Вечера на хуторе, или как укротить миллиардера - Лада Соль

— Привет, милый, — кладу руки ему на плечи и целую в щёку с громким чмоком.

Осматриваю всю компашку и готова выцарапать им всем глаза. Но только сейчас вижу их настоящие лица. Кто-то смотрит довольно, кто-то с презрением, а кто-то тихо смеётся.

— Как я вовремя зашла, — говорю спокойно и горжусь тем, что голос не дрожит. — И вы все здесь, — киваю на этот серпентарий, — значит, доказательств у меня будет предостаточно.

Достаю из сумочки свой мобильный. Включаю камеру и, развернув к себе лицом, склоняюсь к Игорю и начинаю говорить:

— Игорёшь, ты был просто супер. Я давно так не развлекалась. Но, ты знаешь, пора заканчивать, да и приз я свой хочу, — мысленно молюсь, чтобы моя единственная нормальная подруга здесь, Милена, подтвердила всё, когда я приеду к ней сейчас, — так что, Милен, я получила Соболева в собственное пользование. Путёвка моя, крошка! — снова чмокаю Игоря, только уже в другую щеку, и громко шепчу на ухо, чтобы все услышали: — Ты был просто супер, Игорёшь. Я буду вспоминать тебя. Пока всем! — становлюсь ровно и, развернув камеру так, чтобы все попадали в кадр, машу ручкой им и иду на выход.

За спиной такая тишина, что даже страшно, но я не оборачиваюсь. Выхожу на улицу и, дойдя до угла кафе, выбрасываю эту полоску с двумя палочками, что так больно жжёт руку, в урну. Всё! Долго и счастливо закончено, хеппи-энд не состоялся.

Настоящее…

— Мама! — крик Дины врезается в воспалённый воспоминаниями мозг как удар в гонг. — Я ничего не делала, если что! И вообще, машина сама заехала в вонючую лужу.

Дина обнимает меня со спины, тяжело дыша, и прижимается щекой к щеке.

— Но, если честно, — тихо шепчет она, пытаясь успокоить дыхание, — я никому не позволю обижать мою мамочку.

— Ох, Динка, — горько улыбаюсь я, предчувствуя очередную порцию противостояния, но, поднявшись на ноги, оборачиваюсь и обхватываю дочь, крепко прижимая её к себе.

И эту неприятность мы переживём. Вот только я накажу тех, кто решил продать мой проект, и достанется всем!

Глава 8

***

Я пытаюсь уловить всю, поступающую от прекрасной бабули Зоиньки, информацию, но её скачки от прошлого к настоящему и наоборот — нервируют.

— Соколик ты мой, пей, — бабуля как-то слишком коварно улыбается и ближе пододвигает чашку с чаем, что сама лично заваривала.

Но слишком уж он интересно пахнет, этот чай, да и в жару не особо хочется пить горячее. Зато я успел дать указания всем своим подчинённым, которые явно расслабили булки здесь.

— Спасибо вам, Зоя, — отвечаю немного нервно, так как всё же не могу с этой бабулей общаться по отчеству, — но я вернусь к своему вопросу. Мне бы понять, почему это ваша соседка Варвара так странно отреагировала на мой проект?

— А чего это странно? Нормально, — отмахивается бабулька и поправляет выбившиеся волосы из-под белого платка. — Варька у нас слишком умная. Она всё хочет порядки навести здесь. Да и похожую идею она отправляла. Но я уверена, что твоя будет намного лучше. А вот я в молодости, — баба Зоя подставляет кулак под подбородок и опирается на стол, — была такой хозяйкой, что и коров держала, и гуси у меня были самые лучшие, а ещё…

За мной никогда не наблюдалось того, чтобы я не слушал собеседника, но сегодня всё идёт не по плану.

Хотя с приездом сюда всё не так! Начиная с того самого момента, как меня чуть не сбила дочь Вари, и заканчивая этим проектом.

— Прекрасная Зоя, я верю каждому вашему слову, но мне пора, — поднимаюсь я, перебивая бабулю.

— Как пора? — она подскакивает вслед за мной, и даже не скажешь, что это бабушка. — А чай? У меня и пирожки есть!

— Спасибо, но не стоит, — пытаюсь отказаться, но у неё в руке уже оказывается плетёная сумочка, в которой стоит термос и кулёк с пирожками.

— Ничего не знаю, — отмахивается она и всовывает мне в руки эту плетёную сумку. — Ты худенький такой, что смотреть больно. Нужно тебя откормить. Так что чтобы всё съел, а завтра жду тебя в гости.

От последних слов даже дрожь берёт. И смешно, и грешно. Боже, да я скоро начну говорить как местные, а всего-то два дня здесь.

— Если дела не отвлекут, — отвечаю я и иду к калитке.

— Только чаёк выпей! — кричит мне в спину, а я киваю и рад, что в этот раз охрана не проспала.

Сажусь в свою машину и передаю водителю сумку.

— Чтобы всё выпил и съел, — чётко отдаю приказ. — А потом расскажешь о вкусе. И где наш Алексей?

— Он уже в районе, Игорь Елисеевич, — отвечает водитель, быстро трогаясь.

Бросаю взгляд в сторону дома Красиной, как только машина проезжает мимо него, и замечаю сквозь штакетник, как Варя убегает от Дины, пока мелкая поливает её водой из шланга.

Что-то ноет в груди. Надламывается, борется и не отпускает. Я помню нашу последнюю встречу и то, в каком шоке сидели тогда все.

Помню, как осознание всего, что я услышал, накрыло меня с головой, но стоило выбежать на улицу, как я окончательно растерялся.

Я не святой, и да, Красина в универе была как кость в горле всем. Идеальная, строгая, заучка, училка — как её только не называли, но никто не знал её лучше меня.

По крайней мере, я так думал. Но через сутки, когда я всё же допёр, что это за Милена, которую она упомянула в кафе, в чатах универа завирусилось видео, где Красина признаётся, что поспорила на меня, и снимает она это всё селфи, лёжа на лежаке где-то у бассейна.

Оказывается, сложно переиграть ту, которая заранее знала правила игры. Поспорил? Да, идиот. Но никто даже предположить не мог, что всё так обернётся.

А я… тогда я понял, что жизнь — игра, и в ней либо ты, либо тебя. И вот какого хрена я сейчас сижу злой и готовый оторвать головы этим чиновникам, которые решили по-быстрому срубить бабла?

Карма, как любит говорить Мельников, мой единственный друг, который как раз тогда и вытаскивал меня из