Отец моего парня. Я тебя хочу! - Tommy Glub

Но почему мне вдруг так страшно?

Всё кончено, эйфория прошла, а он просто сидит рядом. Такой же, как и был. Властный. Уверенный.

Но этот взгляд…

Что-то в нём точно изменилось.

— Макс неплохой, — голос Сергея звучит глухо, но отстранённо, словно он сам не до конца уверен в этих словах. Он медленно сглатывает, затем чуть щурится, изучая меня внимательным взглядом. — Думаю, ляпнул не подумав. И ещё… мне кажется, вы оба просто не с того начали. Макс не знал многого о тебе, а ты о нём — и это нормально.

Пальцы сжимают ложку чуть сильнее, и я неопределённо пожимаю плечами, пряча раздражение. Молча подвожу к себе тарелку с овсянкой. Запах сладких ягод и горячего молока щекочет ноздри, но вкус кажется пресным. Раскусываю фундук, и этот резкий ореховый привкус на мгновение вытесняет эмоции.

Я поднимаю взгляд на Сергея, стараясь сосредоточиться на еде, а не на том, как его тёмно-синие глаза сверкают при взгляде на меня.

— Не хочу я о нём, — выдыхаю, голос звучит твёрже, чем я ожидала. — Ещё скажите, что вы сейчас будете ему рекламу делать и уверять, что он никогда бы не изменил мне, — хмыкаю, пытаясь спрятать горечь за показной насмешкой.

Он чуть наклоняет голову, внимательно разглядывая меня.

— Не стану. Я понятия не имею, какой мой сын в отношениях, — спокойно пожимает плечами Сергей, но в этой внешней лёгкости чувствуется напряжение, словно он держит что-то в себе. — Да и зачем?

Он улыбается — одними уголками губ.

— Он дурак, что упустил такую красотку.

Я замираю.

— Это вы говорите из-за…

Слова путаются. Как описать то сумасшествие, что было ночью? Эта жажда, сжигающая изнутри, эти прикосновения, от которых кровь закипала?

— Нет, — отвечает он резко, без обычной мягкости. Голос твёрдый, как камень.

— А почему?

Сергей откидывается на спинку дивана. Теперь его взгляд кажется холоднее, жёстче. Это не просто равнодушие — это осознанная, почти пугающая уверенность в себе. Властность, от которой сбивается дыхание.

— Давай проясним один момент, девочка, — его голос становится ниже, будто скользит по коже.

Я не могу отвести взгляд, хотя ощущение, словно он только что опрокинул меня с небес на землю.

— Не стоит думать, что яблоко от яблони далеко упало. Макс поступил с тобой плохо, и я не спорю. Он не прав.

Секунда паузы, и тишина в кафе вдруг давит сильнее.

— Но не стоит в меня влюбляться. Я — намного хуже моего сына.

4 глава

— Что вы имеете в виду? — спрашиваю спокойно, хотя внутри уже всё напряжено до предела.

Сергей медленно наклоняет голову, чуть прищуривается, изучая меня с таким неподвижным, тяжёлым взглядом, что я невольно сглатываю.

За окном кафе проезжает машина, скрипнув шинами по мокрому асфальту, и этот звук кажется слишком резким на фоне напряжённой тишины между нами.

Я жду.

И чем дольше он молчит, тем сильнее бешено колотится сердце.

— Я имею в виду, — наконец говорит он, в его ровном, хрипловатом голосе нет ни капли эмоций, только холодная уверенность, — что несмотря на моё влечение к тебе… и твоё — ко мне, которое мы оба ощутили вчера…

Он делает паузу, словно позволяя этим словам осесть глубже.

— Прошу тебя не строить иллюзий относительно чего-то серьёзного между нами.

Каждое слово точное, выверенное.

Его лицо остаётся непроницаемым, и только в уголках губ затаилась какая-то хитрая улыбка.

Возможно, он прав.

Возможно, сегодня мы оба окончательно протрезвели и способны оценить всё, что уже произошло, без сжигающих эмоций.

Но почему тогда внутри всё так неприятно сжимается?

Я понимаю сейчас лишь одно:

Моя жизнь перевернулась на триста шестьдесят градусов.

Эта история… Эта ночь с ним…

Она слишком сильно выбила меня из равновесия.

Из привычной жизни.

— Я и не собиралась мечтать о вас более серьёзно, — улыбнулась я, стараясь придать голосу лёгкости, но сердце всё же предательски сжалось.

Уверенно поднимаю подбородок, надеясь, что это выглядит не так уязвимо, как я себя чувствую внутри.

— Сергей, я всегда здраво рассуждаю об этом. Если мне изменили — я уйду. Если я понимаю, что не люблю человека, то и не буду с ним никогда, — говорю твёрдо, но почему-то чувствую, как собственные слова отдаются неприятным эхом.

Это правда?

Определённо, то, что я чувствую, любовью не назвать.

Но с другой стороны…

Что это тогда?

Желание?

Страсть?

Эйфория, накрывшая после хорошего оргазма?

Или, как он сам сказал, влечение?

Да, всё подходит.

Выбирай — не хочу.

— Умная девочка, — хрипло усмехается Сергей, наклоняя голову, но этот жест кажется почти задумчивым.

Он смотрит на меня… слишком пристально.

Словно пытается понять что-то, но не решается сказать вслух.

И в этой паузе, наполненной несказанным, воздух между нами становится ещё более плотным.

Мы заканчиваем завтракать и едем в офис. Почему-то мне не хочется совсем думать о Максе. Он сделал свой выбор ещё пару дней назад и сейчас мне не о чём жалеть. Единственное, о чём мне бы жалеть, так это о том, что я не всё сразу забрала. Так бы я дольше не знала о том, что переспала с его отцом…

Ну, и сути дела не меняет. Мне всё равно. Мне было хорошо с ним. И не важно, чей он там отец. Видимо, было бы странно, если бы в его возрасте не было ни детей, ни бывших жён. Вот это как раз и напрягало бы. Если мужчину хоть раз не окольцевали до тридцати, думаю, с ним явно что-то не то.

Мы приезжаем в центр и я заезжаю на подземную парковку за ним. Выхожу, блочу двери и замираю, когда он преграждает мне путь.

— Если тебе понравится, а меня будет устраивать твой темп работы, я возьму тебя на работу очень быстро. Хоть сегодня. Но… — Сергей делает едва заметную паузу, словно взвешивая слова, и я замечаю, как его взгляд на мгновение цепляется за мои губы, прежде чем снова вернуться к глазам. — Помимо этого у меня есть для тебя небольшое предложение.

В груди словно замирает что-то тёплое.

— Какое? — спрашиваю я, с трудом скрывая, как учащённо бьётся сердце. Между нами повисает напряжение, тяжёлое и электризующее, как перед грозой.

— Вечером расскажу всё детальнее… — его голос звучит чуть ниже, чем обычно, почти вибрируя на пределе слышимости.

Он скользит взглядом по моей шее — медленно, с какой-то необъяснимой задумчивостью, — и, кажется, даже сглатывает, прежде чем продолжить:

— Раз