семьи.

— Это так. — Она облизнула губы. — Но…

— Что? — спросил он.

— Это может сделать их жизнь гораздо лучше, — мягко произнесла Элизабет. — В качестве герцога вы будете иметь здесь больше денег, чем было у вас в Канаде.

Руки у него сами собой сжались в кулаки.

— Возможно, — процедил он сквозь зубы.

— Если вы останетесь здесь, у детей будет больше возможностей, чем в Йорке или даже в Америке. Девочки в качестве сестер герцога займут достойное место в обществе. Мальчиков будут рады видеть в Итоне. Они смогут найти себе достойную пару.

— Как вы? — Он тут же пожалел, что у него вырвались эти слова. Он ничего не знал о ней. В конце концов, она могла быть вдовой. Но почему-то ему хотелось знать о ней больше. Он находил ее в высшей степени занимательной.

Она рассматривала свои руки.

— У меня было много возможностей найти себе мужа, — пробормотала она.

— Разумеется, — недоверчиво произнес он.

В ее изумрудных глазах разгоралось пламя.

— Не сомневайтесь. Я просто еще не нашла того, кто подошел бы мне.

— A-а, вы очень разборчивы.

— Вы не верите?

Уилл пожал плечами:

— В действительности это не мое дело. Однако насколько я понял из этих книг, — сказал он, опуская на них глаза, — этот особняк не является майоратом, и он не сдан в аренду. Я постараюсь как можно быстрее продать его, так что вам предстоит решить, где вы будете жить. Возможно, у родственников?

Он видел бурю эмоций на ее лице и почувствовал угрызения совести. Он не хотел причинить боль этой женщине, но она должна понять, что эта страна не для него. Он знал также, что никто не ждет его братьев в Итоне, потому что они американцы.

— У меня четыре сестры, но ни с одной из них я не близка. Все они намного старше меня. Моя тетя обычно живет здесь, но сейчас она поехала навестить свою сестру. Она переедет жить к своим сестрам.

— А вы?

— Надеюсь, что смогу жить у своей подруги.

Его совершенно не трогало ее состояние. Она яростно моргала, как если бы пыталась сдержать слезы.

— А что кузены?

Она отвела глаза.

— Кроме Ричарда, есть еще Николас, который не женат и живет со своей юной дочкой. Я не могу жить у него, это может быть неправильно понято.

— Простите, — шепотом сказал он.

— Вам незачем просить у меня прощения, — сказала она, смахнув слезы. — В конце концов, вы герцог, это ваш дом, и вы вправе поступать так, как вам заблагорассудится.

— Элизабет, — заговорил он, когда она поднялась, — пожалуйста, не сердитесь на меня.

Она взглянула на него, глаза ее были полны слез.

— Я не сержусь на вас, Уильям. Я просто очень разочарована. Я думала, вы или ваш отец будете гораздо лучшим герцогом, чем мой кузен Ричард. Теперь я вижу, что ошиблась. Ричард по крайней мере ценил бы титул и земельные владения.

Она медленно побрела к двери, обернулась.

— Я хотела бы знать одну вещь.

— Какую же?

— Почему для вас так важно вернуться в Америку?

— Там осталась моя будущая жена.

Она кивнула:

— Понимаю. И она не может приехать в Англию?

— Ее отец потерял сына на войне с Британией, так что меньше всего на свете он хотел бы, чтобы его дочь вышла замуж за англичанина. Причем не только за англичанина, но за лорда королевства.

Она покачала головой:

— Вы всегда будете герцогом. Если она вас любит, это не будет иметь для нее значения.